Ты понимаешь меня? Возвращайся немедленно и ищи.
Фэн Цюань невольно покрылся испариной на лбу. Он следовал за Цзян Вэйином почти десять лет, и хотя ему изредка доставалось на орехи, быть объектом такого взгляда случалось крайне редко. Ненависть и свирепость во взгляде Цзян Вэйина казались почти осязаемыми, и Фэн Цюань горько-горько об этом пожалел.
Но как же переговоры...
Я буду вести их сам.
Хватит. Спорить было бесполезно. Спустя час Фэн Цюань сделал круг в небе и немедленно вылетел обратно на родину. Цзян Вэйин мертвой хваткой сжимал кулаки, поднимаясь на борт самолета, летевшего в Нью-Йорк.
Все эти двенадцать часов полета он просидел неподвижно, с совершенно пустой головой. Развернутые перед ним материалы переговоров вызывали у него невероятное раздражение, и он просто смахнул их все на пол. Стюардесса с трепетом подобрала бумаги, сложила их в стороне и не смела произнести ни слова.
Прижав ладонь ко лбу и испытывая жуткую злость, он думал о том, что не следовало переводить деньги Линь Юю перед самым отъездом. Прекрасно зная, что этот человек — рецидивист, который берет деньги и скрывается, он вовсе не должен был проявлять такую беспечность. Ему следовало просто-напросто приковать Линь Юя цепью.
Но где теперь его искать? Цзян Вэйин запрокинул голову и закрыл глаза руками. Он понятия не имел, как далеко может забраться Линь Юй, заполучив в свое распоряжение десять миллионов.
За пластиковым окном иллюминатора расстилались места, расположенные до боли близко к небесам. Наверное, на небесах не было никаких божеств; а если бы они и существовали, то все равно не смогли бы понять, насколько огромен этот мир. И во всей этой поднебесной не нашлось бы ни единой живой души, которая понимала бы лучше него, до чего же этот мир велик.
В эту секунду Цзян Вэйин лишь приоткрыл рот, тихонько выдыхая, а его нос слегка защипало.
Глава 15
Ты — врач! Заведующий отделением! Ты должен нести ответственность за чужие жизни!! Ты вообще понимаешь это?!
Простите.
От твоих извинений ни жарко ни холодно!! — Ли Сю со злости швырнул папку с документами на стол. От грохота прятавшиеся за дверью кабинета медсестры, врачи и интерны испуганно переглянулись и замерли на месте.
Линь Юй, ты можешь объяснить, почему ты не отвечал на звонки? Какой врач смеет не брать трубку? Какой врач смеет исчезать на два дня?!
Простите.
Не надо мне тут про выходные! У врачей нет выходных! Я в медицине с двадцати четырёх лет, уже двадцать лет! И у меня никогда не было выходных! С какого перепуга они должны быть у тебя?! Только потому, что ты учился за границей? Потому что ты постдок? Или потому, что за твой спиной стоят влиятельные покровители?!
Директор Ли! — Линь Юй повысил голос и, чувствуя, как от боли раскалывается голова, на мгновение прикрыл глаза. — Мне действительно очень жаль, я вовсе не пытался увильнуть.
Хорошо. — Ли Сю помассировал запястье, стараясь говорить как можно спокойнее. — На этой неделе подежуришь в центре неотложной помощи. Отправляйся туда сразу после окончания приема. Жалоб слишком много, мы больше не можем с этим справляться. Сходи сначала в неотложку, посмотри, каков этот мир на самом деле, и научись наконец быть врачом.
Но... — услышав это, Линь Юй тут же попытался отказаться, но Ли Сю, судя по всему, уже всё решил и прервал его на полуслове: — Никаких но! Пациентов, за которыми ты должен вести наблюдение, ты забрасываешь, зато я слышал, что тебе приглянулся клинический случай Цинь Сина? — Ли Сю покачал головой. — Нельзя так вести дела, доктор Ли, заместитель директора Ли.
Ли Сю действительно ценил Линь Юя, но и злился тоже по-настоящему — это переходило все мыслимые границы. У мирской жизни свои правила, это то, чему общество вынужденно подчиняется, но мораль всегда остается моралью. Тот, кого не сдерживают моральные устои, обречен никогда не стать хорошим человеком. В обычной жизни так оно и есть, а в медицинской этике — и подавно.
И еще...
Линь Юй приоткрыл дверь, замер и холодным взглядом окинул толпившихся в коридоре зевак, прильнувших к двери, чтобы подслушать. До его слуха донесся голос Ли Сю, ставший еще громче:
— Ты ведь еще не дописал свой прошлый отчет о проверке? Завтра до полудня сдай оба документа вместе. Премия за этот месяц также будет удержана в соответствии с правилами больницы. Я тебя предупредил, надеюсь, ты отнесешься к этому серьезно.
Хорошо.
Идя по больничному коридору, Линь Юй лишь слегка перевел дыхание. Ярость Ли Сю ничуть не рассердила его, но он действительно позабыл про этот проклятый отчет, а это сулило неприятности.
В центре неотложной помощи было не протолкнуться — здесь царила суета еще большая, чем в педиатрии. Непрерывно визжали сигнализации медицинских приборов, ведь сегодня выпало его ночное дежурство. Ли Сю нарочно не пожелал тратить впустую ни крохи сил Линь Юя и расписал его график операций очень плотно. Бросив взгляд на расписание, Линь Юй понял, что ему предстоит наверстать практически всю работу за те два дня, пока он отсутствовал.
Два дня, более семидесяти звонков — и ни на один он не ответил.
Когда Фэн Цюань отыскал Линь Юя, за ним следовал чемодан на колесиках. Он изо всех сил пытался сохранить невозмутимое выражение лица, хотя мышцы на щеках слегка подрагивали:
— Вы... доктор Ли, почему вы не отвечали на звонки?
Линь Юй не помнил, чтобы был знаком с этим человеком.
— Вы кто?
— Я секретарь генерального директора Цзяна, Фэн Цюань. Директор Цзян сейчас на борту самолета, летящего в Америку. Услышав, что с вами невозможно связаться, он жутко переживал... почему же... — Фэн Цюань улыбнулся. — Почему вы не отвечали на звонки? Что-то случилось?
Одетый в белый халат и белую рубашку, с длинными прямыми ногами, Линь Юй, когда он смотрел на людей холодным взглядом, излучал непреклонное «посторонним вход воспрещен». Прикинув про себя и опасаясь, как бы Цзян Вэйин не начал донимать его придирками, он коротко бросил в ответ:
— Я спал и не слышал.
Услышав столь легкомысленное объяснение и вспомнив, как он сам целый день летел по небу преодолев несколько тысяч километров, Фэн Цюань почувствовал, как его лицо искажается от гримасы. Он прекрасно теперь понимал Цзян Вэйина, у которого от злости чуть ли не убиенное выражение лица было. — У вас найдется что передать генеральному директору Цзяну?
Нет. — Линь Юй уже собрался уходить, но вдруг обернулся и спросил: — Куда именно в Америку он отправился?
Штат Пенсильвания, Питтсбург.
Сердце Линь Юя сжалось, а пальцы невольно поджались.
Это... почему он...
Фэн Цюань прослужил секретарем у Цзян Вэйина добрый десяток лет, так что определенными способностями, разумеется, обладал. Он не любил создавать людям трудности, да и языком трепать не умел. Увидев, что Линь Юй спрашивает об этом, он лишь едва заметно улыбнулся:
— Разумеется, едет по делам проекта. Доктор Ли, главное, что с вами всё в порядке, а мне пора спешить на стыковку с директором Цзяном. Еще увидимся.
Линь Юй так и остался стоять на месте, надолго погрузившись в хмурые раздумья.
Неужели всё так, как он думает? Проект Синцяо... неужели он наконец запускается? Осталось ли у него еще время?
Глава 15-2
Прием у Линь Юя превратился в какой-то катастрофический замкнутый круг. Возраст, указанный в его краткой справке, был слишком мал и бросался в глаза, а несоразмерно юное для профессионального хирурга лицо лишь усугубляло дело. На фоне суеты в операционных приемное отделение Линь Юя всегда казалось непривычно пустынным, но еще хуже было то, что его манера держаться и слова холодили душу сильнее, чем пустые коридоры. Чем больше сыпалось жалоб, тем холоднее становилась атмосфера. В дни его дежурств врачи в соседних кабинетах неизменно горько вздыхали: нередко у одной двери ветер гонял перекати-поле, а у другой толпилась целая очередь.
Впрочем, экспертные талоны пятого хирургического отделения выдали слишком большому количеству пациентов, и к концу рабочего дня врачи физически не успевали всех принять, поэтому в кабинеты направили двух недовольных больных с живой очереди.
Симптомы предвестников вирусного миокардита. Включив негатоскоп, Линь Юй рассматривал рентгеновский снимок. Стоявший рядом и согнувшийся в три погибели интерн наклонился ближе. Указывая на снимок, Линь Юй произнес:
— Тень сердца расширена, но не слишком явно. Сопоставь с электрокардиограммой: в двух отведениях зубца R уже наблюдаются изменения сегмента ST и зубца Т. Учитывая динамику за эту неделю, прослеживается тенденция к нарушению внутрижелудочковой проводимости. Что ты думаешь по этому поводу?
Интерн взглянул на пациента и нерешительно произнес:
— Миокардит?
— Угу. Сходи возьми анализ на креатинкиназу-МБ, пусть посмотрят.
— Требуется пункция для ПЦР-теста на вирус?
Пациент, сидевший без дела в сторонке, начал сердиться и нервничать. Переводя взгляд с одного доктора на другого, он не выдержал:
— Доктор, у меня эта болезнь... серьезная?
Сойдет.
Что? Вы же только что говорили про миокардит! И это называется сойдет?!
Линь Юй подвинул ему медицинскую карту и, вспомнив рев Ли Сю, добавил:
— Можно будет пройти точную диагностику, больница вам все организует.
— Директор Ли! — в кабинет ворвалась старшая медсестра отделения неотложной помощи. — Директор, в неотложке пациент из терапевтического отделения, которого переводят в хирургию. Возможно, срочно потребуется дополнительная операция, нужно согласие заведующего. Я только что спрашивала директора Ли, он сказал, что раз у вас пациентов немного, то зайдите к ним взглянуть.
Линь Юй почувствовал некоторое облегчение, тут же поднялся на ноги и передал карту интерну:
— Оформи пациенту направление в соответствии с тем, что я сейчас сказал. Как получишь результаты, ищи меня в неотложке.
— Ой? Доктор?? Как же так, мы же посередине приема, куда вы уходите?
— Прошу прощения.
Линь Юй взял медицинскую карту и, на ходу быстро пролистывая ее, лавировал сквозь толпу в коридоре. Старшая медсестра на ходу вкратце вводила его в курс дела:
— Поступил тяжелый пациент после автокатастрофы. Несколько дней назад его привезли в неотложку уже со значительной потерей крови. Доктор Цинь из неотложного отделения уже установил центральный венозный доступ, переливание крови и капельницы идут нормально, все манипуляции выполнены верно, но у него, судя по всему, начались осложнения. Есть подозрение на остраю декомпенсацию ХОБЛ. На данный момент наблюдается аритмия, судя по всему, продолжается развитие пневмоторакса.
В каком месте установлен катетер?
Подключица.
Линь Юй быстро перелистнул первую страницу истории болезни и, бросив взгляд на историю приема лекарств, уже составил предварительный прогноз:
— Риск в этой точке довольно велик. — С этими словами он ускорил шаг, и медсестра тоже перешла на легкий бег.
В отделении неотложной помощи отовсюду доносилось пищание приборов, смешиваясь с предельно противоречивым шумом и царившей вокруг напряженно-давящей тишиной. Быстро осмотрев больного, Линь Юй, впрочем, не удивился, заметив там Цинь Сина.
Цинь Син лишь презрительно фыркнул в его сторону, отвернулся и сделал вид, будто вообще не замечает его. Линь Юй оставил это без малейшего внимания:
— Нужно еще раз подстегнуть показатели на BNP, сердечные ферменты, ЭКГ и анализ почечной функции, увеличьте подачу кислорода.
Проблемы с ХОБЛ, вызванные центральным доступом, — вещь не такая уж частая. Анализов еще нет, родственники ничего не подписали. Если это вовсе не ХОБЛ, а острая застойная сердечная недостаточность, то своими действиями вы сейчас с легкостью упустите драгоценное время.
Цинь Син был по-своему прав: для неотложки результаты анализов имеют высший приоритет, и они скоро будут готовы. Очевидно, он вовсе не одобрял то, что называл лихорадочной решимостью Линь Юя — до получения хоть каких-то данных все эти действия были чистой воды самоуправством. Между тем пациент в данный момент явно был нетранспортабелен и даже не мог говорить: несмотря на усиленную подачу кислорода, у него сохранялась стойкая тахикардия и даже развивалась гипоксемия. Бросив взгляд на монитор, Линь Юй уже приступил к подготовке:
— Отключайте аппарат BiPAP, готовьтесь к интубации, вызывайте реаниматологов из отделения интенсивной терапии.
Линь Юй, это отделение неотложной помощи!
Линь Юй шел размашистым шагом. Он больше не считал нужным поддерживать хорошие отношения с Цинь Сином — по крайней мере сейчас тот стал помехой, а значит, терпение подошло к концу:
— Сейчас здесь командую я.
Цинь Син резко развернулся, собираясь уйти, но Линь Юй невозмутимым тоном бросил ему в спину:
— Стоять.
Интубировать будешь ты.
На секунду Цинь Син замер на месте от изумления, но под переглядываниями ошеломленных врачей и медсестер все же молча провел дезинфекцию и подчинился процедуре.
Он врач. Он должен был ежесекундно напоминать себе о том, что он врач. Он сглотнул подступившую ярость, не издав ни звука, и притворился, будто ничего особенного не произошло, чтобы хоть как-то сохранить видимость невозмутимости.
Из лаборатории принесли результаты экстренных анализов, и Линь Юй, даже не взглянув на них, перенаправил их Цинь Сину.
http://bllate.org/book/37128/4623486
Готово:
