Цзяло, бережно прижимая к себе пухлого Да Цзюя, приветливо улыбнулся гостям. Он вежливо кивнул помощнику и доктору Гу.
Доктор Гу первым справился с оцепенением. Окинув юношу совершенно иным, оценивающим взглядом, он дружелюбно представился:
— Здравствуй. Меня зовут Гу Чжунь, я близкий друг Цзин Шэня.
Стоявший рядом ассистент поспешил вежливо поклониться:
— А я Юй И, личный секретарь господина Цзина.
Цзяло одарил их такой светлой, обезоруживающей улыбкой, что у обоих мужчин в груди словно что-то дрогнуло. На мгновение им стало искренне стыдно за свои недавние двусмысленные подозрения. Какая к чёрту «золотая клетка»? Даже если забыть о безупречной репутации Цзин Шэня, этот юноша казался настолько чистым и невинным, что сама мысль о роли содержанца рядом с ним выглядела кощунством.
Покончив с приветствиями, Цзяло послушно устроился на диване подле Цзин Шэня и принялся с живым любопытством наблюдать за тем, как доктор проводит осмотр. Тем временем Юй И засуетился у стола, выставляя принесенные контейнеры. Еду он заказал на вынос в ресторане. Эта вилла не была постоянным домом Цзин Шэня — он использовал её лишь как временное пристанище из-за близости к деловому центру города, поэтому прислуга здесь только убиралась. Вполне естественно, что в холодильнике не водилось ни крошки, а собственного повара на вилле держать не имело смысла.
Именно поэтому Цзин Шэнь заранее распорядился позаботиться об ужине. Сам он аппетитом не отличался, но всерьез беспокоился о проголодавшемся спутнике. Юноша проделал пешком огромный путь, фактически спасая его — как тут не проголодаться?
Раскладывая контейнеры, секретарь с досадой обнаружил, что из-за заминки на входе целебный бульон успел изрядно остыть. Аккуратно расставив на столе дымящиеся деликатесы, Юй И подхватил супницу и направился на кухню, чтобы подогреть бульон.
Ассортимент угощений поражал воображение: здесь соседствовали изыски европейской, японской и традиционной китайской кухонь. Многих блюд лесной житель никогда в глаза не видел. Стоило аппетитным ароматам поплыть по гостиной, как юноша и Да Цзюй замерли, не сводя жадных глаз со стола.
Они синхронно повернули головы к Цзин Шэню. Сходство между хозяином и его упитанным питомцем в этот момент было поразительным — по их умильным мордашкам без лишних слов читалось страстное желание поскорее приступить к трапезе.
Цзин Шэнь, для которого это зрелище стало бальзамом на душу, мягко улыбнулся:
— Идите к столу. Всё это привезли специально для вас.
— Спасибо! Тогда я начну! — радостно отозвался Цзяло, слегка порозовев от смущения.
Цзин Шэнь благосклонно кивнул. Заметив, какими нежными красками озарилось суровое лицо друга, Гу Чжунь хмыкнул и уже набрал в грудь воздуха, собираясь съязвить. Однако Цзин Шэнь, словно предвидя колкость, остудил его пыл ледяным взглядом:
— Твоя матушка вчера звонила мне. Интересовалась, не появилась ли у тебя на примете благонравная барышня.
Доктор мгновенно захлопнул рот. Бросив на жестокого друга взгляд, полный немого укора, он лишь сокрушенно и глубоко вздохнул.
В обеденной зоне Цзяло уже вовсю усаживал кота на соседний стул. Заметив, что Юй И несёт остывшую супницу на кухню, юноша заглянул в неё, забавно сморщил нос при виде плавающего в бульоне тоненького корешка женьшеня и окликнул мужчину:
— Господин Юй, постойте.
С этими словами он расстегнул свой крошечный холщовый рюкзачок и запустил туда руку по самый локоть. Пошарив на дне, он нащупал что-то ветвистое и волокнистое. Лицо его просияло. Одним уверенным движением он извлёк наружу... корень женьшеня размером едва ли не с половину человеческого роста.
Юй И застыл со своей супницей в руках, ошарашенно переводя взгляд с миниатюрной сумочки на гигантское сокровище. Цзин Шэнь, внимательно следивший за каждым жестом своего спасителя, обречённо прикрыл ладонью лицо. Он ведь ещё не успел подготовить друзей к причудам своего лесного гостя. После такого фокуса даже законченный глупец сообразил бы, что перед ними далеко не обычный смертный.
Шутка ли — вытащить из крошечного кармашка корень, размеры которого выходили за всякие рамки разумного. Да и сам по себе этот женьшень выглядел невероятно. Даже умудрённый опытом Цзин Шэнь невольно лишился дара речи при виде этого чуда природы. Обычные старые корни называют «женьшенем» — «человеком-корнем» — из-за причудливого сходства очертаний. Этот же экземпляр походил на человека своими пропорциями: плотный, раскидистый, величиной с упитанного четырёхлетнего ребёнка.
Судя по полнейшему равнодушию на лице Цзяло, для него подобные находки были делом самым будничным.
Гу Чжунь с трудом захлопнул отвисшую челюсть и одним прыжком преодолел расстояние до стола. На зажатый в руках юноши корень он уставился с таким благоговением, с каким влюбленный смотрит на предмет своего обожания. Не сводя завороженного взгляда с переплетения многочисленных отростков, доктор хрипло спросил:
— Разрешишь взглянуть поближе?
Равнодушно пожав плечами, Цзяло протянул ему находку. В его тонких руках тяжеленный корень казался невесомой щепкой, однако стоило доктору принять ношу, как он едва не охнул, оценив недюжинную силу юноши.
«Ого... а паренёк-то крепок», — мелькнуло в голове у врача.
Опасливо опустив сокровище на свободный край стола, он бережно ощупал плотную мякоть, принюхался к тонкому земляному аромату и принялся дотошно изучать многочисленные тонкие ответвления.
Ошибки быть не могло: это был настоящий женьшень. Причём таких исполинских размеров, что впору было поверить, будто корень вот-вот заговорит человеческим голосом. Несмотря на то что сам он практиковал классическую европейскую медицину, его род происходил из древней династии лекарей. В юности он выбрал западную науку исключительно из духа противоречия, но основы традиционного врачевания впитал, что называется, с молоком матери.
Эмоции переполняли его, заставляя сердце бешено колотиться в груди. В эту минуту его совершенно не заботило, кем был загадочный спутник Цзин Шэня и откуда у него взялось это чудо. По всем официальным хроникам, самый крупный из когда-либо найденных диких корней был добыт в девственных лесах провинции Цзилинь. Но даже тот легендарный экземпляр не шёл ни в какое сравнение с нынешним: общая длина рекордсмена вместе со всеми ответвлениями составляла чуть больше метра, возраст оценивался в два века, а сухой вес едва достигал ста восьмидесяти семи граммов.
Здесь же одно лишь плотное тело корня вымахало под метр, а с учетом тончайшего кружева корневища оно вполне могло поспорить ростом со взрослым мужчиной. Про невероятный вес и идеальную сохранность и говорить не приходилось. Врач прекрасно понимал: за всю свою оставшуюся жизнь он не то что не подержит в руках — даже краем глаза не увидит ничего столь же величественного и прекрасного. Такие реликвии не имеют цены. Перед подобным сокровищем у любого знатока закружилась бы голова.
И это бесценное сокровище юноша только что собирался... безжалостно пустить на бульон!
Доктор воззрился на юношу с такой глубокой скорбью, словно тот совершил святотатство. Цзяло растерянно моргнул и вопросительно взглянул на Цзин Шэня.
«Я опять натворил глупостей?» — читалось в его глазах.
Что тут оставалось делать? Цзин Шэнь перевёл тяжёлый вздох с потрясённого друга на впавшего в ступор секретаря, а затем совершенно серьёзно спросил у Цзяло:
— Слушай... А мы можем стукнуть их так, чтобы они напрочь забыли последние полчаса?
Цзяло озадаченно склонил голову набок, прикидывая габариты обоих мужчин. Пожалуй, если приноровиться, аккуратно оглушить их без лишних увечий вполне реально.
Угроза подействовала отрезвляюще.
— Господин Цзин! — взмолился Юй И, отмирая. — Клянусь, я сегодня ничего не видел! Моя память пуста, я абсолютно ничего не знаю!
Но доктор Гу даже ухом не повел. Оторвавшись наконец от созерцания корня, он выпалил на одном дыхании:
— Дикий? Сколько веков? Продаёшь?!
Упустить величайшего короля женьшеней? Да он себе до конца дней этого не простит!
От такого напора Цзяло слегка отпрянул и растерянно пробормотал:
— Ну... дикий, конечно. Ему больше тысячи лет, кажется. Но он не продаётся. Ни за что.
Этот корень ему преподнесли в подарок Да Хуа и другие лесные звери. О том, чтобы пустить чужой подарок с молотка, не могло быть и речи. А вот пустить на бульон — это пожалуйста.
Цзин Шэнь молча наблюдал за этой сценой. Его взгляд постепенно темнел, наливаясь стальной решимостью. Без лишних слов он достал смартфон, скользнул пальцами по экрану и заблокировал внешние двери виллы. Следом бесшумно активировались глушилки сотовой связи и беспроводного интернета, полностью изолируя особняк от внешнего мира. Пока он не получит твёрдых гарантий их молчания, выпускать свидетелей за порог было непозволительной роскошью. И в прошлой жизни, и в этой оба мужчины заслуживали доверия, но рисковать безопасностью своего спасителя Цзин Шэнь не собирался.
Поняв намёк, гости присмирели и послушно опустились на диван. Цзин Шэнь замер напротив, буравя их тяжёлым, нечитаемым взглядом. Тем временем Цзяло, решив не мешать важным разговорам, тихонько вернулся к своей тарелке и принялся уплетать ужин за обе щеки. Огромный корень остался сиротливо лежать на столике, пока юноша с упоением орудовал палочками, наслаждаясь невиданными ресторанными яствами.
Трапеза удалась на славу. К концу ужина сытый Цзяло блаженно зажмурился, а объевшийся Да Цзюй развалился на стуле, выставив кверху округлившееся пузико.
Убедившись, что его гость сыт и доволен, Цзин Шэнь негромко подозвал его к себе.
Цзяло послушно приблизился и устроился на краешке дивана. Цзин Шэнь вкратце, стараясь не пугать, растолковал ему суровые реалии человеческого мира. Только теперь до лесного жителя начало доходить, какой переполох способна вызвать обычная, по меркам его родных мест, травка.
Хозяин виллы перевёл задумчивый взор с притихшего юноши на замерших на диване визитёров. Его губы плотно сжались. Следовало тщательно взвесить все «за» и «против», чтобы найти выход из сложившейся ситуации.
Цзяло виновато покосился на сосредоточенного мужчину и забавно надул щёки — он всегда так делал, когда лихорадочно соображал, как загладить вину. Всё-таки он признавал, что сглупил. Не зная законов этого мира, он бездумно выставил напоказ то, что следовало держать в тайне.
В гостиной повисло томительное, тягучее молчание. Сидящие напротив мужчины изрядно нервничали. Секретарь Юй всерьез опасался за собственную шкуру — мало ли как суровые боссы устраняют ненужных свидетелей. Гу Чжуня же терзали совсем иные, профессиональные муки: он до дрожи боялся, что Цзин Шэнь сейчас просто заберёт бесценный артефакт и навсегда спрячет его в одном из своих сейфов. Если бы всё залежалось у добродушного юноши, его наверняка удалось бы уговорить поделиться хотя бы парой корешков. Но договариваться придётся с Цзин Шэнем, а тот явно ни перед чем не остановится, чтобы защитить тайну своего спасителя. Гу Чжунь отлично видел, каким бережным, собственническим взглядом друг смотрит на лесного паренька. Такого выражения лица он не замечал у Цзин Шэня ещё никогда.
А значит, ради безопасности этого мальчика Цзин Шэнь без малейших сомнений перешагнет через любые законы.
http://bllate.org/book/37090/4787131
Готово:
