Ум, да это действительно к лучшему. Впрочем, в следующий раз тоже представится шанс, а если нет — так через год. В словах Дуань Юньшуя сквозило глубокое безразличие: было очевидно, что он ни в грош не ставит нынешнее состязание внутри секты.
В следующий раз Глава секты уже никого не возьмет в ученики, — мягко напомнил ему Вэнь Лицзэ, слегка растерявшись.
Я и не стремлюсь к этому, и лучше бы обошлось без победы. Высовываться себе дороже, а когда у всех вокруг завистливые глаза — это добра не ждет, — небрежно бросил Дуань Юньшуй.
Происхождение из Секты Демонов научило его многому.
И одно из главных правил гласило: никогда не высовывайся, не делай ничего, что привлекает излишнее внимание.
Чтобы никто не позавидовал, чтобы в гневе не сделали из тебя бельмо на глазу и не стали чинить препятствия.
Хотя Дуань Юньшуй не считал, что во Вратах Бессмертных все сплошь злые люди с узким кругозором, перестраховаться стоило.
Пожалуй, ты прав, — Вэнь Лицзэ задумался, находя в его словах здравый смысл.
Ладно, возвращайся к себе, я спать хочу, — Дуань Юньшуй и впрямь смертельно устал, он зевнул и принялся выпроваживать гостя.
Эх, тогда я пошел, — Вэнь Лицзэ поднялся на ноги, но у самого порога вдруг что-то вспомнил. — Кстати, почему ты сегодня не зажигал Аромат успокоения души? Разве тебе не нравится им пользоваться?
Дуань Юньшуй всем телом оцепенел, не сообразив сразу, как оправдаться.
Оставалось лишь натянуто улыбнуться: Нравится, просто хочу немного поберечь.
Вэнь Лицзэ кивнул: Раз нравится, в следующий раз, когда навещу семью, захвачу еще.
Дуань Юньшуй торопливо замахал руками: Нет-нет, как можно постоянно брать твои вещи!
Вэнь Лицзэ хотел было настоять на своем, но Дуань Юньшуй схватил его за руку, выволок за дверь и расторопно защелкнул засов, настойчиво приговаривая, что пора ложиться спать.
Проводив гостя, Дуань Юньшуй вытер со лба пот.
Мысль о том, до чего безумной и бурной выдалась минувшая ночь, заставляла содрогнуться: кто же в здравом уме станет использовать его снова сегодняшней ночью?
К тому же он вовсе не был уверен, что ему удастся каждый раз дурачить Цзянь Юя.
Эту иллюзорную технику лучше лишний раз не применять.
И если можно обойтись без устранения отката — лучше и не браться, лишь бы сам откат не нагрянул.
Иногда о чем-то лучше и не вспоминать.
Стоило только подумать, что откат не должен повториться, как он нагрянул аккурат в пятнадцатый день луны.
Стоило Дуань Юньшую ощутить накатывающий жар, как он понял: дело нечисто.
Он не стал сразу разыскивать Цзянь Юя, а достал зеркало, подаренное Старейшиной Наньшанем, и вновь связался с ним.
Ты что, опять столкнулся с откатом? — лицо Старейшины Наньшаня выражало крайнее изумление, однако уголки его губ подергивала с трудом сдерживаемая улыбка.
Каждая черта его лица так и кричала: надо же, какое счастье.
Дуань Юньшуй:……
Разве вы не говорили, что это происходит не так быстро? — с досадой пожаловался Дуань Юньшуй.
То у других, а ты, глядишь, человек особенный, — Старейшина Наньшань с трудом скрывал ухмылку и тут же добавил: — Так это же прекрасная новость!
И вы называете это прекрасной новостью? — Дуань Юньшуй помрачнел.
Ничего не поделаешь, тебе все равно придется искать Цзянь Юя. Но открою тебе радостную весть: год называют потому, что у большинства людей откат случается лишь раз в месяц, в сумме как раз двенадцать раз. Вот и говорят про целый год, но на самом деле хватит и двенадцати раз, чтобы сменить партнера, дальше ограничений не будет, — заметив, что Дуань Юньшуй всерьез разозлился, Старейшина Наньшань посерьезнел и дал обстоятельное пояснение.
И что с того? — Дуань Юньшуй терпеть не мог Пурпурную Глицинию и подобные техники Двойного совершенствования, и если бы не откат, он бы и пальцем о палец не ударил ради такой практики.
А то, что, набрав двенадцать раз, ты сможешь сменить человека и не будешь привязан к одному-единственному мужчине всю жизнь, — изрек Старейшина Наньшань с абсолютно серьезным видом.
Дуань Юньшуй:?
До чего же несерьезный этот старейшина.
Впрочем, время не ждало.
У Дуань Юньшуя не было свободной минуты препираться со Старейшиной Наньшанем.
Раз уж иных путей не оставалось, ему пришлось вновь прибегнуть к иллюзорной технике и в третий раз отыскать Цзянь Юя.
На этот раз Дуань Юньшуй действовал как старый знакомый: заглянув в окно Цзянь Юя и убедившись, что тот один, он наложил иллюзорную технику и влез внутрь.
Все было сделано на одном дыхании.
Разумеется, точно так же, как и в прошлый раз, Цзянь Юй тут же перехватил его и увлек прямо на постель.
Это даже заставило Дуань Юньшуя заинтригованно гадать, что же именно Цзянь Юй видит в этой иллюзорной технике, раз ведет себя с такой пугающей инициативой.
Однако на сей раз не обошлось без накладок.
Цзянь Юй? Ты спишь? Старик с острова Сянчжоу снова зовет нас к себе, как думаешь, пойдем?
Голос Цзун Байюя раздался снаружи, заставив Дуань Юньшуя в ужасе вытаращить глаза.
Его персиковые глаза с фиолетовым отливом были полны паники — от этого взгляда в груди Цзянь Юя что-то дрогнуло.
Но он не проронил ни слова и не попытался закрыть Дуань Юньшую рот, не желая, чтобы чужаки прервали столь чувственный миг.
Цзянь Юй просто наклонился и запечатлел поцелуй на его подрагивающих тонких губах.
Начав безжалостное наступление, он лишил Дуань Юньшуя возможности издать хоть звука, зато полностью заполнил его мысли собственными движениями, не оставляя места ни для каких иных забот.
Коварный, но притворяющийся жертвой иллюзии.
Он истязал его до тех пор, пока голос не изменил ему, снова и снова, едва ли не заставляя забыть обо всем на свете.
Ведь это он сам сотворил иллюзию, он должен был удерживать бразды правления в своих руках, а вместо этого всецело подчинился воле этого злобного Белокурого Повелителя меча.
В конце концов, подобно одинокой лодке, что не может сыскать пристани, он затерялся среди вздымающихся волн, отдаваясь на волю бескрайней водной стихии, пока не выбился из сил.
Когда все бурно завершилось, взгляд Цзянь Юя слегка потемнел; он смотрел на заснувшего в его объятиях от усталости прелестного юношу, и брови его с легким недоумением сошлись на переносице.
Такое поразительно красивое лицо — даже ему трудно было не потерять самообладание хоть на мгновение.
В первый раз он лишь наблюдал за происходящим со стороны, пытаясь убедиться, тот ли это человек, а теперь... что же происходит на самом деле?
Нахмурившись, Цзянь Юй перевел взгляд и замер на красном следе от укуса у него на ключице, невольно вспомнив ту историю в Секретном Средоточии Убывания и Полнолуния.
На утреннее занятие Дуань Юньшуй пришел не только с поникшим видом, но и сорванным голосом.
Сидевший рядом Вэнь Лицзэ, как верный друг, не мог не тревожиться. Окинув взглядом его изможденное лицо, он участливо произнес: Видимо, ты снова плохо спал. Больше не экономь Аромат успокоения души — если боишься, что твой запас иссякнет, можешь сначала взять мою долю, только не позволяй себе мучиться бессонницей и подрывать здоровье.
Дуань Юньшуй умолк: ему было крайне трудно растолковать Вэнь Лицзэ, почему он не хочет пользоваться благовонием.
Стоило заикнуться об этом, как тут же раскрылось бы его истинное нутро адепта Секты Демонов.
Заметив замешательство друга, Вэнь Лицзэ почувствовал, как у него ёкнуло сердце: Неужели оно тебе на самом деле не по душе, просто ты не решался признаться?
Какой прекрасный предлог, спасибо тебе.
Дуань Юньшуй мысленно возликовал. Он изобразил смущение и, самую малость помедлив, едва заметно кивнул.
http://bllate.org/book/37178/4630389
Готово:
