Когда Цзян Люйчжи вернулась из Дворца Жэньшоу, императрица-вдова немедленно прислала ей ещё множество подарков. Скрытые силы Восточного дворца окончательно обратили на неё внимание и втайне гадали: с какой целью старая императрица поместила сюда эту Цзян Люйчжи?
А сама Цзян Люйчжи, вернувшись, размышляла над словами императрицы-вдовы — «взбаламутить воду во Восточном дворце». Но как именно её взбаламутить? Разве это не самоубийство?
Или, может быть, она поняла неправильно? Возможно, «взбаламутить воду» означает запутать все стороны так, чтобы никто не мог разглядеть друг друга, а в этой мутной воде именно она станет тем, кто держит ситуацию под контролем.
Дойдя до этой мысли, Цзян Люйчжи даже воодушевилась, но тут же снова приуныла. Она прекрасно знала, что не обладает подобными способностями, и от неуверенности в себе не могла удержаться от тяжких вздохов. Потом без сил повалилась на постель и принялась кувыркаться туда-сюда.
Через некоторое время ей в голову пришла ещё одна мысль: ведь у неё есть возможность в ближайшее время посоветоваться с императрицей-вдовой! Раз у неё есть такой могущественный покровитель, она может учиться и быстро расти даже в самых суровых условиях борьбы.
Подумав об этом, она снова повеселела, вскочила с постели и с радостной улыбкой принялась уплетать персик.
Она не знала, что за ней всё это время наблюдали шпионы. Те видели, как она то хмурится и вздыхает, то вдруг смеётся и кувыркается на кровати, словно сошедшая с ума. Никто из них так и не смог понять, что у неё на уме.
Хэ-гунгун доложил об этом наследному принцу Ци Цзэ и спросил:
— Ваше высочество, ваш слуга никак не поймёт, какая же на самом деле эта наложница Цзян. Её настроение меняется так стремительно, что глаза разбегаются.
Ци Цзэ ответил:
— Раз она человек старой императрицы, такое поведение неудивительно. В былые времена, когда я ещё находился под её опекой, она сама была именно такой. Стало быть, Цзян Люйчжи — это человек, которого императрица-вдова тщательно готовила. Сейчас нам нужно выяснить их истинные цели.
— Апчхи! Апчхи! — Цзян Люйчжи чихнула несколько раз подряд и подумала: «Наверняка этот пёс-наследник ругает меня. В последние дни я слишком сильно выделяюсь». Всё внимание Восточного дворца сейчас было приковано к ней, и это было вовсе не к добру. Цзян Люйчжи лихорадочно искала способ отвлечь от себя этот интерес.
Но она была совсем одна в этом запутанном дворце, рядом не было ни одного верного человека, особых талантов у неё тоже не было, а помощь из Дворца Жэньшоу была недоступна в любой момент. От этого на душе у неё было тяжело.
Императрица-вдова велела ей «взбаламутить воду», но где взять на это силы? С чего начать? Цзян Люйчжи сидела в своей комнате, обмахиваясь веером и потягивая освежающий умэйцзюнь, анализируя расстановку сил во Восточном дворце.
На поверхности главенствовал наследный принц — он обладал абсолютной властью. Затем шла наложница Люй, которая до сих пор не проявляла активности, но за ней стояла императрица. Наложница Чжан пока оставалась нейтральной. А сама Цзян Люйчжи? Раньше она была никем, незаметной мелочью, а теперь стала человеком императрицы-вдовы.
Цель наследного принца — устранить всех соперников и спокойно взойти на трон. Цель императрицы — устранить наследного принца и возвести на престол пятого принца. А императрица-вдова? У неё, похоже, нет никаких целей. Но ни принц, ни императрица так не думают — они наверняка гадают, кого же на самом деле поддерживает старая императрица.
Вот на этом и нужно сыграть. Как только императрица-вдова вмешалась, все сразу начали думать о борьбе за трон. И теперь каждый инстинктивно пытается понять, кого именно она поддерживает.
Сейчас самые сильные претенденты на престол — это наследный принц Ци Цзэ и благородный принц Ци Хуань. Остальные принцы давно оттеснены на обочину. Поэтому почти все гадают: кого же выбирает императрица-вдова?
Дойдя до этой мысли, Цзян Люйчжи почувствовала, что начинает что-то понимать. Хотя императрица-вдова давно отошла от дел, за её спиной стоит мощная сила Шу. Шуские войска внушают страх всей Поднебесной: в мирное время они рассеяны по провинции Шу и занимаются земледелием, а после уборки урожая тайно тренируются. В случае войны каждый житель Шу может стать солдатом — их воля и боевой дух несокрушимы.
Нынешний правитель Шу — родной племянник императрицы-вдовы, поэтому скрытая сила за спиной старой императрицы чрезвычайно велика. Теперь, когда клан императрицы-вдовы вышел из тени и выдвинул вперёд её, Цзян Люйчжи, дальнейшие события могут обернуться для неё не бедой, а возможностью.
Если она сумеет искусно балансировать между лагерями наследного принца и императрицы, вода и вправду станет мутной, а ей, возможно, удастся выжить. Ходить по лезвию ножа, выживать в узкой щели — трудно, конечно, но это шанс.
До такого же вывода, конечно, могли дойти и наследный принц, и императрица.
Во дворце Юйкунь императрица, выслушав слова Люй Няньэр, погрузилась в размышления: если императрица-вдова вмешивается, ситуация может измениться.
Императрица сказала:
— С тех пор как старая императрица вернулась во дворец, я лишь раз навестила её и больше не поддерживала связь. Похоже, она не поддерживает Хуаня.
Люй Няньэр возразила:
— Ваше величество, но она точно не поддерживает и Ци Цзэ.
Императрица задумалась:
— Хотя… Ци Цзэ всегда злился на императрицу-вдову, но ведь она ничего дурного ему не сделала. Если он одумается и восстановит прежнюю близость с бабушкой, это тоже возможно.
Люй Няньэр ответила:
— Но если бы императрица-вдова хотела помогать наследному принцу, она сделала бы это давно. Сейчас положение Ци Цзэ становится всё хуже, и я не понимаю, зачем императрице-вдове вмешиваться именно сейчас.
Императрица потёрла виски:
— Проклятый Хуань упрям как осёл! Всё думает только о том, как заслужить славу и добиться подвигов, не умеет льстить и угождать, да и к императрице-вдове не стремится. Всё приходится мне, его матери, за него продумывать.
Люй Няньэр улыбнулась:
— Ваше величество, мне кажется, в этом и заключается достоинство благородного принца: он прямодушен и сосредоточен на делах государства, в нём чувствуется дух будущего мудрого правителя.
Императрица рассмеялась и взяла Люй Няньэр за руку:
— Дитя моё, ведь по родству ты должна звать меня тётей. Я знаю, что ты давно склоняешь сердце к Хуаню, но я выдала тебя за наследного принца. Тебе, наверное, тяжело?
— Нет, ваше величество! — воскликнула Люй Няньэр. — Я готова сделать всё ради благородного принца и не жалею ни о чём.
Императрица похлопала её по руке:
— Хорошая девочка. Раз ты так предана ему, то, когда Хуань взойдёт на престол, я обещаю тебе пост наложницы высшего ранга.
Глаза Люй Няньэр вспыхнули, и она кивнула.
Императрица добавила:
— Когда вернёшься во Восточный дворец, постарайся чаще общаться с этой Цзян Люйчжи и выясни их истинные цели. Если получится — привлеки её на нашу сторону. Но если нет особой нужды, не стоит становиться врагом императрице-вдове.
— Слушаюсь.
Тем временем наследный принц в павильоне Чаосюй вместе с Сызы пришёл к тем же выводам. Ци Цзэ озаботился: сейчас положение и так не в его пользу, а если императрица-вдова решит поддержать пятого принца Ци Хуаня, ему несдобровать.
— Сызы, — спросил он, хмурясь, — какова истинная цель императрицы-вдовы? Она ведь давно отошла от дел, так зачем вдруг вставлять сюда Цзян Люйчжи?
Хэ-гунгун ответил:
— Ваше высочество, ваш слуга разузнал одну вещь. После того как наложница Цзян готовила для императрицы-вдовы, та сказала господину Вану, что наложница Цзян — её землячка.
Ци Цзэ тут же возразил:
— Это невозможно! Императрица-вдова — уроженка Шу, а Цзян Люйчжи — девятнадцатая принцесса Бэйюя. Между ними нет никакой связи.
Хэ-гунгун пояснил:
— Но это сказала сама императрица-вдова, и господин Ван это подтвердил. По её словам, мать наложницы Цзян, возможно, родом из Шу.
Ци Цзэ не мог поверить:
— Неужели?.. Неужели императрица-вдова начала плести интриги ещё тогда? Но зачем ей было так далеко загодя готовить агентов? Ведь отец — её родной сын, а все принцы — её внуки. Это не имеет смысла.
Хэ-гунгун напомнил:
— А кто помог вашему отцу одержать победу над покойным принцем Чу в борьбе за трон?
— Шуские войска.
— Возможно, некоторые агенты были заложены ещё тогда. Позвольте вашему слуге осмелиться сказать: тогда императрица-вдова создавала внешние силы для разных целей. После восшествия вашего отца на престол многие из них были отставлены. Возможно, мать наложницы Цзян — как раз из таких.
Ци Цзэ задумался:
— Возможно. Но зачем императрице-вдове использовать Цзян Люйчжи во Восточном дворце, чтобы влиять на борьбу за трон?
Хэ-гунгун добавил:
— Нынешний правитель Шу — родной племянник императрицы-вдовы. В последние два года его старые раны всё чаще дают о себе знать, а младшие принцы уже начинают проявлять амбиции. Кто-то из них вполне может искать поддержки у императрицы-вдовы, чтобы занять трон.
Услышав это, Ци Цзэ внезапно всё понял.
Простой случай, изначально задуманный как средство выживания, в мире интриг и честолюбия мгновенно превратился в борьбу в гареме. Стоит только заподозрить что-то лишнее — и путь становится всё сложнее и запутаннее…
Наследный принц, обдумав всё, решил: нельзя вступать в прямое противостояние с императрицей-вдовой. Но после стольких лет отчуждения он не мог так быстро смириться и просить прощения.
Зато есть же Цзян Люйчжи! Раз она представляет интересы императрицы-вдовы, именно на ней и стоит сосредоточиться.
У каждой из сторон были свои планы, и Цзян Люйчжи прекрасно понимала, с чем ей предстоит столкнуться. Сейчас её больше всего тревожило то, что в Павильоне Юэхуа полно шпионов, и она чувствовала себя как император из сказки «Новое платье императора» — будто гуляет по улице совершенно голая.
Цзян Люйчжи каждый день ломала голову, как бы взбаламутить воду во Восточном дворце, но то боялась одного, то другого и ничего не решалась предпринять — вдруг лишится головы? В полной растерянности она вдруг услышала, что из павильона Чаосюй к ней направляется посыльная.
Появилась маленькая служанка и почтительно сказала:
— Его высочество наследный принц устраивает сегодня вечером пир в павильоне сада. Просит вас, госпожа наложница, прибыть в третьей четверти часа Ю.
Цзян Люйчжи спросила:
— Только я?
— Нет, будут также наложница Чжан и наложница Люй.
Когда посыльная ушла, Цзян Люйчжи подумала: «Настало время главной схватки во Восточном дворце». Если представить всё как карточную игру, то император — это король, императрица — дама, а императрица-вдова — четыре двойки, самый сильный комбо. Её могут остановить только король с дамой вместе. А остальные карты во Восточном дворце: наследный принц — туз, а три наложницы, каждая со своими связями, — тоже по туза.
Сегодня соберутся все четыре туза. Дойдя до этой мысли, Цзян Люйчжи вдруг отвлеклась на пустяки: что надеть на пир, какие украшения выбрать.
Но больше всего её мучил вопрос, какую служанку взять с собой. С тех пор как эта предательница Ланьэр была арестована, она никому здесь не доверяла и везде опасалась шпионов.
В этот момент в комнату вошла служанка с подносом свежих фруктов. Цзян Люйчжи окликнула её:
— Стой! Пойди приготовь мне воду для ванны. Мне нужно искупаться и переодеться.
— Слушаюсь, — ответила служанка и вышла.
Через некоторое время она вернулась:
— Госпожа, всё для ванны готово.
Цзян Люйчжи сказала:
— Помоги мне искупаться.
— Слушаюсь.
Служанка помогла Цзян Люйчжи вымыться, и та почувствовала себя гораздо свежее, настроение тоже улучшилось. Тогда она сказала:
— Сегодня вечером пойдёшь со мной на пир. Умеешь причесывать волосы?
— Умею, госпожа.
— Тогда сделай мне красивую причёску.
Служанка оказалась ловкой и устроила ей причёску «хуэйсиньцзи». Для такой причёски нужны две шпильки. Цзян Люйчжи вставила сверху жемчужную шпильку с цветами, а для нижней долго искала подходящую, но так и не нашла — в итоге воткнула простую золотую.
Она надела лёгкое платье бледно-голубого цвета и надела пару серёжек из синего янтаря — всё просто и свежо. Когда наступило время, служанка напомнила ей, что пора выходить, и она направилась в садовый павильон.
Там, кроме наследного принца, уже собрались все. Наложница Чжан и наложница Люй вежливо поздоровались с Цзян Люйчжи, после чего трое сели по обе стороны от главного места.
Напротив Цзян Люйчжи сидела наложница Чжан. Они виделись впервые. Чжан Тинфан была красива и изящна, сидела очень достойно — настоящая девушка из знатной семьи.
Чжан Тинфан несколько раз взглянула на Цзян Люйчжи, потом опустила глаза и замолчала. Наложница Люй сидела рядом с ней и дружелюбно улыбалась Цзян Люйчжи, но тоже молчала.
В этот момент по дорожке вошёл наследный принц Ци Цзэ. Все тут же встали и поклонились.
Ци Цзэ велел им сесть и начал:
— Вы уже давно во дворце, а я всё был занят и не уделял вам внимания. За это я сам накажу себя бокалом вина.
С этими словами он налил себе вина и выпил залпом. Три женщины переглянулись — наследный принц и вправду слишком вежлив. Но разве он мог быть иным? Ведь каждая из них — не простушка.
Первой заговорила наложница Чжан:
— Ваше высочество слишком снисходительны к нам. Вы трудитесь ради государства и народа, мы не смеем жаловаться.
Наложница Люй подхватила:
— Да, ваше высочество, не вините себя. Это я виновата, что доставляю вам заботы.
Ци Цзэ посмотрел на обеих, выразившихся, затем перевёл взгляд на Цзян Люйчжи. Та тоже хотела что-то сказать, но все вежливые фразы вылетели у неё из головы, ум тоже куда-то пропал, и она лишь глуповато улыбнулась наследному принцу.
http://bllate.org/book/3708/398555
Готово:
