Говоря это, дотул Бао Ин холодно усмехнулся:
— Куриные яйца они с муженьком уплетают за обе щеки, тушеную свинину тоже уплетают за обе щеки, с какой стати всё самое лучшее должно доставаться им одним!
Историю с яйцами сболтнула Чэн Пин, когда они недавно болтали со всеми.
Незадолго до этого тушеной свинины на всех не хватило, и кто-то стал расспрашивать, куда делись утренние остатки яиц. Чэн Пин не умела лгать и выдала всё как на духу. К тому же она числилась в третьем отряде, а раньше служила в первом и втором, со всеми поддерживала хорошие отношения и во время праздной болтовни не собиралась кривить душой.
Прямолинейный тутол третьего отряда Чжэн И тут же стукнул кулаком по столу:
— Как только разгребем эту заварушку, в третьем отряде и без него людей хватит, пусть Си Дуна забирает кто хочет! Мать честна, у меня давно на него глаз режет!
Не мудрено, что Чжэн И говорил такое: дела в карантинной зоне шли тяжело, все были заняты и вымотаны, а если к этому добавлялись подобные раздражающие происшествия, вспылить немудрено.
С кем поведешься, от того и наберешься. Чего стоила сама Цзянь Фан — ее муж ушел недалеко от нее. И хотя этот муж и вправду работал сноровисто, он был лжив до мозга костей, мнил о себе невесть что, обманывал начальство, пренебрегал подчиненными при запредельных амбициях и отличался невероятной, беспросветной изворотливостью.
Даже перед Ло Чжэнсином и Вэнь Лилоу этот Си Дун только и делал, что искусно строил козни.
Вслед за этим все заговорили о том, как из-за задержки Цзянь Фан с мытьем бадьи для риса посуды не хватило, и разносчику еды пришлось складывать вечерние паровые пампушки и проростки сои в одну бадью, отчего пампушки полностью раскисли в овощном отваре.
В один миг это поистине вызвало всеобщее негодование.
Лишь в этот момент Пэй Ся украдкой бросила взгляд на сидевшую там же Чэн Пин, которая улыбалась с поистине кротким и мягким выражением лица, и в ее сердце вдруг что-то прояснилось.
При этой мысли у Пэй Ся по спине пробежал холодок: государственная служащая Чэн Пин — отнюдь не добрый человек.
Еще через несколько дней в отряде, где и без того не хватало людей, трое ушли в отпуск. На постах первого и третьего отрядов образовалось три бреши, и обязанности ушедших распределили между оставшимися, отчего почти каждый взвыл от тяжести труда. Люди невольно принялись жаловаться на избыток работы и нехватку рук, дружно требуя, чтобы Ло Чжэнсин потребовал из Управления подкрепления, как это сделали другие отряды.
Однако Ло Чжэнсин стиснул зубы и упорно не обратился в Управление с просьбой о помощи.
Подчинённые видели лишь нехватку рук, но Ло Чжэнсин, будучи главным тутолом отряда, должен был думать о большем, чем они. Те, кого могли прислать на подмогу, по большей части являлись старыми людьми Вэнь Шоучжао, а их уровень подготовки был крайне пестрым. Стоило ли звать этих людей на помощь или они лишь всё испортят — большой вопрос.
Главным табу при борьбе с эпидемиями было привлечение абсолютно незнакомых людей.
Все эти подкрепления временный глава Управления Вэнь Шоучжао перебросил из других мест, и их рабочие навыки еще предстояло проверить.
Перед глазами стоял пример первого отряда, где из-за некомпетентных действий подкрепления заражение распространилось на огромную территорию. Ло Чжэнсин отказался от помощи и предпринял экстренное перераспределение: перевел Цзянь Фан в первый отряд на замену, Пэй Ся — в третий отряд, а Чэн Пин и Чжэн И поручил хозяйственные дела во второй зоне, обязав их также заходить в карантинную зону для закрытия брешей.
Пэй Ся была новичком и не имела опыта самостоятельной дезинфекции помещений, где жили заболевшие, но при этом оставалась полноценной рабочей силой. Поэтому ее направили в карантинную зону одну — отвечать за десятый дом и выполнять там самую простую работу, хотя в целом десятый дом по-прежнему оставался в ведении Чжэн И.
Что же касается Чэн Пин, то благодаря ее богатому опыту самостоятельной работы ей поручили принять первый дом, к которому до этого вообще никто не прикасался.
И надо же было такому случиться: во второй зоне, за которую прежде отвечали трое, людей в одно мгновение стало двое, причем они следили за порядком посменно.
Людей убавилось, но работы при этом ни капли не стало меньше.
На четвертый день работы в карантинной зоне вспыхнул новый очаг, за одну ночь уневший жизни девяти человек. Эти девять тел требовалось осторожно перенести из мест их гибели в определенное место для совместного сожжения.
Согласно действующим требованиям Управления охраны правопорядка Цзиньань, извлечением тел занимались специально назначенные сотрудники из числа ухоу главного управления.
Необходимые материалы привозили в карантинную зону целыми повозками, а объем отваров из целебных трав вырос настолько, что второй зоне пришлось взять часть забот на себя. Вторая зона превратилась в ключевой узел, и все внутренние и внешние хлопоты в один миг обрушились на плечи Чэн Пин и Чжэн И.
Оба быстро согласовали порядок служебных обязанностей:
С самого раннего утра заступали на службу, Чжэн И работал во второй зоне, принимая и отправляя грузы, заваривая лекарства и проводя дезинфекцию, в то время как Чэн Пин отправлялась в первый дом на первую сплошную дезинфекцию.
К тому моменту, как Чэн Пин завершала первую сплошную обработку — примерно к часу змеи (около десяти часов утра), — она выходила, мылась, переодевалась и сменяла Чжэн И, а тот отправлялся в десятый дом карантинной зоны, чтобы проверить работу Пэй Ся и обучить ее.
Поскольку Чжэн И был тутолом, на нем висело множество других дел — например, сжигание накопившегося в карантинной зоне мусора. Поэтому во второй половине дня Чжэн И продолжал трудиться в карантинной зоне, а Чэн Пин дежурила во второй зоне, обеспечивая тыловое снабжение.
Проработав так три дня подряд, наблюдая ежедневную гибель людей в карантинной зоне, они столкнулись с таким объемом внутренних и внешних дел, который уже невозможно было описать банальным словом занятость.
В тот день после полудня в карантинной зоне снова умерли люди. Чэн Пин приходилось и принимать припасы из безопасной зоны для отправки во вторую, и беспрерывно доставлять грузы в саму карантинную зону. После заката ухоу, пришедшие на подмогу, занесли подготовленные материалы в карантинную зону. Чэн Пин, не останавливавшаяся ни на полчаса, пропарила последнюю погребальную циновку, притащила ее к остальным, сложила в складе-навесе и рухнула прямо на эти циновки, устав так, что не могла шевельнуться.
Ночью, когда остальные члены отряда после ужина расходились по своим местам отдыха, Чэн Пин еще предстояло подготовить припасы, которые различные отряды подали на следующий день для вноса в карантинную зону. Вещей было очень много. Пэй Ся притащила Цзянь Фан помочь, а Чжан Цзиньмянь, увидев, что все трое заняты, молча вымыл три бадьи для риса, а затем молча принялся стирать грязную одежду.
Наблюдая за работой Чжан Цзиньмяня сквозь наполовину приподнятую занавеску склада-навеса, Цзянь Фан не удержалась от вздоха:
— Вообще-то, по-моему, Чэн Пин и Цзиньмянь отлично подходят друг другу.
— А? — сидевшая за маленьким квадратным столом и заполнявшая реестр Чэн Пин резко подняла голову. У нее в груди тревожно ёкнуло: первой ее мыслью был страх, что кто-то узнает о ее давнем разговоре с Чжан Цзиньмянем насчет возможности сойтись!
Стоявшая у стеллажа и раскладывавшая вещи Пэй Ся тоже обернулась и молча посмотрела на Чэн Пин.
— С чего вдруг ты такое говоришь? — на лице Чэн Пин появилась озадаченная улыбка, она старалась не выдать обуревавших ее чувств.
http://bllate.org/book/37112/4621727
Готово:
