А позже дедушка перестал даже говорить, целыми днями погруженный в беспробудный сон.
Вэнь Сю слышала слова того родственника.
В глубине души она была с ним согласна. Даже в столь юном возрасте она понимала эту простую истину: чем влачить жалкое существование в тисках неизлечимой болезни, лучше уж покончить со всем этим быстро и без мучений.
В конце концов, конечным пунктом для каждого человека является смерть — вопрос лишь в том, придет она раньше или позже.
В те времена Вэнь Сю еще не умела разбираться в сложных человеческих чувствах. Она не понимала, что уход человека означает, будто нити чужих привязанностей к нему обрываются самым безжалостным образом. Пусть при жизни он казался живым мертвецом, стоило ему исчезнуть физически, как те, в чьих сердцах он занимал определенное место, неизбежно погружались в тоску, боль и даже безумие.
Вэнь Сю, словно в тумане, плелась за сестрой через всю похоронную процессию, оставаясь совершенно бесчувственной.
Похороны длились три дня.
Вэнь Сю и Вэнь Лян также взяли трехдневный отпуск и не ходили в школу.
По окончании похорон Вэнь Лян вернулась в среднюю школу, а Вэнь Сю — в свою.
В отличие от прежних дней, этим утром Сяо Чжицзинь поджидала ее с самого рассвета. Хотя Сяо Чжицзинь то и дело сладко зевала, было видно, как сильно она старалась.
Спустя несколько лет Вэнь Сю редко, но метко вновь оказалась второй, кто пришел в школу.
Увидев их обеих на своих местах, Мао Сяолинь преувеличенно яростно принялась тереть глаза.
К слову, Сяо Чжицзинь и Вэнь Сю больше не сидели за одной партой: Вэнь Сю за эти годы почти не выросла, тогда как Сяо Чжицзинь уверенно закрепилась среди самых высоких учеников класса.
Теперь по пути домой Вэнь Сю больше не шагала, уткнувшись носом в землю, с прицепившейся сзади Сяо Чжицзинь, похожей на живой брелок. Напротив, впереди уверенно шла Сяо Чжицзинь, а рядом с ней семенила крошка Вэнь Сю.
Как и прежде, Сяо Чжицзинь вместе с Вэнь Сю вошла в ее комнату.
Однако на этот раз Сяо Чжицзинь вела себя непривычно тихо, без своей обычной болтовни. Вэнь Сю быстро закончила заданное учителем домашнее задание, а затем достала учебные материалы, выданные старшей сестрой, чтобы погрузиться в изучение более сложных тем. За последние годы она жадно, словно голодный зверь, поглощала знания и успела самостоятельно освоить всю школьную физику. Теперь она планировала немного сбавить темп и подтянуть остальные предметы.
Вэнь Лян как-то раз дала ей решить свой собственный вариант теста по физике — и та справилась на максимальный балл. Тот вариант славился своей невероятной сложностью, и даже Вэнь Лян, потратив столько времени на учебу, допустила в нем две ошибки.
Что и говорить, ум обычного человека блекнет перед лицом истинного гения.
Раскрыв справочник, Вэнь Сю бросила взгляд на тетрадь Сяо Чжицзинь — та оставалась абсолютно девственной. Прекрасные большие глаза подруги смотрели на Вэнь Сю с печалью и тоской.
Вэнь Сю промолчала, не до конца понимая, что именно творится в голове у Сяо Чжицзинь.
— Эх, — тяжело вздохнула Сяо Чжицзинь.
Вэнь Сю повернула голову к ней, и в ее взгляде читалось явное недоумение. Сяо Чжицзинь знала, что Вэнь Сю мысленно спрашивала: Какая муха тебя снова укусила?
Тогда та заговорила:
— Сюсю, тебе ведь грустно?
Вэнь Сю отвернулась и ответила:
— Нет.
— Но сегодня целый день твои уши даже не шевельнулись, — Сяо Чжицзинь склонила голову набок и, уткнувшись подбородком в парту, уставилась на Вэнь Сю.
— Что ты имеешь в виду? — не поняла та.
Сяо Чжицзинь улыбнулась. По мере того как она взрослела, ее красивые черты лица становились всё более гармоничными. Она пользовалась большой популярностью в школе этого небольшого городка, и уже в столь юном возрасте получала немало любовных писем.
— Разве ты сама не знаешь? Сюсю, ты была напугана: когда тебе достается что-то вкусное или когда ты успешно решаешь сложную задачу, твои уши всегда слегка подергиваются.
Уж у тебя-то точно уйма свободного времени, раз ты успеваешь замечать такие мелочи, — не произнося вслух, подумала про себя Вэнь Сю.
— К тому же, Сюсю, уголки твоих глаз и губ сейчас опущены вниз. Разве ты не замечаешь?
Правда ли? — мысленно переспросила себя Вэнь Сю.
— Тебе грустно, Сюсю.
Вэнь Сю словно внезапно опомнилась. Оказывается, вот что такое тоска! Раньше она думала, будто учащенное сердцебиение и тревога вызваны лишь излишним шумом последних дней и недосыпанием.
Сяо Чжицзинь тоже была умным ребенком. Становясь взрослее и проводя с Вэнь Сю каждую свободную минуту, разве могла она не заметить необычность подруги? Книги, которые читала Вэнь Сю, были для нее сплошной китайской грамотой.
Она также поняла, что Вэнь Сю — та самая пресловутая гений. Осознав это, она заключила сделку со старшей сестрой Вэнь Лян: хранить эту тайну в строжайшем секрете и оберегать Вэнь Сю. В конце концов, Сюсю была ее лучшей подругой.
Но если судьба распахивает перед тобой окно, она неизбежно забирает что-то взамен. Помимо нелюбви к разговорам, Сяо Чжицзинь заметила, что у Вэнь Сю напрочь притуплено восприятие эмоций.
Она не умела чувствовать чужую доброжелательность, поэтому многие дети, столкнувшись с ее холодностью, переставали звать ее играть. Точно так же она не ощущала и злого умысла: намеренное отчуждение со стороны сверстников полностью ускользало от ее внимания.
А уж собственные душевные колебания у нее и вовсе практически отсутствовали — Сяо Чжицзинь никогда не видела, чтобы та заливисто смеялась или горько плакала.
Сяо Чжицзинь думала, что Вэнь Сю безутешно разрыдается из-за смерти дедушки, но та даже слезинки не проронила.
Ей было больно, но сама она этого не осознавала.
Подражая взрослым, Сяо Чжицзинь заключила Вэнь Сю в объятия, легонько похлопала по спине и произнесла:
— Сюсю, если тебе тоскливо — поплачь, станет легче.
Уткнувшись в грудь Сяо Чжицзинь, Вэнь Сю ничего не понимала.
Ей стало душно, и, с усилием выбравшись из объятий, она спросила:
— Зачем плакать?
— Когда человеку грустно, надо плакать, — ответила Сяо Чжицзинь.
— Кто это установил? — Вэнь Сю по-прежнему оставалась в недоумении.
Сяо Чжицзинь перевела взгляд в сторону и протянула:
— Похоже... никто особо и не устанавливал, что плакать нужно обязательно.
Затем она снова притянула Вэнь Сю к себе:
— Но если однажды тебе станет тяжело и захочется поплакать — приходи ко мне, я помогу тебе выплакаться.
Глава 7. Беспокойство из-за роста
Сяо Чжицзинь столь напористо ворвалась в жизнь Вэнь Сю, что у той не осталось ни единого шанса на спасение. И хотя Сяо Чжицзинь уже успела обзавестись множеством других друзей, она неизбежно таскала Вэнь Сю за собой повсюду.
Для большинства людей начальная школа осталась в памяти как нечто прекрасное, чистое, но при этом невероятно туманное. Если бы кто-то попросил Сяо Чжицзинь назвать хоть что-то по-настоящему яркое и запоминающееся из тех лет, она бы вряд ли смогла ответить. Она продолжала заниматься танцами, а во время зимних и летних каникул мама неизбежно возила ее на различные соревнования.
Единственное отличие заключалось в том, что раньше после уроков Вэнь Сю всегда шла вперед, уткнувшись в землю, а следом за ней волочилась Сяо Чжицзинь, похожая на привязанную игрушку. Теперь же, возможно, из-за регулярных занятий танцами, Сяо Чжицзинь вытянулась просто с невероятной скоростью. Вэнь Сю же оставалась крошкой и, казалось, за эти годы вовсе не прибавила в росте. К шестому классу Сяо Чжицзинь возвышалась над ней больше чем на полголовы.
http://bllate.org/book/37107/4620717
Готово:
