Хэ Лэ открыл тяжелые веки, повернулся и встретился взглядом с Линь Хэном: Я на тебя не сержусь.
Линь Хэн моргнул: Но ты выглядишь очень расстроенным.
Хэ Лэ протянул руку, коснулся его щеки, исполненной чувства вины, и вздохнул: Я просто переживаю, что ты едешь в Америку один и не сможешь там о себе позаботиться.
Малыш, который с детства любил все терять, который всегда зависел от него из-за отсутствия житейского опыта, сейчас должен был в одиночку лететь в далекую чужую страну. Хэ Лэ не только не хотел отпускать его, но и сильно тревожился: сможет ли он нормально питаться, тепло одеваться и крепко спать?
Кто сможет присмотреть за этим зачастую нерасторопным малышом?
На душе у Хэ Лэ было неспокойно. Линь Хэн перехватил его руку, соскользнувшую к подбородку, и тихо сказал: Не волнуйся. В американском филиале все устроят, да и еду я всего на месяц. Если получится закончить курсы пораньше, я смогу вернуться досрочно. Пожалуйста, не переживай так сильно.
Хэ Лэ улыбнулся: Хорошо.
Это было все, что он мог сказать Линь Хэну. Те круги тревоги, что сжимались в глубине его сердца, невозможно было выразить ни словами, ни даже полунамеком.
Если он заговорит, Линь Хэн будет вынужден отказаться от шанса на стажировку за границей. Сам Хэ Лэ получит временное утешение, но что потом? Что, если позже малыш возненавидит его за это?
— Ложись спать, уже поздно.
— Хорошо.
Линь Хэн работал сверхурочно и выкладывался на полную, так что его веки действительно слипались. Погасив свет, он снова повернулся, обнял Хэ Лэ, пожелал спокойной ночи и первым провалился в сон.
На эркере были задернуты лишь тюлевые занавески. После того как теплый свет ночника погас, лунный свет, переплетаясь с мягкой тканью, просочился в комнату — спальня не погрузилась в полную темноту.
Привыкнув к этому призрачному лунному сиянию, Хэ Лэ уставился на маленькую черную родинку на шее Линь Хэна и прошептал: Мы же договаривались в этом году вместе сходить в горячие источники, и вот опять... все сорвалось.
Снова приближались Рождество и Новый год. Отдел Линь Хэна организовал тимбилдинг, который спланировали Сун Ци и их председатель Цинь И. Во-первых, чтобы отпраздновать повышение Линь Хэна; во-вторых, чтобы проводить Сун Ци, которого переводили в Америку; в-третьих, это была своего рода церемония передачи власти от старого директора к новому.
В дальнейшем Линь Хэн должен был стать главой отдела, поэтому перед отъездом Сун Ци хотел ему помочь, разжечь для него три огня нового руководителя, чтобы укрепить его позиции в коллективе — ведь с характером Линь Хэна он бы точно никого не поджег.
На тимбилдинг можно было брать членов семьи, но время обычно назначали на пятницу, и гулянья затягивались до глубокой ночи. Хэ Лэ по пятницам был занят делами, поэтому никогда не участвовал в мероприятиях отдела Линь Хэна.
В этот раз Линь Хэн тоже записался один, но Сун Ци, увидевший Хэ Лэ в кофейне, велел ему взять того с собой. К тому же остальные сотрудники отдела тоже любили Хэ Лэ и наперебой просили Линь Хэна прийти с близким человеком. В итоге Хэ Лэ пришлось закрыть свою лавку с острой лапшой еще на один вечер, вызвав у Сунь Шэна завистливое закатывание глаз.
Вечером торговать было не нужно, так что Хэ Лэ не пришлось готовить основу для супа и продукты днем. Он был свободен, но Хэ Лэ не умел сидеть без дела, а когда бездельничал, то начинал слишком много думать.
Дома в одиночестве он не находил себе места, поэтому спустился вниз и проболтал весь день с бабушкой Ван, попутно помогая ей поливать, удобрять и подрезать все комнатные растения. Лишь когда время ужина стало подходить, он вернулся домой, переоделся, уложил волосы и быстро, но тщательно собравшись, вышел из дома.
Место встречи находилось недалеко от офиса Линь Хэна. Линь Хэн предлагал заехать за ним на машине, но путь в обе стороны составлял около тридцати километров, и Хэ Лэ попросил его не утруждаться, сказав, что доедет на такси — это было не так дорого.
В такси, как только Хэ Лэ подтвердил водителю адрес, телефон в его руке завибрировал. Это был Чжоу Вэй. Хэ Лэ ответил на звонок: Алло, А-Вэй, что-то случилось?
На другом конце провода раздался вялый голос: Да нет, ничего особенного. Хотел спросить, есть ли у тебя время на следующей неделе?
— У меня есть время на любой неделе, кроме вечеров, ты что, за столько лет дружбы не знаешь? — Хэ Лэ почувствовал, как машина остановилась, и увидел, что впереди красный свет.
Чжоу Вэй смущенно замялся: Тут такое дело... не сходишь со мной по магазинам в следующую среду после обеда? Скоро праздники, скоро станет холодно, хочу купить А-Цзин ватник.
— Ого! — Услышав такое от своего бестолкового друга, Хэ Лэ с усмешкой подколол его: — Вот что значит влюбиться! Уже умеешь заботиться о других.
На том конце послышалось хихиканье: Ну конечно, это другое дело. Как раз праздники, хочется сделать человеку приятное, да и атмосферу создать, понимаешь?
Они вместе выросли в приюте, и им нечего было скрывать друг от друга. Чжоу Вэй открыто признался, что очень дорожит Тан Цзин и любит ее. Простой парень, когда любит, хочет тратить деньги и делать подарки. Хэ Лэ от души рассмеялся и похвалил его: Отлично, отличный выбор, не зря вы сошлись.
Чжоу Вэй был на работе, поэтому, обсудив дела, они не стали долго болтать.
Убрав телефон, Хэ Лэ посмотрел в окно на проезжающие машины и пешеходов. Он решил, что лучше лично сказать Чжоу Вэю, что Линь Хэн уезжает за границу перед Новым годом, тогда они все вместе смогут устроить прощальный ужин.
Подумав об этом, Хэ Лэ на заднем сиденье покачал головой с горькой усмешкой: в последнее время у него стало слишком много застолий.
Тороплюсь к дедлайну! Выкладываю первую тысячу с лишним слов, сегодня позже будет еще одна глава!
Глава 11
Первая часть тимбилдинга проходила в кантонском ресторане. Зал был большой, с двумя столами для маджонга. Когда Линь Хэн привел Хэ Лэ, председатель Цинь И, который в прошлый раз в кофейне расстроился из-за того, что не купил эклеры, как раз играл в маджонг за одним из столов, хотя, казалось, не очень умел — рядом с ним в качестве советника сидел Сун Ци.
Советник Сун Ци первым заметил Хэ Лэ.
Увидев, что тот входит в зал, держась за руку с Линь Хэном, Сун Ци просиял приветливой улыбкой: Хэ Лэ пришел.
— Господин Сун, здравствуйте! — Хэ Лэ слегка улыбнулся ему, а затем перевел взгляд на Цинь И, который как раз перебирал костяшки.
Про себя он изумленно ахнул: оказывается, отношения этих двоих в компании не были секретом.
Приветствие Сун Ци стало своего рода приманкой, и остальные присутствующие в комнате один за другим проявили еще больше энтузиазма:
— Брат Лэ пришел!
— Здравствуйте, брат Лэ!
— Лэ-Лэ, иди сюда, присаживайся, попей чаю.
...
Цинь И как раз сосредоточенно перебирал костяшки, но после того, как Сун Ци что-то прошептал ему на ухо, его лицо расслабилось. Он посмотрел на Хэ Лэ: Пришел? Выбирай место, садись, чувствуй себя как дома.
http://bllate.org/book/37161/4628117
Готово:
