Янь Сюнь заворожённо уставился на губы Ли Чэна. Похоже, он и впрямь лишался рассудка: разве могут мужские губы выглядеть настолько искушающе? А эти глаза? Даже белоснежная кожа на шее, казалось, испускала мягкое, едва уловимое сияние.
Отвернуться не было никаких сил.
Янь Сюнь всерьёз опасался, что сейчас сорвётся. Подобное безумие не лезло ни в какие ворота.
«Нужно преподать этому лису урок! — разгорячённо подумал он. — Чтоб раз и навсегда отучить меня провоцировать!»
Он медленно поднял руку и подушечками пальцев коснулся губ Ли Чэна. Слегка надавил, поглаживая: влажные, мягкие, прохладные.
Невыносимо захотелось его поцеловать. Зацеловать до спёртого дыхания, до немоты, чтобы и шевельнуться не мог! Чтобы впредь не смел дерзить и распускать руки.
Янь Сюнь сжал плечи лиса. Ли Чэн дёрнулся, пытаясь вырваться, но хватка оказалась мёртвой. Ситуация стремительно выходила из-под контроля.
Сердце Ли Чэна заколотилось как бешеное. Внутри заворошился липкий страх: в противостоянии с Янь Сюнем он неожиданно оказался слабейшей стороной! От этой мысли у него едва глаза на лоб не вылезли.
Невероятно. Немыслимо!
А Янь Сюнь тем временем без малейшего предупреждения вернул должок за прежний укус.
— М-м-м!..
— Янь... хм... Янь Сюнь!..
«Чёрт бы тебя драл, да ты дикий волк, а не человек!»
Янь Сюнь и сам сознавал, что теряет голову: вкус Ли Чэна сбивал с толку своей пьянящей сладостью.
В конце концов Ли Чэн не выдержал и сдался:
— Побойся бога, я же больной!
Янь Сюнь чуть ослабил хватку, но в голосе его прорезалась хищная угроза:
— Вспомнил, значит, что больной? А о том, что я, мать твою, здоровый мужик, ты подумать не соизволил?!
Ли Чэн судорожно перевёл дух, часто-часто заморгав.
Удерживать Технику Запечатывания Сердца — тот её аспект, что заставлял слепо повиноваться, — больше не хватало сил.
Тогда он попытался прибегнуть к духовной магии. На кончиках пальцев, откликаясь на его волю, вспыхнула алая дымка. Родная, знакомая сила. Девятихвостый огненный лис вновь обретал своё могущество.
Занеся руку, Ли Чэн уже собрался коснуться лба Янь Сюня, но тот молниеносно перехватил его запястье и ловким движением развернул кисть обратно.
Алый огонёк с отчётливым щелчком вонзился точно в лоб самому Ли Чэну!
Рука лиса дрогнула.
Что... что он сейчас сделал?! Сам себя шарахнул заклятьем?!
Какое... какое именно заклинание он задействовал?!
«А-а-а-а-а! Это же Заклятие Послушания!»
Ли Чэн вцепился пальцами в тонкое одеяло:
«А-Кэн! Чёрт, А-Кэн! Моё Заклятие Послушания ударило по мне самому!»
[Совершенно верно, Владыка лис. Янь Сюнь перенаправил вашу руку, так что теперь повелевать здесь будет он.]
«Какого дьявола?! Как он стал моим повелителем?!»
[Заклятие Послушания признаёт только того, кто его наложил. А в данном случае точка касания была зафиксирована его движением.]
Ли Чэн похолодел от ужаса. Лицо его вытянулось:
«То есть... всё, что он ни прикажет, я теперь буду выполнять?!»
[Естественно. Заставит раздеться — раздеетесь. Прикажет целовать — будете целовать. И если велеть поцеловать его тысячу раз, вы исполните приказ с перевыполнением нормы.]
«Ты ещё и злорадствуешь?! Быстро придумывай, как это снять!»
[Увы, решения нет. Возникли технические неполадки, система уходит в спящий режим. Не беспокоить.]
«Чего-где?! Вместе и в горе, и в радости, а как беда — "не беспокоить"?!»
Ли Чэн сжался. Ему даже в битве с высшими демонами не было так жутко...
Подняв взгляд на Янь Сюня, он честно, без тени привычного лукавства произнёс:
— Янь Сюнь... я был прав. Обещаю, впредь буду вести себя с тобой исключительно чинно и благородно.
В его глазах действительно читалось желание убраться отсюда подальше.
Янь Сюнь вспомнил ту странную красную дымку на его пальцах и подозрительно прищурился, крепче сжав запястье лиса:
— Что это сейчас было?
Ли Чэн сглотнул. Не мог же он выложить всё прямо! Не признаваться же, что он лисица-демон? У Янь Сюня нет воспоминаний Янь Цзиня, он ничего не знает о духовном мире.
Но губы распахнулись сами собой:
— Лисье Заклятие Послушания.
Ли Чэн тут же мысленно взвыл и стиснул зубы. В глазах Янь Сюня он сейчас выглядел точь-в-точь как разъярённый, взъерошенный кот.
— Вот как? — Янь Сюнь хищно изогнул губы в ухмылке. — Так ты у нас действительно нечисть?
В это верилось легко. Обычный человек не способен так сводить с ума. А этот... Если он и нечисть, то уж точно соблазнительный лис-демон!
Ли Чэн пытался сжать губы, заставить себя молчать, но чары действовали безотказно.
— Я не нечисть.
— Кто же ты тогда? — с растущим азартом спросил Янь Сюнь.
«Молчи! Молчи, дурак! Не смей говорить!» — орал разум Ли Чэна.
Но заклятие вырвало ответ:
— Я — Небесный Владыка Лис!
Янь Сюнь провёл пальцами по его щеке. Ну точно, оборотень!
— И как же действует твоё заклятие? — с явным интересом поинтересовался он.
«Не говори! Молчи! Если он узнает, ты попадёшь в рабство!»
— Заклятие Послушания заставляет жертву беспрекословно повиноваться своему повелителю. Отвечать на любые вопросы честно и без утайки.
Ли Чэн в досаде прикусил губу. Век бы себя не прощал за такую глупость!
Янь Сюнь не удержался от тихого смешка:
— Значит, теперь ты сделаешь всё, что я скажу?
«Нет! Нет! Ни за что!»
— Да, — покорно слетело с губ.
Ухмылка Янь Сюня стала ещё более опасной.
— Поцелуй меня.
В глазах Ли Чэна мелькнуло отчаяние: «Ни за что на свете!»
Но тело уже сработало вопреки воле. Он подался вперёд и кротко коснулся губами щеки Янь Сюня.
Чмок.
Слабый разряд тока пробежал по телу. Ощущение было удивительно приятным.
Янь Сюнь поражённо моргнул, сжав кулаки. Впервые в жизни он понял, что все эти байки про красавиц, губящих государства, — чистая правда!
Одежда на Ли Чэне совсем развалилась, обнажив белую, чуть розовеющую шею.
В душе Янь Сюня проснулось нечто тёмное, почти болезненное. Ему захотелось запереть этого лиса. Где угодно. Хотя бы прямо в этой комнате. Запереть и никогда не выпускать на свет.
Потому что видеть его в таком виде — уже преступление перед целым миром!
Ли Чэн тем временем судорожно искал способ снять заклятие. Несколько попыток с треском провалились. Поняв, что дело дрянь, он решил дать дёру, но не успел даже повернуться, как Янь Сюнь снова прижал его к кровати.
— Сбежать вздумал? А только что дерзил, точно храбрец!
Лис осознал: без духовной силы против Янь Сюня ему не выстоять.
В отчаянии он выставил последнюю защиту:
— Я хочу есть!
Янь Сюнь наклонился к самому его уху:
— Поешь. Но сперва расплатишься.
Он уже навис над ним для поцелуя, когда Ли Чэн тихо выдохнул:
— Я не хочу.
«Не хочу».
Янь Сюнь замер. Взгляд его потемнел. Сжав подбородок Ли Чэна, он с горькой усмешкой бросил:
— А когда ты соблазнял меня, ты спрашивал, хочу ли я этого?
— Прости... я был неправ, — Ли Чэн затих, уже не пытаясь сопротивляться.
— Неправ, но продолжаешь смотреть на меня своими бесстыжими глазами? — злобно процедил Янь Сюнь.
«Чего?! — опешил Ли Чэн. — Какой ещё бесстыжий взгляд?! Я же абсолютно искренне признаю вину!»
— М-м-м!..
Горячие, влажные губы вновь накрыли его рот в жадном, поглощающем поцелуе. В голове у Ли Чэна всё поплыло, силы окончательно покинули тело.
А когда он почувствовал, как прохладный воздух коснулся плеч, сердце сжалось от обречённости. Сбежать не удастся.
Его ноги были вскинуты вверх, и на глазах Ли Чэна выступили слёзы. Влажная пелена затянула взор, слезинки задрожали на длинных ресницах, превращая его в хрупкий, трагический образ.
Янь Сюнь замер, глядя на эти дрожащие слёзы.
Ожесточение в его глазах вдруг растаяло. Взгляд стал мягким, глубоким, наполненным нежностью. Словно внутри него произошёл мгновенный сдвиг, и за оболочкой Янь Сюня проснулся совершенно другой человек.
Большая тёплая ладонь бережно коснулась щеки Ли Чэна, смахнув слезинку.
Пелена перед глазами лиса рассеялась. Человек, стоящий перед ним, смотрел совсем иначе.
В тишине раздался низкий, бархатистый голос:
— Прости меня...
Ли Чэн судорожно вздохнул.
Это Янь Цзинь. Этот взгляд, кроткий и исполненный доброты... Это точно он.
— Янь Цзинь... — дрожащим шепотом позвал Ли Чэн.
— Прости, — с глубоким раскаянием повторил тот. — То, что только что произошло... я...
Ли Чэн не мог винить Янь Цзиня. Хоть они и были двумя разными личностями, тело-то оставалось одним! Да и сам хорош — дразнил его, как законную жену, пока не доигрался. Тоже мне, «жена» найдётся... Хватал чужую силу, а получилась банальная попытка силой взять своё.
Ли Чэн мгновенно выскочил из кровати, приводя одежду в порядок и застёгиваясь на все пуговицы.
— Я не сержусь, — вздохнул он. Сам ведь виноват, напросился.
И тут в животе громко и жалобно заурчало. От недавних встрясок голод разгорелся с новой силой.
Ли Чэн поджал губы и жалобно проговорил:
— Я есть хочу. Приготовь мне что-нибудь, а?
http://bllate.org/book/37118/4869546
Готово:
