Как только он это сказал, с трибуны донеслось короткое спасибо, и выступавший сошёл вниз. Площадка мгновенно снова взорвалась воплями, будто им махала рукой настоящая звезда первой величины. Чэнь Мо обернулся — и успел увидеть лишь удаляющуюся неторопливую спину.
Чэнь Мо: «…»
От этого рёва у Цзян Хуая загудело в ушах. Он пониже надвинул на голову бейсболку и похлопал по плечу друга, чьё душевное равновесие уже окончательно рухнуло:
— Бумага есть?
Чэнь Мо с лицом человека, которому больше незачем жить, принялся шарить по карманам:
— Полегче, а, Хуай… Ты хоть помнишь, что мы только что перевелись?
Цзян Хуай снова похлопал его по плечу — так, для вида, вроде как утешил, — потом взял протянутую туалетную бумагу, разорвал на две части, скатал и засунул себе в уши.
Чэнь Мо нахмурился, глядя на него:
— Опять болит? Таблетки пил? — Тут лицо его переменилось: — Ты их опять выбросил?
Цзян Хуай сделал вид, что не слышит, ткнул пальцем в сторону трибуны и, не дожидаясь, пока Чэнь Мо сообразит, развернулся и неторопливо ушёл.
Он собирался в класс, но, покружив между несколькими почти одинаковыми учебными корпусами, остановился.
Чёрт возьми, в первую же свою ходку в эту дурацкую школу — и не нашёл класс.
Он приподнял козырёк и взглянул на табличку, прибитую к двери ближайшей аудитории: «Выпускной 24-й класс». Нахмурился. Старик говорил, будто выпускные и второкурсники учатся в разных зданиях, — и далеко же его занесло.
Он прошёл ещё немного, снова повернул голову — и как раз через окно заглянул внутрь класса. На площадке шла торжественная линейка по случаю начала учебного года, а в этом классе, надо же, кто-то прятался и лодырничал.
Присмотрелся — ого, какая удача! Тот самый тип, про которого он только что на площадке распинался перед Чэнь Мо, обещая его уложить, — и он же тот занятный молодой человек, с которым он столкнулся пару дней назад в баре.
На молодом человеке была бело-синяя форма Первой средней школы Цзянхая. Буйная вольность, что обычно шла от него волнами, была тщательно упрятана — и лишь в тот миг, когда он поднял взгляд, что-то проглядывало в этих холодных, необыкновенно выразительных глазах персикового цвета.
Сейчас он очень даже соответствовал образу представителя учащихся, что говорил недавно с трибуны.
Ц-ц-ц.
Вот это встреча — и не скажешь, что случайная.
Цзян Хуай чуть изогнул уголки губ, опёрся руками о подоконник, постучал по стеклу и беззвучно пошевелил губами:
— Братец.
Су Бэй поднял глаза — и первым делом увидел смеющиеся глаза Безумца с приподнятыми уголками и мягкие, словно ватные, ямочки на щеках. Он с лёгким удивлением приподнял бровь:
— М?
Снова встретились?
Цзян Хуай пошёл дальше:
— Братец, я не могу найти свой класс. Проводишь?
И вдобавок подмигнул правым глазом. Откровенное, ничем не прикрытое заигрывание.
Су Бэй: «…»
Две минуты они смотрели друг на друга. В чёрных глазах персикового цвета почти неудержимо проступила улыбка, уголки губ приподнялись, а потом медленно разгладились.
— Новенький?
С такой внешностью он не мог бы оставаться в школе незамеченным.
— М-м… — Цзян Хуай покачал головой, подпёр щёку рукой и принялся постукивать по ней белыми длинными пальцами: — Считай, что так. Перевёлся. — И тут же сменил тему: — Братец, ну проводи же.
Последний слог он протянул вверх — судя по голосу, настроение у него было отличное. Голос у него и без того был чистый и мягкий, а с этой добавленной частицей «же» он звучал так, словно он нарочно капризничал, — и обольщал до крайности.
Взгляд Су Бэя чуть потемнел, в горле почему-то пересохло.
Цзян Хуай щёлкнул пальцем по козырьку. С этими тонкими чертами он до того походил на надменную, холодную и прелестную кошку из семейства кошачьих, что хоть сейчас на выставку. Он приподнял белый подбородок:
— Братец?
Су Бэй помолчал, раздумывая, но в конце концов закрыл книгу и поднялся. Глядя на то, как этот Безумец распустил хвост, точно павлин, ему и правда стало любопытно: как же этот человек собирается его «уложить»?
Он вышел из класса и невзначай заметил, как тонкие мягкие волосы Безумца придавлены чёрным козырьком. Руки у него зачесались, пальцы шевельнулись, и он словно невзначай сунул правую руку в карман форменной куртки.
Он слегка склонил голову в сторону Цзян Хуая:
— Второкурсники.
— Ага. — Цзян Хуай прищурил глаза с приподнятыми уголками и лениво-расслабленно зашагал следом за представителем учащихся. Он зевнул: — Второй класс второго курса, кажется… не в этом корпусе, так?
Он уже догнал Су Бэя и, повернув голову, взглянул на него с едва заметным недоумением. Он ведь задавал вопрос, но из-за зевка в уголках глаз выступили редкие слезинки и чуть покраснели — будто его кто-то обидел.
И до того сильно хотелось… обидеть его ещё.
Увидеть, каким бывает этот Безумец, когда уголки глаз у него наливаются багрянцем и он тихо, всхлипывая, плачет.
Взгляд Су Бэя дрогнул, он отвёл глаза — но голос почему-то стал хриплым:
— …Ага.
Цзян Хуай замер, зорко уловив перемену в стоявшем рядом «братце», снова приподнял бровь, и улыбка в чайно-карих глазах с приподнятыми уголками стала ещё заметнее:
— Ц-ц-ц, братец, о чём это ты думаешь?
Су Бэй бросил на него мимолётный взгляд. Вид у него был такой невозмутимый, что ни за что не скажешь, какие жёлтые глупости у него в голове:
— Думаю о том, когда же ты меня уложишь.
Цзян Хуай ничуть не смутился:
— Да хоть когда. Скажи, когда у тебя свободное время? — На лице у него огромными буквами было написано: «Я просто слюни теку на твоё тело».
Су Бэй тихо усмехнулся, но не успел ответить — его прервали.
— Прошу… не говори никому… умоляю тебя, чего хочешь, всё отдам…
Голос был явно мальчишеский, густо замешанный на плаче, с всхлипываниями, — отчаяние и мольба слышались в нём отчётливо:
— Не надо… я теперь на всю жизнь в твоих руках… Чжоу И, не губи меня…
Голос доносился из-за поворота лестницы в самом конце коридора. Вероятно, говоривший решил, что все ученики и учителя ушли на площадку на линейку и в корпусе никого нет, поэтому парень особо и не понижал голос.
— Чжоу И! — вдруг рявкнул парень, а потом голос его тут же ослаб: — Чжоу И, я встану перед тобой на колени, ладно…
И тогда зазвучал другой голос, явно ломающийся, мальчишеский:
— Я не просил тебя вставать на колени… Что за представление, Чжао Синь, ты прекрасно знаешь, чего я хочу…
Бровь Цзян Хуая взлетела вверх. Он невольно взглянул на стоявшего рядом нынешнего председателя ученического совета, и в глазах его прибавилось насмешки:
— Не шибко-то у вас в школе спокойно, а?
Су Бэй протянул руку и надвинул ему козырёк, не ответил и направился прямо туда, откуда доносились голоса.
Хотя его председательство в ученическом совете было, прямо скажем, вынужденным и чисто номинальным, но раз уж этот Безумец так на него смотрит, нехорошо было бы и впрямь остаться в стороне.
Подошли — и увидели, что те двое вовсе не просто так говорили. Сказали встать на колени — и встали. Когда они приблизились, парень с довольно женственными чертами стоял на коленях на полу, мутными от слёз глазами глядя на другого.
Другой стоял прямо, не глядя на него, крепко сжав кулаки. Напряжённый до предела — скорее он сам, а не тот, кто стоял на коленях, походил на молящего о пощаде.
Это… не очень-то походило на сцену школьной травли.
Цзян Хуай глянул пару раз, решил, что зрелище скучное, и с воодушевлением решил подлить масла в огонь:
— Прерву вас. Вы это… спектакль тут разыгрываете?
Оба тут же обернулись. Шесть глаз встретились — и от неловкости мгновенно воцарилась тишина.
Один только этот Безумец ничуть не смутился и уже готовился подбросить ещё дров:
— Один человек на коленях — что за интерес? Давайте-ка…
Договорить ему не дали: стоявший рядом Су Бэй ухватил его за шиворот и оттащил назад.
Шерсть у него уже встала дыбом, но стоило обернуться и встретить взгляд того человека — и он ни с того ни с сего стушевался, тихо что-то пробормотал и умолк.
Стоявший на коленях Чжао Синь тоже пришёл в себя. Видимо, оба они слышали о славе «гения учёбы»; столкнуться с ним в такой ситуации и без того было неловко. Он тут же поднялся — и, неизвестно сколько простояв на коленях, при вставании даже покачнулся.
Парень рядом, кажется, тот самый Чжоу И, рефлекторно потянулся его поддержать, но он уклонился. По лицу Чжоу И ясно мелькнула боль, а потом оно сделалось деревянным: он бросил «Я пошёл» — и ушёл.
Такой финал даже Цзян Хуаю, зрителю, показался скучным.
Чжао Синь растерянно застыл на месте, его влажные глаза распухли, как два грецких ореха. Вообще, назвать его черты женственными было ничуть не преувеличением: брови у него были типичные тёмные дугообразные брови, а в сочетании с этими влажными глазами — поверь кто-нибудь, что он только что сошёл с картины тушью южных рек, в этом не было бы ничего невозможного.
Он прикусил нижнюю губу и выглядел и впрямь довольно жалостно:
— Старший…
Цзян Хуай послушно повернулся на голос.
Су Бэй встретил его взгляд, будто немного беспомощно, и перевёл взгляд на другого:
— Второкурсник?
Чжао Синь на пару секунд опешил:
— …Ага.
— Отлично. — Су Бэй снова протянул руку и надвинул козырёк Безумцу, глядя на него сверху вниз с полуулыбкой: — Тогда мне не придётся тебя провожать.
Цзян Хуай прищурился, честно поразмыслил — и хотя ему не слишком хотелось, всё же с безразличным видом кивнул.
— Что у вас тут стряслось?
Чжао Синь весь напрягся и осторожно поднял голову:
— Мы… просто немного повздорили, ничего страшного, старший.
Судя по виду, он страшно не желал, чтобы этот «гений учёбы» вмешивался.
Су Бэй и вправду не горел желанием лезть в чужие дела. Он кивнул ему и ушёл, но перед уходом ещё раз взглянул на Цзян Хуая.
Цзян Хуай поправил кепку и с улыбкой подмигнул ему чайно-карим глазом.
После ухода Су Бэя воцарилось полное молчание. Спустя какое-то время Цзян Хуай нетерпеливо сдёрнул с головы кепку:
— Проводишь?
Глаза и ямочки у него на вид были мягкие, но губы тонкие — ни за что не скажешь, что с ним легко поладить. Особенно когда в уголках глаз не было и тени непринуждённости — он выглядел как человек, что собрался на улицу драться.
Чжао Синь от испуга вздрогнул, пискнул комариным «ага» и, весь напрягшись, зашагал вниз по лестнице — того и гляди пошёл бы с одной стороны тела обеими ногами.
Цзян Хуай ничего не заметил, помахивая кепкой, неторопливо шагал за ним.
Лишь выйдя из корпуса выпускных классов, Чжао Синь запоздало сообразил, что молчать вот так нехорошо, и тихо спросил:
— Ты перевёлся к нам?
Цзян Хуай бросил небрежно:
— Ага.
Словно не ожидав, что Цзян Хуай ответит так легко, он помолчал ещё немного и сказал:
— На первом этаже нашего корпуса для второкурсников пустые классы, их используют только на экзаменах. Со второго этажа идут первый и второй классы и дальше вверх — найдёшь без труда.
Он запнулся, голос его стал ещё тише:
— Ты… хорошо знаком со старшим?
Услышав про Су Бэя, Цзян Хуай слегка оживился:
— М? — И только потом сообразил, о чём его спросили: — Да так, сойдёт.
Сейчас не знаком — потом познакомимся.
Чжао Синь опешил, глаза его на глазах покраснели:
— Я… послушай, ты не мог бы никому не рассказывать о том, что сегодня случилось…
М?
Цзян Хуай повернул голову и взглянул на него. Увидев покрасневшие, как у кролика, глаза, он тоже опешил, а потом резко встретился с ним взглядом и, слегка неловко, потёр кончик носа:
— …Ага.
Чжао Синь, погружённый в собственный мир, ничего не заметил и тихо всхлипнул. Только когда Цзян Хуай вслед за ним вошёл в класс второго «Б» второго курса, он очнулся:
— Послушай… ты… из нашего класса?
Цзян Хуай кивнул и, обернувшись, увидел на кафедре мужчину, переживающего серьёзный кризис облысения средних лет. Мужчина, увидев их, нахмурился:
— Где вы только что были?
Весь класс разом обернулся и уставился на них двоих.
Чжао Синь снова всхлипнул — судя по виду, отвечать он не собирался.
Цзян Хуай глянул на него, снова зевнул и отмахнулся первым, что пришло в голову:
— В туалет ходили.
Мужчина повернулся к Чжао Синю. Тот, встретив его взгляд, тихо подтвердил:
— Ага.
Мужчина кое-как кивнул — вроде как отделался. Потом он постучал по доске:
— Уже видели, это ещё один ваш новый одноклассник, Цзян Хуай. Представься.
Цзян Хуай так и стоял, прислонившись к дверной раме, потёр глаза, нахлобучил на голову чёрную бейсболку и произнёс лениво-расслабленно:
— Цзян Хуай, только что перевёлся. С тем… — Он обвёл взглядом класс и точно остановился на Чэнь Мо в последнем ряду: — С Чэнь Мо. Мы с ним друзья с детства.
— Ва-а-а! — поднялся хор из класса.
http://bllate.org/book/37180/4630645
Готово:
