Среди ночи он в полусне видел кошмары: сначала ему приснилось, будто господин Чэнь сжимает его горло и требует ответа, когда же наконец родится ребёнок; затем привиделось, будто толпа Стражей забралась в его дом и пытается разграбить его коллекцию; и наконец появился господин Чэнь и на машине раскатал все его сокровища.
На следующий день Ци Лигэ проснулся в десять утра — он снова опоздал, уже в пятый раз за этот месяц.
Но раз Тони отсутствовал, переживать из-за нагоняев не стоило, поэтому он неторопливо принял душ, а затем поддался внезапному порыву и аккуратно сложил чистую одежду в шкаф.
Перед выходом из дома он тщательно просканировал всё вокруг на предмет чужого присутствия, убедившись, что никого нет.
Для пущей безопасности он сделал себе инъекцию ингибитора феромонов и только после этого осторожно устроился в машине.
Уже совершая всё это, он невольно предавался меланхоличным размышлениям. У всех нормальных людей духовные звери обладали реальной силой: одни были созданы для нападения, другие — для разведки. Не то что его Панпан: как ни рос, оставался крошечным, кроме как спать и тупить ничего не умел, а при малейшей опасности начинал дрожать.
Когда Ци Лигэ исполнилось пять лет, Панпан впервые материализовался перед ним.
Пятилетний малыш прижимал к груди крошечную пандочку и воображал, как вырастет мужественным и грозным героем, заведёт свирепого и мощного медведя, и вдвоём они, используя древние китайские единоборства, раскидают направо и налево остальных Стражей, Проводников и их духовных зверей.
И вот теперь, в свои двадцать лет, он изо всех сил старался вырасти ленивым, никчёмным и инфантильным взрослым. А его духовный зверь оказался ещё ленивее, толком даже не развившись. Если проводить аналогии с учёбой, все уже стали докторами наук по пандоведению, а Панпан так и застрял в первом классе.
Разумеется, окружающие были в абсолютном восторге от этого панды-первоклашки, заставляя хозяина испытывать невероятную гордость и осознавать, что столь бешеной популярностью он во многом обязан именно Панпану. Вот только для Ци Лигэ, всеобщего любимца, такая сумасшедшая популярность доставляла сплошные хлопоты.
Прежде чем войти в офис, Ци Лигэ по традиции полил цветы на небольшой клумбе перед зданием. За этой клумбой Тони ухаживал лично, и круглый год здесь пестрели яркие бутоны, так что благоухание чувствовалось ещё на подходе к компании.
Вот только… Ци Лигэ присел перед кустами георгинов и принялся их разглядывать, чувствуя, что цветов стало заметно меньше, а на земле валялись обломанные стебли…
Ци Лигэ сразу понял, откуда взялись те слегка увядшие цветочки у Уэльса.
Он тут же сфотографировал безобразие и отправил Уэльсу, желая пригрозить, что тот ворует слишком уж нагло, а если уж срезать, то следовало бы…
— Черт! — рука Ци Лигэ дрогнула, и он случайно переслал снимок Тони.
Ци Лигэ уже хотел написать Тони, что фото ушло по ошибке, но тут же получил ответ.
— Это твоих рук дело?
— Разумеется нет, как я смею портить цветы господина Тони.
Минуту спустя пришёл новый ответ от Тони.
— Понятно :)
Ци Лигэ почему-то показалось, что эта улыбочка выглядит зловеще.
Уставившись в коммуникатор, Ци Лигэ переступил порог компании, лихорадочно соображая, как теперь выкручиваться перед Уэльсом.
Он толкнул дверь своего кабинета, планируя заглянуть в инкубаторий, затем завалиться на диван поиграть, а в обед…
— Не двигайся!
Незнакомый голос раздался прямо за спиной, и в тот же миг затылок ощутил ледяной металл дула.
Ци Лигэ мысленно выругался.
Он забыл, что Стражи тоже пользуются собственными ингибиторами феромонов.
Чопорные Стражи, чувствуя носителя высокой степени совместимости, обычно первыми испускают феромоны, и только тогда Проводники распознают их присутствие. Однако этот Страж полностью заблокировал свои феромоны, поэтому Ци Лигэ не заметил его приближения.
Нападавший явно действовал по тщательно продуманному плану: он не только проник в здание, защищенное охранной системой, но и сообразил зайти сзади, чтобы Проводник не мог напрямую применить гипноз.
Теперь единственным шансом на спасение для Ци Лигэ оставалось экстренное проведение психической атаки…
Ци Лигэ часто не замечал, в какой момент проваливается в сон, и на этот раз произошло то же самое.
Ещё не открывая глаз, он почувствовал, что всё тело ломит от неудобной позы, а правая нога болела с какой-то особенной силой.
Он приоткрыл веки — вокруг простиралась стерильная белизна.
Повернув голову вправо, он заметил медицинское оборудование. Больница.
Подозрвая, что это всё ещё сон, он моргнул и перевёл взгляд в другую сторону.
А посмотрев налево, он уперся взглядом в господина Чэня.
Господин Чэнь, закинув ногу на ногу, с бешеной скоростью колотил по клавишам портативного оптомозга.
Дыхание Ци Лигэ застряло в горле, он плотно зажмурился, решив, что продолжает бредить.
Открыл глаза — господин Чэнь сменил ногу.
Снова зажмурился.
Открыл глаза — господин Чэнь уже сидит по-турецки.
Снова зажмурился, открыл…
Никаких акробатических этюдов с ногами за головой в стиле йоги не последовало, господин Чэнь по-прежнему сидел по-турецки, явно наслаждаясь этой позой.
Наблюдать, как облачённый в военную форму господин Чэнь восседает на стуле со своими длинными ногами, скрещенными подобным образом, было жутковато — зрелище напоминало какого-то зловещего монстра в человеческом обличье. Ци Лигэ стало крайне не по себе, и он потянулся почесать голову.
На беду, это движение наконец привлекло внимание господина Чэня, который до этого игнорировал любые его ерзанья. Тот перевёл на него взгляд, густые брови сошлись на переносице.
Их взгляды встретились, в палате повисло напряжение.
Ци Лигэ и не подозревал, что почесыванием головы взъерошил тщательно уложенную господином Чэнем причёску на пробор, отчего тот не выдержал, поднялся и шагнул к кровати.
— Не двигайся.
Он отчетливо ощутил тёплое дыхание господина Чэня на своём лице. Хотя он понимал, что тот подавляет выброс собственных феромонов, сердце всё равно заколотилось как безумное.
Вот только Ци Лигэ совершенно не понимал, что именно господин Чэнь творит у него на макушке, и от нетерпения снова чуть-чуть дёрнулся. Но едва он шевельнулся, как Чэнь Синь прикрикнул:
— Сказано же, не двигайся, а то состригу всё под горшок!
Глава 11
Спустя несколько минут Чэнь Синь наконец остался доволен и отступил назад, оценивающе оглядывая чёткий пробор Ци Лигэ.
Правда, присмотревшись повнимательнее, Чэнь Синь снова нахмурился, до смерти перепугав Ци Лигэ — тому показалось, что капризный мужчина опять нашёл к чему придраться.
Хмуря брови, Чэнь Синь поинтересовался:
— Можно я тебя сфоткаю?
http://bllate.org/book/37121/4622761
Готово:
