В Персиковой Заводь — персиковый скит, среди персиков — бессмертный.
Бессмертный сажает персики, торгует вином — обмен идёт ладный.
Протрезвев, сидит средь цветов, опьянев, засыпает под ними.
Полупьян, полутрезв — день за днём, опадают и вновь расцветают года.
Лишь бы сгинуть средь вин и цветов, не хочу кланяться колесницам знати.
Пыль колес и топот коней — удел кичливых богачей,
Чаша с вином и ветка цветов — судьба одиноких отшельников.
Если сравнить гордецов с отшельниками,
То одни на земле, а другие — на небесах.
Если вино и цветы противопоставить колесницам и коням —
Отчего те в вечной суете, а я — в тишине и покое?
Люди смеются: мол, больно безумен,
А я смеюсь им в ответ: вам этого не понять!
Разве не видишь могилы героев пяти уездов —
Нет ни цветов, ни вина, распахали поля под пашню!
То, что она прочла, было не чем иным, как знаменитым произведением Тан Боху: «Стихи о Персиковой Заводи».
Она уже успела уяснить, что эта история является вымышленной, то есть никак не пересекается с реальной историей. А раз так, то стихотворения Тан Боху, разумеется, вполне можно позаимствовать.
В какой-то период в сети была невероятно популярна литература, где герои попадали в древность или иные миры и становились великими литераторами. Суть сводилась к тому, что главный герой отправлялся в другой мир с системным файлом TXT или флешкой наперевес и выдавал за своё собственные сочинения бесчисленные труды древних и современных авторов со всего света, публикуя их с пугающей скоростью. Подумать только: от Сна в красном тереме и Троецарствия до Полного собрания сочинений Цин Юна и разнообразных сетевых фантастических романов — в них было всё: и слог, и захватывающий сюжет, к тому же с невероятной скоростью обновлений... Разве мог такой материал не взлететь на вершины рейтингов в мгновение ока?!
Подобные романы особенно любили авторы-неудачники из интернета, которые следовали за ними по пятам словно безумные, лелея мечту в одночасье возвыситься до божественного статуса подобно главному герою.
Бу Юньфэй же, будучи главной писательницей Цзиньцзян в жанре исторических романов, разумеется, не жаловала книги о тех, кто стремится вознестись с помощью Мэри Сью, поскольку она лучше кого бы то ни было понимала, каков на самом деле путь к вершинам мастерства. Впрочем, раз многим нравилось подобное чтиво, она, само собой, бралась за его создание.
Но как профессиональный и добросовестный топ-автор, она всегда основательно готовилась к работе над текстом. Поэтому в тот период ей пришлось прошдидировать немало материалов: хотя выучить наизусть абсолютно всю классическую литературу прошлого и настоящего ей не удалось, многое прочно засело в её памяти. И чтобы справиться с наложницами из гарема этого мира, такого багажа вполне хватало.
Стихотворение Тан Иня «Стихи о Персиковой Заводи» было одним из самых любимых у Бу Юньфэй, и к тому же она считала его невероятно изысканным.
И действительно, стоило ей закончить чтение, как все присутствующие замерли в изумлении.
Даже Сяо Лэнъюй взглянула на неё совершенно иначе.
Все сидевшие здесь с детства обучались музыке, шахматам, каллиграфии и живописи, так что заурядными их назвать было нельзя. И изысканность, сквозившая в этих стихах, оказалась понятна абсолютно каждому.
На какое-то время все предались глубоким раздумьям.
Да.
Лишь бы сгинуть средь вин и цветов, не хочу кланяться колесницам знати. Если бы был выбор, кто по своей воле пожелал бы оказаться в глубине этих дворцовых покоев ради мужчины, чьих лет и лица толком не разберёшь, и вести бесконечную борьбу с целой армией женщин лишь за крохи царской милости?
Разве не видишь могилы героев пяти уездов — нет ни цветов, ни вина, распахали поля под пашню. Разве не видишь могилы героев пяти уездов — нет ни цветов, ни вина, распахали поля под пашню...
На мгновение всех охватило уныние.
Главная героиня Сяо Лэнъюй углубилась в раздумья ещё сильнее.
Прежнюю императрицу Бу она прекрасно помнила. Сяо Лэнъюй была уверена, что отлично разбирается в людях, и считала ту императрицу взбалмошной и неумной пустышкой, обладающей несравненной красотой, но совершенно лишённой внутреннего содержания. Однако нынешняя Бу Юньфэй явно переродилась, словно её душа обрела глубину и покой.
Может быть, она действительно всё переосмыслила, находясь в Холодном дворце?
Неужели до неё и впрямь дошло, что все богатства и царская власть — лишь мишура, и она жаждет лишь одного: в пьяном забытьи дремать среди персиковых цветков?
Вспоминая сумасбродные выходки Бу Юньфэй в последние дни, Сяо Лэнъюй испытала странное чувство: эта женщина и впрямь непроста.
Ещё один зритель разделял мнение о нестандартности Бу Юньфэй.
Хлоп, хлоп, хлоп. Под звуки редких аплодисментов из глубины шатра неторопливо вышел мужчина.
Император!
Приветствуем императора!
Повсюду раздался шуршащий звук опускающихся на колени тел.
Да чтоб тебя, этот император явно подсел на подслушивание!
Мысленно ворча, Бу Юньфэй одновременно опустилась на колени вместе со всеми. Как современному человеку, ей всегда требовалось на пару мгновений больше, чтобы сориентироваться.
Пока она мешкала, император уже сделал шаг вперёд и подхватил её под руку, не дав совершить положенный поклон. На его губах при этом играла лукавая улыбка истинного правителя:
Какая прелесть: протрезвев, сидит средь цветов, опьянев, засыпает под ними. Разве не видишь могилы героев пяти уездов — нет ни цветов, ни вина, распахали поля под пашню. Не ожидал, что у моей императрицы столь изысканный талант и широкая душа.
Если в прошлый раз его одобрение было не столь очевидным, то теперь это была самая настоящая похвала.
Этот император не из тех, кто разбрасывается комплиментами. Тем более что слова о таланте и широкой душе для любой обитательницы гарема являлись высшей наградой.
Похоже, императрице вновь суждено купаться в милости.
Императрица, пойдём со мной во Дворец Куньнин.
Раз её императрица уже осознала всю тщетность суетной славы и пустой власти, она, само собой, не станет по собственной воле возвращаться в этот гарем ради борьбы за внимание. И всё же, чем сильнее она отстранялась, тем ценнее казалась. Обладая целым государством, он ещё никогда не встречал человека, который бы действительно ставил славу и богатство ни во что. Эта женщина поистине уникальна и вполне достойна разделить с ним Поднебесную! А потому он непременно должен удержать её и больше не позволить сбежать.
По этой причине он отдал приказ напрямую, не оставив ей возможности для отказа.
Слово монарха — закон.
Бу Юньфэй перевела взгляд с императора на Сяо Лэнъюй, затем снова на императора и снова на Сяо Лэнъюй... Вскинув руку, она согнула пальцы и провела ими по лицу некоего венценосного особя, оставив на нём пять кровавых царапин.
Без всяких сомнений, Бу Юньфэй вновь оказалась заперта в Холодном дворце.
Конечно, император был нечь проникаться симпатией к Бу Юньфэй, но даже его терпения не могло хватить на то, чтобы она раз за разом демонстрировала ему своё пренебрежение, а на этот раз и вовсе распустила руки.
Безумная, ты просто безумная! — император оттолкнул Бу Юньфэй и заорал: — Вон! Вон! Пошла вон в свой Холодный дворец!
После чего, прикрывая лицо рукой, удалился.
Все присутствующие остолбенели.
Эта императрица... На этот раз она зашла слишком далеко!
Даже если это была игра в недоступность, разве не переборщила она с этой самой недоступностью?
http://bllate.org/book/37186/4631669
Готово:
