Книги, что были у неё в руках, разлетелись по земле, и их тут же залили брызги луж. Немалая сила толкнула её назад, заставив завалиться, и спина с глухим стуком ударилась о холодные железные перила крытого перехода; от позвоночника по телу мгновенно разошлась тупая боль. В лодыжке вспыхнула резкая боль — должно быть, подвернула ногу при падении.
По перилам струилась дождевая вода, пропитывая её тонкую куртку. Холод проникал сквозь ткань, заставляя девушку невольно вздрогнуть.
Виновники происшествия заметили это, на их лицах промелькнула тень растерянности, и они переглянулись.
— Быстрее, валим, пока нас не засёк этот Средеземноморский!
— Она просто сама не удержалась на ногах...
Парни переговаривались вполголоса, и в итоге ни один из них не подошёл помочь и даже не извинился. Словно спасаясь от какой-то напасти, они быстро затерялись в толпе и исчезли.
Окружающие бросали на неё любопытные или сочувствующие взгляды, но никто не спешил на помощь. Цзи Маниюй попыталась подняться сама, но из-за боли в лодыжке и ушибленной спины у неё не получалось опереться на ноги. Вдобавок ко всему, сердце от неожиданного испуга и боли забилось чаще, вызывая приступы сердцебиения и головокружения. Дождь размыл обзор, и мир вокруг словно заволокло матовым стеклом.
Пока она покусывала нижнюю губу, стараясь справиться с телесным недомоганием и охватившим её чувством беспомощности, перед ней протянулась рука с чётко очерченными суставами.
Рука была очень красивой — изящные тонкие пальцы здорового смугловатого оттенка кожи с аккуратно подстриженными ногтями. Однако на подушечках пальцев и в промежутках между ними отчетливо проступал тонкий слой мозолей, придававших руке грубоватую, полную жизненной силы фактуру.
Проследив взглядом за этой рукой снизу вверх, из-за пелены дождя она смогла разглядеть лишь очертания высокой фигуры. Незнакомка была намного выше неё и носила такую же сине-белую школьную форму, но та сидела на ней гораздо аккуратнее и по фигуре. Короткие волосы на затылке были собраны в маленький аккуратный хвостик, а несколько выбившихся прядки, намокнув от дождя, прилипли ко лбу и щекам.
— Нужна помощь? — её чистый голос звучал с едва заметной хрипотцой, похожей на шуршание морского ветра, скользящего по ракушкам.
Эта рука с мозолями так и застыла под дождём — непоколебимая, не терпящая возражений, ожидая ответа.
Той рука с мозолями неподвижно висела в сыром воздухе, словно кусок бревна, внезапно брошенный посреди бушующей стихии.
Сердце Цзи Маниюй сбилось с ритма в груди, смешивая боль, неловкость и внезапную растерянность. Дождь застилал глаза, не позволяя разглядеть лицо спасительницы — виднелись лишь высокий силуэт с собранными в короткий хвостик волосами да та самая протянутая рука, полная скрытой силы и столь непохожая на руки тех парней.
Инстинкты подталкивали к отказу. Она привыкла справляться со всем в одиночку, привыкла никого не утруждать и после каждого падения молча подниматься сама. Опора на других сулила возможные разочарования, а она и без того несла непосильный груз.
Но резкая боль в лодыжке и тупая боль в спине лишали её возможности стоять самостоятельно, а валявшиеся в грязи под дождём учебники отражали её собственное плачевное состояние. Она колебалась, кончики её пальцев слегка подрагивали.
Обладательница руки, казалось, была не из терпеливых. Увидев, что та не спешит с ответом, она просто шагнула вперёд и крепко обхватила её за запястье. Нажим оказался в меру крепким, но исполненным непреклонной решимости — её рывком подняли с сырой и холодной земли.
В момент соприкосновения кожи Цзи Маниюй ощутила тепло чужой ладони и грубоватое трение мозолей о кожу своего запястья, резко контрастировавшее с её собственным ледяным телом.
— Сможешь идти? — вновь раздался прямо над ухом чистый голос с лёгкой хрипотцой.
Опираясь на чужую поддержку, Цзи Маниюй встала и тут же поспешно выдернула руку, словно обжёгшись. Она опустила голову, не желая показывать собеседнице своё наверняка побледневшее лицо и грозящие покраснеть глаза.
— Спасибо. — Её голос прозвучал тише вздоха и почти затерялся в шуме дождя. Попытавшись пошевелить правой стопой, она тихонько втянула воздух от пронзительной боли.
Не говоря ни слова, та лишь наклонилась и сноровисто подобрала рассыпанные книги, стряхнула с них капли воды, аккуратно сложила стопкой и сунула ей в руки. Сделав это, она перевела взгляд на Цзи Маниюй, на мгновение задержавшись на излишне бледном лице и едва заметном хмуром заломе бровей, а уголки её губ неуловимо дрогнули в усмешке, в которой читалось что-то неопределённое — то ли насмешка, то ли иной скрытый смысл.
— 6-й класс второго года старшей школы? — спросила она, и её тон стал чуть живее и мягче, потеряв первоначальную холодность.
Цзи Маниюй слегка удивилась. Подняв влажные ресницы, она наконец разглядела лицо спасительницы.
Черты лица девушки были по-мужски выразительными: брови естественного изгиба, яркие и острые глаза, напоминавшие омытые водой чёрные камни. Высокая переносица, тонкие губы. Короткая стрижка придавала ей свежий и собранный вид, однако вокруг неё витала неуловимая аура отчужденности и... едва заметная глубина человека, повидавшего на своем веку немало трудностей. Школьная куртка была небрежно распахнута, открывая простую белую футболку, а сама она походила на одинокую белокорую иву на краю отвесной скалы, стойко выдерживающую удары морского ветра.
— Угу. — Цзи Маниюй кивнула и покрепче прижала книги к груди.
— За мной. — Короткостриженая девушка — Си Хуайлинь — убедившись, что та сможет не отставать, зашагала впереди ровным, размеренным шагом.
Превозмогая боль в ноге, Цзи Маниюй хромая поплелась следом. Толпа в коридоре словно сама собой расступалась перед Си Хуайлинь, образуя проход.
Миновав шумный коридор, они добрались до класса в самом его конце. На табличке значилось: 6-й класс второго года старшей школы.
Еще до того, как они переступили порог, до них долетел оглушающий гул голосов. Си Хуайлинь первой толкнула дверь, и звуковая волна тут же обрушилась на них.
Увиденное в классе заставило Цзи Маниюй на мгновение растеряться. В отличие от образцовых спецклассов, где ей доводилось учиться раньше, этот класс бурлил хаотичной жизнью. На задних партах несколько парней с азартом выкрикивали игровые термины; девочки у окон поправляли макияж и бурно обсуждали дорамы; кто-то досыпал, кто-то списывал домашку, а несколько учеников обступили учительский стол и громко спорили о решении задачи с молодым преподавателем.
Появление Си Хуайлинь заставило голоса у входа немного утихнуть, и несколько пар глаз уставились на неё и стоявшую за ней Цзи Маниюй.
— Старшая сестра Хуайлинь, это ещё кто? — задрав голову, с ухмылкой спросил парень, который стоял одной ногой на стуле заднего ряда и завязывал шнурки.
На этот раз Си Хуайлинь удостоила его ответа. Чуть приподняв брови, она бросила с небрежной издевкой:
— Подоброла по дороге заблудившегося котёнка, возражения есть?
Не задерживаясь, она направилась прямо к пустой парте в самом последнем ряду у окна.
Парень издал протяжное о-о-у и с любопытством окинул взглядом лицо Цзи Маниюй.
Си Хуайлинь сняла со смежной парты чёрный рюкзак, небрежно бросила его на пол и кивнула на свободное место, обращаясь к Цзи Маниюй:
— Место здесь благодатное: и солнышко пригревает, и на пейзаж посмотреть можно. Теперь оно твоё.
Её непринужденный, с лёгкой ноткой беззаботного дружелюбия тон разительно отличался от того, с которым она разговаривала в коридоре.
Тихо поблагодарив, Цзи Маниюй опустилась на указанное место. Парта и стул были немного старыми; вынув пачку салфеток, она молча принялась промокать края промокших от дождя учебников.
Си Хуайлинь села рядом, извлекла из рюкзака потрепанный плеер и воткнула наушники. Однако ложиться на парту она не стала — вместо этого лениво перелистнула лежавший перед ней задачник по химии с формулами веществ на обложке и принялась крутить в пальцах ручку, сохраняя расслабленный вид.
— Эй, новенькая? — спереди к ней развернулась девушка с чистым звонким голосом. У неё были огромные миндалевидные глаза с изогнутыми пушистыми ресницами, которые хлопали с живым выражением. Слегка вьющиеся длинные волосы выглядели так, будто рассыпались по плечам невзначай, хотя в их укладку явно вложили немало труда, а от самой девушки исходил нежный сладковато-фруктовый шлейф парфюма. — Я Сюй Вэйян, староста класса по китайскому языку! Как тебя зовут? Кажется, я видела, как ты упала, всё в порядке?
— Цзи Маниюй, — тихо ответила та, чувствуя себя немного оглушенной от этого потока живой, бьющей через край энергии. — Всё хорошо, спасибо.
— Цзи? Какая редкая фамилия! — Сюй Вэйян заметно оживилась, поддвинулась ближе и понизила голос. — Тот тип, который тебя толкнул — ублюдок из двенадцатого класса! Пользуется тем, что быстро бегает, и вечно носится как угорелый! Не обращай на него внимания, а если снова вздумает задирать — ссылайся на мою сестрицу Вэйвэй! Я живо вынесу ему все мозги! — Она угрожающе взмахнула кулачком, демонстрируя комичную и трогательную решимость защищать новенькую.
Цзи Маниюй невольно улыбнулась краешками губ: задор этой девочки напоминал маленький костерок — он не обжигал, но приятно грел.
— Хорошо, спасибо тебе, сестрица Вэйвэй.
— Ой, а ты быстро учишься! — Сюй Вэйян расплылась в довольной улыбке, превратив глаза в полумесяцы.
В этот момент прозвенел резкий звонок на урок.
В класс вошел классный руководитель, учитель Хуа, и помещение мгновенно стихло. Он представил Цзи Маниюй, повторив всё ту же дежурную фразу: У неё прекрасная успеваемость, берите с неё пример.
Урок математики не показался Цзи Маниюй сложным. Краем глаза она замечала, что Си Хуайлинь, хоть и сидела в наушниках, временами бесшумно отбивала пальцами ритм объяснений учителя по крышке парты или же слегка прикасалась кончиком ручки к определённому месту в задачнике по химии, услышав ключевой момент. Казалось, она способна удерживать фокус сразу на нескольких вещах, проявляя при этом удивительную сосредоточенность.
На перемене к Цзи Маниюй подходили другие одноклассники, чтобы познакомиться, и атмосфера вокруг царила дружелюбная.
Тот самый парень с первого ряда с блестящим пробором — Ли Мин — тоже подошёл к ней с открытой солнечной улыбкой, обнажая ряд белых зубов.
— Новенькая, одолжишь конспекты переписать? А то на уроке математики меня сморщило, — произвел он непринужденно, с присущим спортсменам очарованием.
Цзи Маниюй протянула ему тетрадь.
Листая страницы, Ли Мин с напускной беспечностью заметил:
— Сразу видно — столичная ученица, даже конспекты такие аккуратные.
Его взгляд скользнул по её лицу, в нём читалось восхищение, но без малейшей пошлости.
Не успела Цзи Маниюй ответить, как Сюй Вэйян опередила её, выпалив слова со скоростью пулемёта:
— Ой-ой-ой, бог ты мой, Леша, опять за своё? Стоит увидеть хорошенькую девчонку, как ноги сами не идут? Предупреждаю: твоё проклятие стопроцентного перехвата ещё в силе, не порти жизнь нашей новенькой!
Лицо Ли Мина мгновенно покривилось от досады:
— Сестрица Вэйвэй, дай хоть каплю авторитета! То же мне, случайность! Чистая случайность!
— Трижды подряд, братец, и всё случайности? — безжалостно парировала Сюй Вэйян.
В этот момент Си Хуайлинь тоже вытащила один наушник и подключилась к беседе. Наклонив голову, она посмотрела на Ли Мина с игнорирующей серьезность усмешкой на губах:
— Ли Мин, до меня дошли слухи, что на прошлом ежемесячном экзамене по английскому ты снова стабильно скатился на пятьдесят с хвостиком? Если у тебя так много свободного времени, лучше бы поучил пару слов, а то на следующей эстафете снова побежишь не в ту сторону из-за того, что не понял стартовый пистолет.
http://bllate.org/book/37198/4632929
Готово:
