Линь Сюй неодобрительно нахмурился:
— Учитель — человек высочайшей добродетели, с чего бы ему питать к тебе неприязнь из-за пустяков?
Видя, что тот говорит на полном серьезе, Шэнь Цинжу поленился спорить и опустил глаза:
— Ладно, не лезь не в свое дело.
— Ты три года живешь как в тумане, неужели до сих пор не пришел в себя?
Шэнь Цинжу нахмурился, в его голосе прозвучало раздражение.
— В том, что случилось тогда, нет твоей вины. К тому же, если бы Сяо Си была жива, она бы хотела, чтобы ты…
— Да сколько можно! — рявкнул Шэнь Цинжу.
Линь Сюй посмотрел на его холодное, застывшее лицо, замолчал и лишь спустя долгое время тихо проронил:
— Прости.
Хотя Шэнь Цинжу обычно держался с шуточками и усмешками, история с Сяо Си была занозой в его сердце, и вести себя так, как он, было неправильно. Но Линь Сюй понимал: если не подтолкнуть его, парень снова спрячется в свою раковину.
Тогда, чтобы собрать деньги на поездку в Столицу для сдачи экзаменов, Сяо Си тайком ушла в горы собирать травы, но попала под снежный обвал. К тому времени, как Шэнь Цинжу с односельчанами откопали её, девочка уже не дышала. Этот груз давил на него слишком долго — он даже не поехал на провинциальный экзамен, к которому так упорно готовился, и в тот период на его лице не осталось ни тени улыбки.
Но человека уже не вернуть, а тем, кто остался, нужно продолжать жить.
Линь Сюй серьезно посмотрел на него:
— Ты не можешь продолжать в том же духе.
Лицо Шэнь Цинжу всё ещё выглядело скверно, но он не хотел без повода срываться на друга, поэтому лишь холодно ответил:
— Больше не надо об этом.
— Учитель сказал, что если ты хочешь поехать, он готов взять все расходы на себя.
Шэнь Цинжу поджал губы и усмехнулся:
— Эти деньги старик пусть лучше прибережет на праздники. Нечего вам ломать голову над моими делами.
Линь Сюй нахмурился, собираясь что-то ответить, но Шэнь Цинжу взмахнул рукавом:
— Я ухожу. Раз у тебя нет вопросов по учебе, лучше садись за книги. Хватит молоть чепуху — только время тратишь.
Он ушел поспешно. Юйлань хотела было остановить его, но от стремительности его шагов застыла на месте и растерянно смотрела вслед удаляющейся фигуре юноши.
— Юйлань! Иди мой посуду!
Юйлань обернулась на зов, но снова посмотрела на улицу: волосы юноши уже припорошило снегом. Она вышла на порог и подняла голову: с небес на землю падали густые хлопья. Вдруг она что-то вспомнила.
На Шэнь Цинжу была такая легкая одежда, должно быть, он сильно мерзнет. А судя по тому, где он спал, одеяло у него было совсем тонкое.
— Юйлань! Девчонка! Я тебя полдня зову, почему не идешь?! — тетушка Ли, закатав рукава, вышла из кухни и увидела лишь то, как Юйлань, обхватив охапку постельных принадлежностей, пулей выскочила за дверь. Тетушка в сердцах топнула ногой.
***
Глава 1: Первое число
Снег валил всю ночь напролет. Шэнь Цинжу, укутавшись в принесенное Юйлань одеяло, дрожа от холода, дождался рассвета.
Снаружи царила ледяная пустыня. Стоило Шэнь Цинжу открыть дверь, как в лицо ударил пронизывающий холод. Он потер ладони, собираясь наведаться к дяде Чжану, который жил на западе и промышлял забоем свиней. Хотя в их роду из поколения в поколение торговали мясом, в этом поколении у них появился свой ученый, а Шэнь Цинжу, хоть и не преуспел в другом, был мастером переписывать книги. Подрабатывая перепиской редких текстов, он добывал себе на пропитание, да и в праздники у дяди Чжана наверняка оставалось немного свинины.
Не успел он пройти и пары шагов, как обувь промокла насквозь. Шэнь Цинжу, шаркая мокрыми ногами, тяжело вздохнул.
Похоже, в этом году придется придумать побольше способов заработать. В крайнем случае, буду переписывать книги и носить их на продажу в город — никто не станет проверять, что там за макулатура.
Только он об этом подумал, как кто-то тяжело хлопнул его по плечу.
Шэнь Цинжу вздрогнул, обернулся и увидел перед собой суровое старческое лицо. Старик буравил его взглядом, будто питал к нему смертельную ненависть.
Учитель Сюй стоял, заложив руки за спину, а его седая борода развевалась на ветру, придавая ему еще больше сходства с небожителем.
К черту небожителя.
Шэнь Цинжу с каменным лицом недовольно бросил:
— Вы хотите меня до смерти напугать?
Учитель Сюй холодно усмехнулся:
— Напугать? По-моему, ты непробиваемый.
— Зачем вы меня искали?
— Вчера ужинал в честь праздника?
— Ужинал.
— Опять у Линь Сюя?
— …
Старик издал фырканье.
Шэнь Цинжу, кривясь, отвел взгляд на сугробы, налипшие на ветки:
— Ну и что, что я ел у него? Я не напрашивался, меня позвали.
— Парень, в голове у тебя вроде бы есть знания, но всё прочитанное в книгах до сердца не дошло. Другие от учебы глупеют, а ты, по-моему, вообще ничего не усвоил.
— Тогда зачем вы до сих пор меня опекаете?
— Кто тебя опекает?
— Линь Сюй говорит, вы каждый день вспоминаете обо мне, — Шэнь Цинжу наконец повернул голову и, вскинув подбородок, улыбнулся, хотя в глазах затаилось упрямство. — Наверное, скучаете, ведь я перестал доставлять вам неприятности, вот жизнь и стала не такой веселой.
— Мерзавец!
Учитель Сюй замахнулся, будто хотел ударить его. Шэнь Цинжу втянул голову в плечи и приготовился бежать, но стоило ему дернуться в талой воде, как его схватили за запястье. Оглянувшись, он увидел, что морщинистое лицо Учителя Сюя стало еще мрачнее.
Шэнь Цинжу никогда не отличался послушанием, но когда нужно было — мастерски его изображал. Поэтому он остановился и позволил отвести себя домой.
Учитель Сюй привел его прямиком к себе — он жил рядом с частной школой, и его жена была еще жива. Он в строгом тоне приказал Шэнь Цинжу снять обувь и бросил к его ногам пару новых ботинок из водонепроницаемой ткани на прочной подошве.
— Надевай.
Шэнь Цинжу дважды хмыкнул, но обулся.
Новая обувь оказалась жестковатой. Пока Шэнь Цинжу возился с ней, Учитель Сюй зашел во внутренние покои и вернулся с какой-то вещью в руках.
— Позвал я тебя по делу. Это письмо тебе.
Шэнь Цинжу поднял голову в полном недоумении.
— Понятия не имею, с кем ты там водишься, но это письмо из Столицы. Я получил его сегодня и решил сразу отдать тебе.
Так как в деревне Учитель Сюй был единственным грамотным человеком, всю корреспонденцию доверяли ему.
Шэнь Цинжу заторможенно взял конверт. В голове пронеслись все знакомства, но он так и не вспомнил, чтобы хоть кто-то в Столице знал его.
Под пристальным взглядом учителя он вскрыл письмо.
В начале значилось: «Второму брату Шэню».
Шэнь Цинжу остолбенел и быстро перевел взгляд на подпись в конце: там чернилами было четко выведено — Гу Ци.
Учитель Сюй заметил перемену в его лице и спросил:
— От кого?
— …Мой… мой брат?
— Твой брат? — почему такой неуверенный тон?
— Я и сам не знаю, — голос Шэнь Цинжу дрогнул. — Дайте мне дочитать.
Письмо было коротким, написанным гладким слогом. Шэнь Цинжу прочел его за пару мгновений. Он долго пребывал в задумчивости, а потом вздохнул:
— Не ожидал.
— …Что не ожидал?
— Это мой брат, — Шэнь Цинжу потер носок ботинка о землю, впервые выглядя таким растерянным. — До того как я попал в Город Циннянь, нас было трое. Кроме меня и Сяо Си был еще старший брат, но во время бегства от голода мы потерялись.
Шэнь Цинжу с детства был сиротой. Тогда они с Сяо Си осели в деревне у подножия Города Циннянь и создали там свой маленький очаг.
Учитель Сюй всё понял:
— Значит, твой старший брат тебя ищет?
— Можно сказать и так, — отозвался Шэнь Цинжу. — Он зовет меня в Столицу.
Учитель Сюй на мгновение задумался, но промолчал. Шэнь Цинжу же, уставившись в письмо, глубоко погрузился в свои мысли. В этот момент с заднего двора послышался скрип — Бабушка Сюй, неся корзину с овощами, вошла через заднюю дверь. Увидев Шэнь Цинжу, она удивилась и с улыбкой позвала его остаться на завтрак. Шэнь Цинжу поспешно замахал руками: Учителю Сюю он мог дерзить, но перед Бабушкой Сюй пасовал. Она с детства заботилась о нем — даже когда он учился в школе, частенько тайком подсовывала лепешки, когда его наказывали за провинности.
Учитель Сюй кашлянул:
— Раз зовут — оставайся, чего ломаешься?
Шэнь Цинжу бросил на него взгляд и решил промолчать. Ладно уж, останусь.
Когда пришло время уходить, Учитель Сюй с недовольной миной холодно бросил ему вслед:
— Сегодня зарезали курицу, вдвоем нам не съесть, вечером приходи.
Шэнь Цинжу хотел было что-то ответить, но Учитель Сюй с грохотом захлопнул дверь.
Сжимая письмо, с теплыми ногами и таким же теплым чувством внутри — словно внутри поселился маленький очаг — он зашагал к дому дяди Чжана. На полпути он вдруг осознал, что опаздывает, и пустился бежать во весь опор.
Весь день Шэнь Цинжу проработал у дяди Чжана и только ближе к ночи заглянул к Учителю Сюю.
От огромной порции куриного супа его тело пропиталось теплом, и по заснеженной дороге домой он словно летел.
Шэнь Цинжу выдохнул облачко пара и уставился на луну.
Она была почти полной, оставался лишь крошечный ущерб.
Он улыбнулся. Долго шел по снегу, и когда в голове немного прояснилось, вернулся домой. При тусклом свете свечи он снова перечитал письмо.
Столица, усадьба Гу.
Он вздохнул. Свет свечи заливал его лицо, а в глазах застыла печаль, которую никак не удавалось прогнать.
Как бы то ни было, в Столицу ехать придется. Не говоря уже о встрече с Гу Ци, он должен лично признаться во всем, что случилось с Сяо Си. Шэнь Цинжу с самого детства был один, а потом встретил Гу Ци и Гу Си, и их стало трое. В те времена Сяо Си еще звали Гу Си, и они условились, что Гу Ци будет старшим братом, Шэнь Цинжу — вторым, а Гу Си — младшей сестрой. Но внезапное бегство от голода разлучило их в хаосе беженцев, и с тех пор Шэнь Цинжу больше никогда не видел Гу Ци.
http://bllate.org/book/37130/4623927
Готово:
