Однако стоило ему только сесть, как пара рук опустилась ему на плечи, и кто-то — то ли нарочно, то ли случайно — потянул за воротник его верхней одежды вниз.
— Жарко? Если жарко...
Речь Пэн Синъяня еще не закончилась, как Ин Цэнь уже отшлепал его по руке и с резким звуком подскочил на ноги, уставившись на него.
— Дядя Пэн, что вытворяете?
Пэн Синъянь отдернул руку, потирая покрасневшую тыльную сторону ладони. Он вовсе не сердился, лишь маслянисто улыбнулся, глядя на него:
— Цэньцэнь, столько времени прошло, а характер все такой же скверный?
С этими словами он наклонился, откупорил на столе новую бутылку, наполнил бокал и протянул парню.
— Не кипятись так, выпей за здоровье, остынь.
Должно же было Ин Цэню в конце концов дойти, что тот имеет в виду!
Ин Цэнь с едва скрываемым неверием посмотрел на Пэн Синъяня. Тот был давним партнером его отца: когда-то они вместе поднимали бизнес, а позже, разбогатев, разошлись из-за расхождений во взглядах, но теплая дружба с отцом от этого не увяла, и семьи долгие годы поддерживали тесные связи.
Каждый праздник и Новый год тот неизменно приходил праздновать вместе со всеми своими близкими.
Можно сказать, Пэн Синъянь наблюдал за тем, как он рос. К тому же у Пэн Синъяня уже была жена и ребенок.
Его собственный ребенок был примерно его же возраста, да и сам Пэн Синъянь все эти годы неизменно выказывал к нему самое доброжелательное расположение — откуда вообще могли взяться такие мысли?
Ин Цэнь никак не мог этого принять, ему даже начало казаться, что его собственная недавняя догадка была ошибочной.
Поэтому, с трудом подавив охватившее его отвращение, он продолжил:
— Дядя Пэн, я пришел поговорить с вами о серьезном деле.
— Я знаю, — Пэн Синъянь, казалось, утомился держать руку, неторопливо поставил бокал обратно на стол и лишь после этого продолжил: — Но в одном ты ошибся.
— В чем же?
— Цэньцэнь, как ты можешь говорить, что пришел со мной договариваться? С чего ты вообще взял, что теперь имеешь хоть какое-то право на переговоры? Гораздо уместнее было бы сменить слово на уговоры или мольбы.
— Верно, — подхватил кто-то со стороны. — Компания Ин идет под банкротство и ликвидацию, о каком сотрудничестве вообще может идти речь? Ступай-ка лучше как следует поупражняй в мольбе своего дядюшку Пэна, глядишь, удастся выхлопотать, чтобы он помог тебе удержать хоть что-то, дабы будущее твое не было столь горьким.
— И то верно, молодой господин Ин, раз уж дошло до такого, перестань же ты задирать нос. Во всей вашей семье Ин, если всех вместе собрать, ценности наберется ровно на тебя одного, — тут же раздался другой голос, и говоривший окинул его многозначительным взглядом с головы до ног.
Теперь-то Ин Цэнь уже точно понял, к чему тот клонит, и почувствовал, как из глубин души поднимается волна жгучего гнева. Семья Ин занимала в городе А далеко не последнее место, и кто из окружавших его людей не ходил вокруг него на цыпочках, не ублажал? С самого детства он ни разу не сталкивался с подобным унижением.
Ин Цэнь смотрел на сидевшего перед ним Пэн Синъяня: некогда неизменно благородное и мягкое лицо сбросило маску, являя миру неприкрытый, хищный интерес.
От этого зрелища Ин Цэня чуть не вывернуло наизнанку, ему отчаянно захотелось схватить стоявшую на столе выпивку и плеснуть ей прямо в эту физиономию.
Однако времена нынче стояли совсем не те. Сначала кто-то умышленно подстроил ловушку для его отца, выманив почти два миллиарда, из-за чего у компании мгновенно начался кризис ликвидности.
Родители метались в поисках выхода, но по дороге попали в автомобильную авария. Стоило этой вести просочиться наружу, как акции компании Ин полетели в пропасть, и и без того шатавшееся предприятие столкнулось с новым ударом, оказавшись на краю банкротства.
И весь этот непосильный груз разом рухнул на плечи Ин Цэня.
Родители Ин Цэня поднялись с нуля и в детстве из-за бесконечной суеты с делами компании уделяли ему слишком мало внимания, отчего постоянно чувствовали свою вину.
Поэтому все эти годы они баловали его до безумия, воспитав так, что он не умел ровным счетом ничего, а о внутренних делах компании и вовсе не имел ни малейшего представления.
Он искренне считал, что раз он всего лишь на втором курсе университета, то успеет без проблем войти в курс дела после получения диплома.
Но кто же мог предвидеть капризы изменчивой судьбы.
Его отец, человек, всю жизнь лавировавший среди бурных вод делового мира, вдруг дал себя обмануть, а родители, служившие ему надежным зонтом от любых невзгод, одновременно погибли в катастрофе.
Ин Цэнь даже не успел толком оплакать их, похороны еще не завершились, как люди из компании уже разыскали его, чтобы вывалить всю правду о текущем положении дел.
Ин Цэнь и так понимал, что ситуация паршивая, но, выслушав их до конца, осознал: всё зашло слишком далеко, возврата нет.
И это при том, что за день до своей гибели отец трепал его по голове со словами:
— Не переживай, доверься папе, мы через это пройдем.
При мысли об ушедших родителях Ин Цэнь с трудом подавил поднимавшуюся в груди ярость и снова позвал:
— Дядя Пэн...
Пэн Синъянь, услышав это, перевел на него взгляд, в котором отчетливо читалась уверенность охотника в своей добыче.
— Вы были лучшим другом моего отца, компания Ин создавалась вашими общими усилиями, это и ваш труд тоже. Вы ведь наверняка не хотите, чтобы она вот так просто...
— Цэньцэнь, — Пэн Синъянь оборвал его на полуслове, снова взял со стола бокал и протянул ему. — Если хочешь о чем-то просить, имей надлежащий вид.
Ин Цэнь понимал, что пространства для торга у него не осталось, поэтому в конце концов все-таки принял из его рук бокал и осушил его до дна.
Ин Цэнь пил редко и никак не ожидал, что вино окажется настолько крепким. Едва сделав глоток, он закатился от жжения в горле и долго не мог отдышаться.
— Дядя Пэн... кхе-кхе...
Опуская бокал и пытаясь выровнять дыхание, Ин Цэнь возобновил разговор:
— Я понимаю, что сумма огромная, и готов передать соответствующую долю акций...
Но прежде чем он успел договорить, Пэн Синъянь издал звук, похожий на смешок, словно услышал нечто невероятно забавное, обменялся многозначительными взглядами с сидевшими по бокам спутниками и громко расхохотался.
— Я понимаю, что сейчас мои слова могут звучать нелепо, но если вы согласитесь влить средства и помочь мне стабилизировать курс акций и ситуацию, я обязательно отплачу вам за добро в будущем.
— Эх, Цэньцэнь, ну до чего же твои родители воспитали тебя наивным! Неужели ты и впрямь веришь, что компания Ин способна воскреснуть? Ты что, хочешь, чтобы я выбросил на ветер два миллиарда?
— Я могу гарантировать...
— Что ты можешь гарантировать? Оставь эти пустые разговоры, сейчас играть на чувствах бесполезно. Хочешь, чтобы я тебе помог? Разве только...
— Разве только что? — тут же спросил Ин Цэнь.
— Разве только... — Пэн Синъянь смотрел на него взглядом, в котором больше не было ни капли фальши, и его глаза скользнули по тонкой белой шее юноши. — Если Цэньцэнь составит дяде компанию на одну ночь, дядя поможет тебе. Как тебе такое? Дядя ведь так давно к тебе неравнодушен...
Речь Пэн Синъяня оборвался на полуслове — раздался оглушительный удар. Частная комната мгновенно погрузилась в абсолютную тишину, и все присутствующие как по команде уставились на Пэн Синъяня.
http://bllate.org/book/37087/4617180
Готово:
