— Ты иди, а мне ещё нужно вернуться на рабочее место.
— На рабочее место? — Сюй И едва не рассмеялся от злости. Он уперся рукой в стену, перекрывая собеседнику путь. — Ты хоть совершеннолетний?
— Я пошел в школу на год позже остальных. — На лице Чжоу Имин тоже постепенно проступало раздражение. Он оттолкнул преграждающую дорогу руку. — Это тебя не касается.
Удар был довольно сильным, рука Сюй И слегка заныла. Он отвернулся и усмехнулся, находя поведение парня всё более неблагодарным. Не прошло и мгновения, как тот снова исчез у него из виду. Глубоко вздохнув и подавив раздражение в сердце, Сюй И развернулся и зашагал прочь.
Пестрые огни неоновой рекламы остались позади, в лицо повеяло свежим воздухом, и раздражение в душе Сюй И немного утихло. Он шел по оживленной, но в то же время тихой городской улице. Стояла середина сентября, и ночи выдались прохладными.
[Возвращайся]
[Скорее возвращайся]
[Возвращайся, иначе ты непременно пожалеешь]
[...]
Миновав пешеходный переход впереди, Сюй И больше не мог терпеть и остановился: — Если ты заставляешь меня вернуться, так хоть назови причину.
[Без комментариев]
— [...]
— Какая же ты всё-таки дрянь? — холодно бросил Сюй И.
[Только выполнив больше заданий, ты сможешь узнать больше]
Сюй И с досадой усмехнулся про себя, прекращая пустые споры. Он уже понял: эта штука говорит лишь тогда, когда сама того хочет, и ничего другого добиться от нее не удастся.
Но как бы он ни был недоволен, в глубине души он понимал: его сюда затащило именно это создание, и противостоять столь превосходящей природу и измерения силе он, безусловно, не мог.
Ради того чтобы благополучно вернуться назад, ему оставалось лишь подчиняться.
Залитая ночным светом дорога пестрела снующими туда-сюда алыми задними фонарями. Стоя под фонарем и погрузившись в раздумья, он спустя какое-то время тихо вздохнул, обращаясь к небу.
Ладно, что взять с плоского персонажа.
Он снова вернулся к панорамному окну того бара, где беспрерывно переплетали свои узоры красно-синие отсветы, в которых смутно угадывалась занятая хлопотами фигура Чжоу Имина. Скрестив руки, он прислонился спиной к кирпичной стене и от скуки пинал ногой мелкие камешки.
Входить внутрь он больше не стал: ни безумная пляска огней, ни густая смесь запахов алкоголя — ничто из этого не вызывало у него желания оставаться там. Он едва ли мог представить, как второй мужской персонаж способен подрабатывать в таком месте столько времени.
На улице царила тишина, и сейчас он тоже постепенно успокаивался.
В истории говорилось, что этот парень действительно умеет терпеть лишения. Если подумать, он и сам вырос сиротой и до определенной степени понимал всю горечь такой жизни, но как бы то ни было, ему пришлось не сладко так, как Чжоу Имину. Из-за матери Чжоу Имин с самого детства рос под осуждающими взглядами людей, а еще был этот никудышный отец, после самоубийства которого остались лишь бесконечные долги по ростовщикам.
Неудивительно, что тот так отчаянно рвался зарабатывать деньги.
С малых лет Чжоу Имин вряд ли встречал на своем пути хоть какое-то проявление доброты, иначе его характер не был бы столь неприступным. Сам же он — лишь сторонний наблюдатель, чужак, и ему не следовало вымещать собственную тревогу из-за задания на этого человека, который, в конце концов, ни о чем не ведал.
Для Чжоу Имина он — всего лишь новенький ученик, который в лучшем случае несколько дней объяснял ему задачки. У него действительно не было права поучать парня и никаких оснований говорить подобные вещи.
Обычно он всегда оставался хладнокровным и рассудительным человеком, так почему же в этот раз он так сильно разозлился?
Словно испытывая досаду из-за несбывшихся надежд, он смотрел, как упрямый ребенок уперся лбом и идет в темноте до самого конца.
Заглянув внутрь, он бросил взгляд на настенные часы: до часу ночи оставалось полчаса, и Чжоу Имин скоро должен был выйти. С окончания уроков он простоял на ногах уже часов пять-шесть, и только сейчас почувствовал, что ноги слегка онемели. Он присел на корточки и, прислонившись к стене, прерывисто вздохнул.
Остальные магазинчики на улице в основном уже погасили вывески, на дороге не было ни души, лишь изредка проносилось несколько машин. Обнаженные ветви отбрасывали тени у фонарных столбов, создавая умиротворенную и тоскливую картину.
Стрелка наконец достигла часа ночи. Чжоу Имин закончил смену, переоделся и вышел на улицу, аккурат заметив сжавшуюся в комочек фигуру, примостившуюся у входа.
— Сюй И?! — на его лице отразилось крайнее удивление. — Ты почему до сих пор здесь?
Сюй И только что немного задремал, уткнувшись носом в колени, а теперь, заметив вышедшего парня, принялся протирать глаза и поднялся на ноги. На этот раз собеседник был одет не в школьную форму, а в ту самую чисто черную футболку, в которой он впервые его увидел. Ночной ветер слегка пробирал холодом, подол одежды трепетал на ветру, отчего стоявшая перед ним фигура казалась еще более худой.
— Я хочу перед тобой извиниться.
— За что извиниться? — лицо Чжоу Имина выражало сложную гамму чувств.
— За те слова. — Сюй И опустил ресницы, и выражение его глаз стало неразличимым.
Чжоу Имин понял, что именно тот имеет в виду, и его выражение лица сделалось еще более запутанным: — Но тебе вовсе не обязательно было ждать меня здесь всё это время.
Он не знал, какую дурь Сюй И вздумал вытворять, но почему-то, увидев, как тот ждал его, свернувшись маленьким клубочком, что-то в его груди неуловимо смягчилось.
Еще никто и никогда так с ним не поступал.
— Пойдем домой. — Он протянул Сюй И свою школьную куртку. Его голос прозвучал тихо, затерявшись в порывах ветра, но в нем слышалась неуловимая нежность. — Надень, ночью холодно.
Однако Сюй И не стал брать вещь. Он лишь ошеломленно замер на месте, а затем перевел на него взгляд, вращая зрачками.
— Эм... давай я провожу тебя домой? — Сюй И смущенно кашлянул.
— А? — Чжоу Имин усомнился, не ослышался ли он.
— Я говорю: давай я провожу тебя домой, — повторил Сюй И.
— Погоди, — Чжоу Имин огляделся по сторонам и вдруг растерялся, не зная, что и сказать. — Сюй И, чего ты в конце концов добиваешься?
Сюй И невинно моргнул, пытаясь сгладить неловкость. Неудивительно, что тот задал этот вопрос: он и сам находил свое поведение несколько преувеличенным, но прямо перед этим голос в его голове заговорил снова.
Видя, что тот долго не отвечает, Чжоу Имин с недоумением развернулся и зашагал прямо к дому, а тень шедшего следом человека послушно прилепилась к его стопам, неотступно следуя поодаль.
Он скосил глаза вбок, в душе всё больше недоумевая, почему этот парень постоянно увязывается за ним — и в баре, и теперь.
По мере того как его мысли будоражили голову, уличные фонари постепенно тускнели. Тени обоих постепенно удлинялись, беспрестанно меняя форму, пока наконец не переплелись воедино.
Бар находился довольно далеко от дома Чжоу Имина. Прошагав еще примерно полчаса и слегка опустив голову, он заметил, что тень собеседника по-прежнему плетется позади. Пройдя через темный переулок впереди, они как раз окажутся у его многоэтажки. Он обернулся, собираясь сказать спутнику, что больше идти за ним не нужно.
http://bllate.org/book/37098/4619083
Готово:
