Дуань Юйло, слушая такое множество имен Отраманов, растерял всякое выражение на лице. Разве его теперь волновало, хорошо ли он поет, разве думал он о том, чтобы поехать домой? Он восторженно сжал свои маленькие кулачки, пока Лу Синхэ не перечислил всех Отраманов до единого.
– Вау-у-у!!!
В машине раздался молочный, полный восхищения возглас.
– Do you know how many Ultraman? – улыбаясь, спросил Лу Синхэ, заметив, что тот повеселел.
– Шестьдесят восемь Отраманов!!!! – Дуань Юйло пришел в полный восторг, яростно зааплодировал и протянул руки к Лу Синхэ: – Научи меня, научи, научи же-е～ Я тоже хочу учиться～
Его друг умеет перечислять целых 68 Отраманов!! Он понял это с самого первого слова!!
Это было их первое по-настоящему беспрепятственное общение.
Спросите любого мальчишку в детсадовском возрасте, сможет ли он устоять перед очарованием Отраманов, а тем более перед мальчиком, способным назвать их всех до одного.
Видя, как Дуань Юйло раскрывает ему навстречу объятия и ластится, словно выпрашивая обнимашки, Лу Синхэ подумал: неужели тот так его хвалит? Считает, что он отлично справился? И поэтому, немного смущаясь, он все же подался вперед и обхватил руками своего маленького плюшевого мишку.
И правда, от его мишки, наевшегося конфет, пахло сладостью, а когда эту кроху берешь на ручки, он и впрямь ощущается точь-в-точь как мягкая игрушка.
Тайная улыбка выдавала с головой, как сильно он дорожил этим моментом.
– Не надо обниматься, – опешил Дуань Юйло, которого заключили в объятия еще до того, как он успел опустить руки.
Лу Синхэ решил, что тот просит прижать его покрепче, и послушно сжал руки сильнее: м-м～ какое же это милое крошечное создание.
– Ой! – Дуань Юйло от слишком крепких объятий забавно сморщил личико и обратился за помощью к ведшему машину Клеменсу: – Дядя, спасите!
Клеменс всю дорогу поглядывал через зеркало заднего вида на своего сына — в Германии истинного джентльмена среди джентльменов, — который стиснул чужого ребенка в охапку, и, едва сдерживая смех, произвел:
– Беннетт, так вести себя не по-джентльменски.
Дети были еще малы, и у них еще не началась дифференциация пола, но в воспитании Лу Синхэ закладывалось правило: независимо от того, мальчик перед ним или девочка, он должен соблюдать правила хорошего тона. Впрочем, стоило этому пареньку встретить своего плюшевого мишку, как он тут же выбросил из головы все манеры, которым его учили в Германии.
Услышав голос Дуань Юйло из объятий, Лу Синхэ разжал руки и увидел, что тот раскраснелся, прямо как яблочко, и выглядит слегка недовольным. Мальчик виновато потрепал себя по затылку:
– Ву-ву, sorry.
– Я же говорил, что меня зовут Цзай-цзай, а не Ву-ву! – Дуань Юйло не то чтобы сильно рассердился из-за этих крепких объятий, его больше задело то, что Лу Синхэ назвал его Ву-ву. Он поднял пальчик и строго поправил: – Цзай～ цзай.
– Окей, вэй-вэй, – старательно повторил Лу Синхэ.
Услышав, как тот снова коверкает его имя, Дуань Юйло на мгновение озасадачено нахмурился, а затем его глаза вспыхнули, словно его озарила догадка. Он хлопнул в ладоши:
– Придумал! Я могу научить тебя говорить по-китайски, а ты меня научишь называть других Отраманов по-английски, идет?
Лу Синхэ не уловил сути столь длинной фразы и позвал на помощь: dad.
Клеменс перевел сыну его слова и заодно посоветовал действительно заняться серьезным изучением китайского, иначе он даже не поймет, что говорит его любимая сладкая конфетка:
– Представь, как будет обидно, если ты встретишь свой краш и не успеешь вовремя выразить ей свои чувства. А вдруг это взаимно?
Сказав это, он бросил взгляд на зеркало заднего вида, желая понаблюдать за реакцией сына.
– Хао, – ответил Лу Синхэ, не отрывая глаз от Дуань Юйло.
Слушая это корявое слово, Дуань Юйло снова со смеху сполз на сиденье, позволив зажать свою руку и даже не пытаясь высвободить ее.
Лу Синхэ не сводил глаз с этого не прекращавшего смеяться мишки и крепко держал его за руку, смертельно боясь, что тот упадет — даже несмотря на то, что ремень безопасности был застегнут на совесть. Отец только что предупреждал: у крохи плохо развито чувство безопасности, упасть было бы совсем некстати.
С тех пор он так и не выпустил маленькую ладошку из своей руки.
Сокровище волновалось невероятно.
Клеменс с улыбкой отвел взгляд: ну конечно, этот очаровательный малыш смог распечатать золотые уста его сына. Этот скрытный и сдержанный мальчишка...
Детские привязанности развиваются стремительно. Стоило им немного поиграть в детском саду, а затем добавить к этому разговоры на разных языках прямо в машине, как им уже практически не нужно было слов — они нашли общий язык с помощью жестов. Их дружба была столь крепка, что они держались за руки, и даже два разделявших их детских кресла не могли помешать их сближению.
Машина плавно въехала на территорию поместья.
Охрана в безупречной форме стояла на посту и, завидев знакомый автомобиль, тут же вытянулась по струнке и отдала честь.
Обширная территория поместья обладала уникальным природным преимуществом: оно раскинулось у подножия гор и омывалось водой. Тридцать шесть градусов морских и небесных пейзажей вокруг, буйная зелень, а по обе стороны дороги, ведущей от ворот поместья к группе вилл, вздымались ввысь гигантские деревья, сплетающиеся кронами в густую сеть, сквозь которую едва пробивались просветы, позволяющие разглядеть синевшее неподалеку море.
– Вау... – Дуань Юйло прижался щекой к стеклу, с восторгом разглядывая поместье, а затем перевел взгляд на Лу Синхэ и искренне пригласил: – У тебя дом такой-огромный, у меня дома тоже-огромный, хочешь прийти?
Лу Синхэ внимательно вслушивался в эти слова, услышав подсказку отца, он слегка оживился, но все же постарался сохранить невозмутимость — подобающие манеры никто не отменял, нельзя же показывать, будто он жутко-жутко хочет туда пойти, излишняя восторженность может показаться невоспитанной.
И когда Клеменс уже решил, что его вечно сдержанный и воспитанный сын вежливо откажется, до его слуха донесся серьезный и рассудительный голос наследника:
– Yes, I do.
Клеменс бросил взгляд в зеркало заднего вида и заметил, что сын ласкает лежавший рядом с ним обрубок хвоста динозавра — от него даже пух летел, но мальчик дорожил им больше всего на свете.
Ого.
Глава 4
В просторной детской комнате стеклянная стена во всю длину, заставленная лимитированными фигурками Отраманов, наверняка стала бы предметом зависти любого мальчика в таком возрасте.
Дуань Юйло стоял перед стеклянной витриной, осторожно прижав ладошки к поверхности, и восторженно разглядывал ряды фигурок. Его глазенки сияли, а с губ то и дело срывалось восхищенное вау.
– Do you want it? – Лу Синхэ больше не смотрел на собственные сокровища и вовсе не собирался ими хвастаться; сейчас ему казалось, что наблюдать за живыми эмоциями Дуань Юйло гораздо интереснее, чем за всеми Отраманами вместе взятыми.
– Этот Ноа такой крутой, – произнес Дуань Юйло, легонько постучав пальчиком по стеклу, за которым стоял Отраман Ноа.
http://bllate.org/book/37111/4621475
Готово:
