— Это та самая дорама, на пробы к которой ты ходил? — прямо спросил Янь Цзинь.
Ли Чэн в этот момент мысленно пререкался с А-Кэном и даже не услышал вопроса.
«А-Кэн, и что теперь делать?»
[У-у-у… Владыка лис, у Ли Шэня есть папик!]
«И что, если у него есть папик, ему всё можно?» — раздосадованно огрызнулся Ли Чэн.
[Без инвестора проект закроется! А спонсор поставил ультиматум: если Ли Шэню не отдадут главную роль, он заберёт деньги.]
[Говорят, режиссёр уже в пух и прах поругался с продюсерами.]
[Режиссёр-то хотел взять тебя и Ян Мина!]
[А продюсеры продвигают связку Ли Шэня и Ян Мина.]
Ли Чэн облизнул губы.
«Хочешь сказать, задание провалено?»
[Возможно… есть ещё один выход.]
«Какой ещё выход?»
[Сделать так, чтобы в проект вложилась кинокомпания «Цяньюэ»!]
На лице Ли Чэна всё чётче проступало раздражение.
«Ты о чём вообще?»
[Означает, что тебе пора пустить в ход своё обаяние и тоже обзавестись покровителем! «Цяньюэ» — это дочерняя компания концерна «Тянье». То есть принадлежит твоему муженьку!]
[Владыка лис, стоит тебе лишь слегка поманить его пальчиком, включить соблазнителя — и муженёк всё уладит!]
Ли Чэн перевёл взгляд на Янь Цзиня, а затем сжал кулак так, что костяшки отозвались сухим хрустом.
«Смотри-ка, какой сообразительный… Мозги хорошо работают, да?»
[Ну… есть немного…]
[Посвисти-поластись к Янь Цзиню, и дело в шляпе!]
Ли Чэн едва заметно качнул головой.
«Как это — ластиться?»
Да он одним ударом кулака способен пробить человеку грудину и оставить тяжелейшие травмы. И как, по-твоему, такой, как он, должен «ластиться»?!
[Ну, скажи капризным голоском: «Мужо-о-ок… ну просим-просим, хочу эту ро-о-оль…»]
— Бе-е… — от фантазий А-Кэна Ли Чэна буквально затошнило, и он едва подавил рвотный позыв, невольно выдав звук вслух.
Увидев это, Янь Цзинь тут же встревоженно шагнул к нему и мягко погладил по спине:
— Что с тобой? Плохо стало?
Переведя дух, Ли Чэн поднял на него взгляд и произнёс ровным голосом:
— Янь Цзинь… Хочу спросить кое-что.
Мужчина лишь слегка согнул руки, ловко подхватил Ли Чэна под колени и спину, снова поднимая на руки. На этот раз юноша даже не думал сопротивляться, спокойно позволив унести себя.
Янь Цзинь бережно усадил его на диван и налил стакан тёплой воды. Сначала сам пригубил, проверяя температуру, и только потом протянул ему.
— Сделай глоток.
Помолчав мгновение, он вернулся к теме:
— Так о чём ты хотел спросить?
Ли Чэн сделал небольшой глоток, ощущая, как приятное тепло опускается в желудок. Затем обнял стакан обеими ладонями, выглядя при этом удивительно послушным и кротким.
— Мы… — запнулся он, слова давались с трудом, — кто мы… друг другу сейчас?
Они ведь уже и целовались, и обнимались, и до крайности доходили.
Да и симпатия… это тоже было взаимно…
Так кем же они приходились друг другу?..
Янь Цзинь опустился на корточки перед диваном и ласково взъерошил ему волосы. Внезапно его озарило: он упустил из виду кое-что невероятно важное.
— Прости меня, — прозвучал глубокий, бархатистый голос Янь Цзиня. От этой теплой, обволакивающей интонации клонило в сон.
Ли Чэн растерянно моргнул, не понимая, за что тот извиняется.
Мужчина же подарил ему самую нежную и открытую улыбку, проговаривая:
— Я никогда раньше ни с кем не встречался. Многого не умею и не знаю… И до сих пор даже толком не признался тебе в чувствах.
Он бережно взял тонкую ладонь юноши, ласково поглаживая подушечки пальцев.
— Ты мне нравишься. Безумно нравлюсь. Настолько, что эта привязанность кажется мне самому почти болезненной.
В глубине его тёмных глаз сейчас бушевал целый океан: радость, затаённое трепетное ожидание и нерушимая верность клятвы.
— Я не умею красиво говорить… Но обещаю: буду дарить тебе цветы, готовить еду, вместе с тобой любоваться звёздами и луной. Я отвезу тебя в любой уголок мира, куда ты только пожелаешь. Никогда не обману, не предам и буду беречь тебя пуще жизни.
Янь Цзинь касался его щеки с искренней трепетностью, и каждый его шепот звучал предельно серьёзно:
— Давай… будем вместе, а? Позволь мне стать твоим парнем. Будь со мной. Ладно?
Каждое слово Янь Цзиня дышало такой обнажённой искренностью, а его низкий, чуть хрипловатый голос завораживал до мурашек.
Взгляд Ли Чэна на мгновение затуманился, ресницы часто-часто затрепетали.
Тук-тук…
Сердце в груди заколотилось как бешеное.
[Соглашайся! Да соглашайся же, Владыка лис! Ы-ы-ы, я сам за тебя сейчас соглашусь!]
Ли Чэн замер, всматриваясь в лицо мужчины.
— И тебя совершенно не смущает, что я… — «не человек»?
При этих словах в глубине глаз Янь Цзиня мелькнула неизбывная, горькая печаль:
— Единственное, что меня гложет, — это то, что я не смогу пробыть с моей лисичкой тысячи и десятки тысяч лет.
Он запнулся, и на его губах появилась трогательная, слегка беспомощная улыбка:
— Но я ужасно эгоистичен. Так что, если перерождение действительно существует… моему лисёнку не стоит искать кого-то другого, ладно? Дождись, пока я сам тебя найду. Договорились? — в его взгляде читалась абсолютная, непоколебимая решимость.
Ли Чэн перевёл взгляд на шею Янь Цзиня — там всё так же алела метка Техники Запечатывания Сердца, пылая, точно кроваво-красная паучья лилия.
Путы судьбы, сплетшие их души из жизни в жизнь…
Подавшись вперёд, Ли Чэн обнял его за шею и уткнулся носом в изгиб плеча, ласково и чуть доверчиво потеревшись.
Замрев в этом объятии на миг, он тихо выдохнул:
— Хорошо.
От этого единственного слова у Янь Цзиня сладко закружилась голова.
Он сжал юношу в объятиях с такой отчаянной силой, будто пытался вплавить его в себя, слиться плотью и душой, испытывая неописуемый, оглушительный восторг.
И долго ещё не мог заставить себя отпустить его.
Лишь спустя некоторое время Янь Цзинь, словно вспомнив о чём-то, слегка отстранился и с шутливой строгостью спросил:
— Кстати… почему ты занёс меня в чёрный список?
Ли Чэн встретил его взгляд открыто. В янтарных, хищно-манящих глазах промелькнул опасный, но завораживающий огонёк.
— Поверь, тебе лучше этого не знать.
Янь Цзинь достал смартфон:
— Разблокируй.
Ли Чэн горделиво отвернулся:
— И не подумаю.
— Верни меня в контакты, и твоё «муж» устроит всё так, что ты войдёшь в съёмочную группу с личными инвестициями.
Ли Чэн ошеломлённо вскинул брови.
«Муж»?!
«Инвестиции»?!
Это же два совершенно разных понятия!
[А-а-а! Да не тормози ты, Владыка лис! Он и так твой муженёк! Разблокируй его скорее! Входи в проект с инвестором за спиной!]
[Такой шанс выпадает раз в жизни! Быстро чмокни его и скажи: «Спасибо, муженёк!»]
«Раз ты у нас такой умный, может, сам попробуешь?» — огрызнулся Ли Чэн.
[……]
Ли Чэн снова повернулся к Янь Цзиню:
— Если разблокирую… ты правда профинансируешь проект ради меня?
Янь Цзинь слегка нахмурился. С ранами на теле вопрос был решён, но актерам на время съёмок приходится жить в отелях при площадке. Если тот уедет на съёмки, они не увидятся целую вечность.
Как ни крути — чистое разорение для души.
Мужчина слегка сжал его щеку пальцами:
— Тебе правда так дорог этот персонаж?
Ли Чэн стремительно кивнул:
— Угу.
— Назови меня мужем, — губы Янь Цзиня тронула задорная, чуть лукавая улыбка, а в тёмных глазах притаилась ласковая хитринка.
Ли Чэн сжал челюсти.
«Ну спасибо, приплыли…»
[Зови! Да назови ты его так, Владыка лис! А-а-а, ну давай же!]
[После выхода этой дорамы тебя заметит режиссёр Лю Гэ и пригласит в фильм «Охота на розу»! Заветное желание прежнего владельца тела — стать кинопремьером, а роль в «Охоте на розу» повышает шансы на заветную статуэтку до 97,65%!]
Ли Чэн приоткрыл рот, нервно прикусил губу и упрямо буркнул:
— Не буду.
Янь Цзинь сокрушённо цокнул языком и мгновенно сменил тему:
— Что ж, тогда пойдём обедать.
Ли Чэн замер в недоумении.
«И это всё?!»
Увидев, что тот собирается подняться, юноша мгновенно вцепился в его рукав и впервые за долгое время попытался пойти на попятную:
— Я… мне и впрямь очень нужен этот персонаж…
Подобного умоляющего тона от Ли Чэна нельзя было услышать и раз в сотню лет. Он сам почувствовал, как от собственной непривычной мягкости сбивается дыхание.
— Угу, — понимающе кивнул Янь Цзинь. — Ты уже говорил, я запомнил.
—…И что потом? — поджав губы, едва слышно выдавил Ли Чэн.
— Что «потом»? — Янь Цзинь посмотрел на него с самым невинным видом, будто искренне не понимал, о чём речь.
Ли Чэн с досадой подумал, что статус лиса ему явно не по плечу — настоящим хитрым лисом тут был сам Янь Цзинь!
Заметив, что мужчина делает шаг прочь, Ли Чэн до крови прикусил губу изнутри.
Похоже, придётся переступить через себя…
—…Муж…
Едва выдохнув это слово, Ли Чэн вспыхнул до самых корней волос, готовый сквозь землю провалиться от смущения.
Это короткое «муж» угодило Янь Цзиню прямо в сердце. Губы мужчины невольно расползлись в довольной улыбке.
Он быстро отвернулся на секунду, чтобы скрыть накативший восторг и вернуть себе невозмутимый вид, после чего в два шага вернулся к Ли Чэну.
Его взгляд искрился безграничной нежностью, а рука ласково взъерошила юноше волосы. Прозвучавший голос был тёплым и ласковым, словно весенний ветерок:
— Умница.
http://bllate.org/book/37118/5019173
Готово:
