Эта родинка под глазом доказывала, что человек на больничной койке — вне всяких сомнений, Бай Юэгуан.
Он всё ещё не мог запомнить лицо Бай Юэгуана.
Что же до настоящего времени, то он даже не знал, как Бай Юэгуан выглядит на самом деле.
— В академии говорят, что истинный зачинщик действует очень скрытно, его невозможно найти. Я не верю, я не верю, что есть кто-то, кого не способна отыскать Военная академия! — возмущённо выпалил Юань Мушэн, а затем поднял глаза и посмотрел на окружённого ледяной аурой Юй Цзи. — Ты ведь обязательно выяснишь, кто это сделал, верно? Ты же полковник, важная шишка в Командном управлении, тебе под силу абсолютно всё! Для тебя эта мелочь — сущие пустяки!
Юй Цзи бросил взгляд на капельницу Бай Юэгуана, которая уже подходила к концу:
— Разумеется.
С этими словами он протянул руку и в нерешительности нажал кнопку у изголовья кровати:
— Я всё устрою, не переживай.
Он только собрался повернуться и уйти, как его ухватили за полу одежды. Юй Цзи опустил взгляд и увидел пальцы, легко сжимающие ткань его мундира. Бай Юэгуан опустил глаза и с некоторым смущением произнес:
— Здесь… палата общего типа.
Юй Цзи не сразу понял смысл его слов.
И что с того, что палата общая?
Разве сюжет сейчас не в том, чтобы помочь отыскать закулисного кукловода? Он как раз собирался распорядиться, чтобы нашли кого-нибудь на роль козла отпущения, и постараться управиться как можно быстрее, желательно до наступления темноты, чтобы дать Бай Юэгуану ответ.
При такой молниеносной скорости работы уровень благосклонности, пожалуй, мог бы немного подрасти.
Так какое же всё-таки отношение всё это имело к палате общего типа?
Пока он раздумывал над этим, пациент на соседней койке зашелся прерывистым кашлем, который не прекращался еще очень долго. На фоне этого звукового сопровождения Бай Юэгуан снова дернул его за полу и тихим, обиженным голосом произнес:
— Я последние несколько ночей совсем не высыпался.
Сквозь непрекращающийся кашель Юй Цзи слегка улыбнулся:
— Переведу тебя в люкс.
После чего он заметил, как в глазах Бай Юэгуана мелькнул огонек.
Подобные запросы Бай Юэгуана удовлетворялись легко: речь шла лишь о самых поверхностных материальных желаниях, продиктованных банальным тщеславием, и для Юй Цзи это не составляло труда. Но загвоздка крылась как раз в этом: долгое время первоначально существовавший здесь хозяин тела потакал Бай Юэгуану именно так, а потому всё, что делал сейчас Юй Цзи, лишь продолжало то, к чему Бай Юэгуан давно привык.
Ничего особенного.
Это не способно было взволновать сердце Бай Юэгуана даже в малейшей степени.
Он осознал, что, возможно, придется задействовать какие-то другие методы.
Однако наложенных на него ограничений оказалось слишком много: перед Бай Юэгуаном он всегда должен был оставаться нежным, заботливым и неизменным, что полностью противоречило его собственному характеру. И это было лишь во-первых.
Во-вторых, в Зоне Заточения оставался доктор, который непрерывно следил за ним, до смерти боясь, что он свернет на кривую дорожку.
Привыкший действовать совершенно свободно и своевольно, он впервые испытал на себе, что значит быть связанным по рукам и ногам.
Видимо, он слишком часто раньше насмехался над тем, что задания злодея донельзя просты, и теперь понес за это своего рода наказание.
Но разве это имело значение?
Он ведь Юй Цзи.
Даже при столь пристальном надзоре со стороны доктора он всё равно был способен незаметно для всех отправить Бай Юэгуану небольшой сюрприз так, чтобы академия не обнаружила ни единой ниточки — этого было вполне достаточно, чтобы доказать его способности.
В его жизненном кредо никогда не допускалось существование того, что могло бы заставить его остановиться на полпути, а если таковое находилось, оно подлежало устранению.
Будь то человек или вещь.
Бай Юэгуана очень быстро перевели в палату люкс: тихая и уютная комната, широкий обзор и легкая, радостная походка Бай Юэгуана — всё это создавало впечатление, будто он прибыл не лечиться, а отдыхать на курорте. Юй Цзи невольно заметил:
— Похоже, они били не слишком сильно.
Юань Мушэн подумал, что Юй Цзи беспокоится о его ранах, и ответил:
— Да всё в порядке, на самом деле уже намного лучше, только остались небольшие синяки.
С этими словами он опустил глаза:
— Я не хочу, чтобы кто-то видел меня в неприглядном виде.
Судя по всему, это означало, что до тех пор, пока синяки полностью не сойдут, он будет жить здесь и в Военную академию не вернется. Юй Цзи на мгновение замолчал, затем поднялся на ноги:
— Тогда отдыхай как следует, я пойду.
Юань Мушэн снова схватил его за руку:
— Уже уходишь?
Юй Цзи с удивлением посмотрел на него:
— Что такое?
— Ты… — Юань Мушэн закусил губу. — У тебя и в этот раз нет для меня никаких подарков?
Снова тот же вопрос, что и в прошлый раз.
— Какой еще подарок? — Юй Цзи всё еще недоумевал, слегка припомнив события, он спросил: — Подарок? Какой подарок?
Юань Мушэн опешил от такого вопроса. Он примерно понимал, что нынешний Юй Цзи крайне занят, в Командном управлении с утра до вечера полно дел, требующих его внимания, и то, что он выкроил время в своем плотном графике, чтобы навестить его лично, уже само по себе было большой редкостью. Но он не умел смотреть на проблемы с такой точки зрения.
Лишь благодаря тем баснословно дорогим подаркам он с неохотой находил время навестить Юй Цзи; в конце концов, не он же умолял Юй Цзи поступать так, Юй Цзи сам этого хотел. То, что он вообще удостаивал Юй Цзи взглядом, уже было милостью, так с какой стати тот теперь с таким апломбом переспрашивает его? Юань Мушэн не удержался и нахмурился:
— Тогда уходи.
После этого он отвернулся, демонстрируя полное нежелание продолжать разговор.
Возможно, из-за того, что он стал высокопоставленным лицом в Командном управлении, в нем появилась какая-то новая, отличная от прежней аура — стоило ему лишь молча замереть позади, как от него невольно веяло накатывающей холодной волной.
Но Юань Мушэн его вовсе не боялся.
Он лишь хотел заставить Юй Цзи четко осознать свое место.
Стоявший за спиной человек молча постоял какое-то время, не произнося ни слова, а затем резко развернулся и вышел. Юань Мушэн с чувством досады лег на кровать, снял защитную маску, глубоко вздохнул и подумал: «В палате люкс всё-таки куда комфортнее».
Этажом ниже палаты люкс, всего лишь за одной стеной от нее, располагался медицинский кабинет. Внутри сидели два человека: лечащий врач и студент Военной академии с аномалией дифференциации. Лицо студента было неестественно бледным, мертвенно-серым — такой бледностью отличаются лишь те, кто прикован к постели и чьи дни уже сочтены.
Врач отложил ручку и произнес:
— Я больше не могу выписывать тебе подавители.
Этим студентом был не кто иной, как Дань Юй.
Дань Юй обессиленно уткнулся лицом в стол. Опустив голову, он мертвой хваткой впился зубами в тыльную сторону собственной ладони в слепой зоне врача. Услышав слова доктора, он на мгновение замер от растерянности, разжал губы и, стараясь сохранять видимость спокойствия, медленно поднял голову:
— Я в порядке, выпишите мне еще немного.
http://bllate.org/book/37145/4625758
Готово:
