Ци Яньюй скучал на собрании, слушая бесконечные и заунывные нравоучения начальства, и вскоре опустил веки, прямо в процессе переписываясь с кем-то в телефоне.
Ци Юаньхань тем временем украдкой бросал взгляды на этого принца и с удивлением замечал, что тот действительно сидит в телефоне.
Ци Яньюй увидел свежее сообщение от Ци Муяо: «Где ты, что делаешь, поел?»
Ци Яньюй сфотографировал текущее собрание и отправил ему.
Вскоре рука, подпиравшая подбородок, опустилась, и человек, уткнувшийся лицом в стол, неожиданно заснул! Он лежал совершенно неподвижно, за двухчасовое собрание поза не изменилась ни разу. Удивительно крепкий сон, со стороны он выглядел просто мертвым.
Хуан Шаоцзэ онемел от изумления. Он всю жизнь подрабатывал и трудился в поте лица, чтобы поступить на медицинский факультет знаменитого Каньбэйского университета, и все вокруг него были обычными зубрилками из провинции — откуда им было знать таких, как этот принц?
Ци Юаньхань к подобному зрелищу уже привык и собирался пошутить об этом с Гу Цзинлаем. Но Гу Цзинлай был занят подготовкой к морфологическому конкурсу и вовсе не собирался обращать на него внимание.
Остальные присутствующие либо и впрямь были отпрысками знатных семей, либо прилежно листали конспекты и щелкали по клавишам ноутбуков. Ци Юаньхань уныло заглотил свои слова на полуслове. Он полистал туда-сюда пухлый учебник по внутренним болезням, да так и забросил его, оставшись играть в телефон.
Спустя два часа официальное собрание наконец подошло к концу. Заседание объявили закрытым, но тот парень все еще спал на своем месте. В большом лекционном зале погасили почти все лампады, и его волосы цвета чернильного нефрита отливали матовым блеском, обнажая лишь полоску молочно-белой кожи на задней части шеи. На тыльной стороне его кисти от долгого лежания остался слабый красный след. Выглядел он так, будто крепким здоровьем похвастаться не мог.
Ци Юаньхань, собирая вещи, не упустил случая поглазеть:
— До чего же хороша молодежь: едва коснулся подушкой — и уже вырубился мертвецким сном.
Гу Цзинлай сидел ближе всех к спящему, так что будить его выпало на долю старожила. Он окликнул его пару раз, но тот остался глух.
Тогда Гу Цзинлай протянул руку и легко похлопал его по плечу — парень не проснулся. У Ци Юаньханя рот едва ли не до ушей растянулся. Наконец Гу Цзинлай слегка потряс его за плечо, вырывая из сна:
— Если плохо себя чувствуешь, сходи в больницу.
В пустом и холодном классе эти слова прозвучали на редкость безразлично.
Когда парень очнулся, на его лице не было ни капли пота, лишь та же бледность словно из слоновой кости, светлые брови и глаза, да темный цвет волос на фоне восковой кожи. Ничего примечательного.
В этот момент они впервые смогли хорошенько разглядеть черты лица этого принца.
Хотя внешне он походил на обычного человека, в его манере держаться отчетливо сквозили высокомерие, презрение и надменность.
Подобное отношение и манеры всецело взращивались на деньги; стоило этим деньгам кончиться, и было бы неясно, куда испарилась вся эта напускная роскошь.
Лицо его было самым заурядным, но среди толпы безликих студентов-медиков мужского пола он выгляде_л довольно миловидным. При этом зоркий глаз легко мог разглядеть в этой миловидности замашки избалованного аристократа.
Связываться не стоит, себе дороже. — промелькнула в голове Хуана Шаоцзэ единственная мысль.
Ци Юаньхань пропустил мимо ушей совет сходить в больницу, молча поднялся со своего места и вышел из аудитории в полном одиночестве.
В полупустом классе остались лишь ребята из Общежития 413, растерянно переглядывавшиеся между собой. Ци Юаньхань, у которого на лице застыла кривая улыбка, первым бросил раздраженно:
— Да возомнил ли он о себе?! У меня так и чешется рука съездить ему по физиономии!
Хуан Шаоцзэ лишь дипломатично заметил:
— Не надо так, пожалуй, это нехорошо.
Гу Цзинлай же наградил сокурсника лаконичным вердиктом с манерами избалованного барчука, после чего захлопнул ноутбук и направился к выходу. Хуан Шаоцзэ чувствовал себя помрачневшим: услышав столь нелицеприятную оценку даже от старшего брата Гу, он понял, что жить им вчетвером следующие четыре года будет ох как непросто. Оставалось лишь надеяться, что этот принц заглядывает на пары лишь изредка и точно не вздумает ночевать в их комнате.
Выйдя из аудитории, Ци Юаньхань шел по дорожке, когда зазвонил его телефон.
Поскольку он уснул, оставив аппарат на беззвучном режиме, Ци Муяо успел сделать всего два звонка, а сообразив, что идет собрание, больше беспокоить не стал.
По всей видимости, раздобыв где-то WeChat старосты или куратора и узнав, что лекция закончилась, он сразу же перезвонил.
Следуя инструкциям из СМС от Ци Муяо, Ци Юаньхань направился к берегу древнего канала, пересекавшего весь университетский городок и уходившего в город, и сел в скромный черный седан.
Внутри сидел его старший брат, который уже разложил все лекарства по специальным коробочкам с дозаторами:
— Почему собрание длилось так долго? Ты поел?
Ци Юаньхань залпом проглотил пилюли из протянутого Ци Муяо отсека и, запив водой, опустил их в желудок. Сказал:
— Я возвращаюсь.
Ци Муяо тронул его за плечо:
— Может, поедешь домой поспать?
— Не нужно.
Он отстранился от руки Ци Муяо и собрался выходить из машины.
— Постой, давай немного поговорим, и я отвезу тебя обратно.
До чего же изысканно выражался Ци Муяо — не иначе как дожидался, пока таблетки в желудке усвоятся, искренне боясь, что брата стошнит прямо здесь.
Прямо в салоне личный врач быстро проверил его давление, уровень сахара в крови, а также работу сердца и легких.
Ци Юаньхань, прислонившись спиной к заднему сиденью, сидел неподвижно. Ци Муяо спросил его:
— Как прошел сегодняшний день в школе?
— Просто посидел на собрании.
Свобода стоила дорого — сейчас за нее приходилось расплачиваться подобными узами мнимой заботы.
— Устал?
— Хочу немного поспать.
И пусть только попробует еще хоть слово сказать.
Проснувшись, он обнаружил, что Ци Муяо все еще рядом. Брат, невозмутимо просмотрев корпоративную утреннюю сводку, перевел взгляд на него:
— Проснулся? Ну так куда едем — в общежитие или домой?
Он всё еще не оставлял надежды утащить его домой.
— Разумеется, в общежитие.
В это время некто по имени Мужун Адун из соседнего Общежития 416 преодолел лестницу в два прыжка и влетел в Общежитие 413:
— Ого, вашего принца к самому крыльцу подвез какой-то симпатичный мужчина!
Как назло, обитатели Общежития 415 как раз зашли в Общежитие 413, чтобы расспросить про краевую вену кролика для практических занятий. Услышав это, все тут же превратились в сплошной слух:
— Этот принц — гей? А тому мужику сколько лет?
— Ну, за тридцать, до сорока. Довольно молодой. Выглядит прямо как звезда с экрана, в таком классном плаще.
— Неужели... его... содержат?.. — Ду Фэнпин из Общежития 415 славился самыми ядовитыми языками, он нарочно растягивал гласные и говорил жеманным фальцетом.
Ци Юаньхань отмахнулся:
— Да чушь собачья. То ли его старший брат, то ли еще кто — во всяком случае, он помогал ему при заселении пару дней назад.
Хуан Шаоцзэ еще никогда не видел их комнату столь оживленной. Обычно сюда заглядывали разве что во время смотров чистоты и порядка, ну или когда толпы вахтерш, старшекурсниц и первокурсниц приходили поглазеть на Гу Цзинланя — такой шумихи здесь точно не наблюдалось. Не обращая внимания на треск в ушах от всеобщего галдежа, он запустил следующую партию в игре.
— Сейчас отключат горячую воду и свет, а вы всё языки чешете, кыш отсюда! — Ци Юаньхань, наконец одержав победу в Dota, вскочил со стула и принялся выпроваживать гостей.
Когда Ци Юаньхань вернулся в Общежитие 413, прилипчивые зеваки, порядком надоевышие обитателям комнаты, разошлись буквально за пару секунд до его появления, неохотно разлетевшись во все стороны, подобно испуганной стае птиц.
Кто-то в комнате стирал вещи, кто-то продолжал рубиться в игры. Игроки орали во всю глотку, пытаясь до одиннадцати часов и отключения сети успеть затащить катку.
У порога у Ци Юаньханя внезапно ослабли ноги. Он заметил, что у стиральной машины вовсю возится Гу Цзинлай — вообще-то парни в их общежитии обычно копили грязное белье до тех пор, пока носить становилось совсем нечего, а потом тащили его в прачечную на первом этаже.
Впрочем, Гу Цзинлай всего лишь стирал носки.
Словно заметив боковым зрителем возвращение соседа, он бросил небрежное, чуть ленивое:
— Вернулся.
Парень лишь слабо и безжизненно выдавил из себя короткое мда, и то ли Гу Цзинланю показалось, но лицо у того по-прежнему было мрачнее тучи, будто ему все вокруг задолжали по меньшей мере пару сотен тысяч.
Ци Юаньхань доплелся до своей кровати, которую пару дней назад заботливо застелили домашние, рухнул на матрас лицом вниз и замер.
Игра продолжалась, и вот наступил роковой час ночи: ровно в одиннадцать раздался сухой щелчок. Свет погас, интернет отключился. Водонагреватель обесточили, вода в душах моментально иссякла и превратилась в ледяную струю, вызвав истошные первобытные вопли моющихся в коммуналке парней.
Ци Юаньхань, чья партия в Dota еще не закончилась, в панике включил мобильный интернет на телефоне, раздавая вай-фай на компьютер:
— Подключайтесь к моей точке, к моей! Эту катку мы обязаны взять!
— Да какого черта их отец вечно отрубает сеть секунда в секунду?! Нельзя хотя бы на день позже?! — матерясь на чем свет стоит, он впотьмах зажег сигарету и с удвоенной яростью застучал по мышке и клавиатуре.
Хуан Шаоцзэ тоже играл с огромным азартом, но из-за обрыва связи вылетел. Переподключившись, он вновь объединился с Ци Юаньханем в парной засаде.
Разменяв троих противников один к трем, Хуан Шаоцзэ победоносно скалил зубы в темноте. Но тут, случайно бросив взгляд на кровать номер три — ту самую, что стояла прямо напротив первой и ближе всех к душевой, — он заметил силуэт. Там кто-то лежал. Человек не сидел в телефоне, в кромешной тьме не мерцал ни экран смартфона, ни настольная лампа — по всему было видно, что новоприбывший вовсе не играет и не учится.
— Хатико, кажется, тот парень вернулся и уже дрыхнет, — тактично попытался намекнуть Хуан Шаоцзэ. — Может, мы будем вести себя чуточку тише?
— Да плевать мне! Даже если бы это мой собственный батя заснул, я бы всё равно танцевал у него в ногах! — отмахнулся Ци Юаньхань, яростно колотя по клавиатуре, и тут же добавил на ходу: — Слышь, да кто ложится так рано?! Быстро, контри теней!
Хуан Шаоцзэ изначально был на взводе, но заметив спящего принца, всё же снизил голос.
Орал теперь один Ци Юаньхань, отчего Хуан Шаоцзэ чувствовал себя жутко неловко.
Матч затянулся аж до сорок четвертой минуты — на дворе стояло уже одиннадцатый час двадцать минут. В последнем командном бою противники выжили, а их собственная команда легла в полном составе. Хуан Шаоцзэ с досады швырнул мышку на стол.
— Еще катку, еще, это была последняя! — Ци Юаньхань страдал хроническим неумением играть при сильнейшей зависимости: проиграв три матча подряд и с трудом вырвав победу в этом, он уже рвался в бой.
— Хватит, я пас, — Хуан Шаоцзэ на ощупь потянулся за умывальными принадлежностями. Возвращаясь из сушилки с постиранными вещами и проходя мимо стола Хатико, он увидел, что тот вовсю затягивает новую партию, и не удержался: — Надень наушники и не вопи так громко, а то накличешь куратора.
Студенты-медики вечно опасались внезапных ночных проверок. Проверяющие бдительно следили за тем, чтобы никто не сидел в гаджетах, и за обнаруженный за компьютером игровой софт могли влепить выговор и снять баллы.
Без Хуан Шаоцзэ — не такого уж сильного напарника, но все же лучше, чем полное его отсутствие, — Ци Юаньхань стремительно слил новую партию.
Изрыгая проклятия, он по пути к кровати бросил взгляд на третью койку. При тусклом свете настольной лампы Гу Цзинланя с первой койки было отчетливо видно, что тот парень по-прежнему лежит уткнувшись лицом вниз. Одна рука согнута под подушкой, другая вытянута вдоль тела. Ноги свешены под немыслимым углом, и по этой позе невозможно было понять, спит человек или что.
Хм, неужто это манеры, которым обучают в богатых семьях? Культура сна ничуть не лучше их собственной.
Ци Юаньхань остановился у первой койки и, указывая на распростертого на третьей соседа, потянул Гу Цзинланя за рукав:
— Глянь-ка на него. На кого он сейчас похож?
http://bllate.org/book/37196/4632513
Готово: