Но в первую очередь он посмотрел на Сяо Чэня.
Случайно их взгляды встретились, но тут же разошлись.
За окном цвели цветы, впуская внутрь согревающий аромат, и вокруг царила весна.
Но Ло Сынэнь не замечал этой красоты.
Его поле зрения было окутано мраком, он уставился на пол, а в поле зрения периферийного зрения попадали лишь брюки и носки туфель Сяо Чэня.
Первоначальное предвкушение рассеялось, осталось лишь одно страх.
Стоило ему лишь увидеть Сяо Чэня, как его пробирало до дрожи от холода.
Неизвестно, сколько времени прошло, но ничего не происходило. Ло Сынэнь постепенно успокоился и поднял голову.
Сидевшие перед ним оба были полностью поглощены партией, и никто на него не смотрел.
Ло Сынэнь пристально глядел на Сяо Чэня, чувствуя себя почему-то растерянным.
Это было совершенно то же самое лицо, что и прошлой ночью, но сейчас ему с трудом удавалось связать человека перед собой с ночным Сяо Чэнем.
Лицо Сяо Чэня было спокойным, излучая невозмутимость человека, не показывающего ни радости, ни гнева.
Просто... словно какая-то искусно сделанная элегантная маска.
Именно эта фальшивая маска заставила Ло Сынэня проникнуться к нему симпатией и подсознательно захотеть сблизиться, но кто же знал, что за маской скрывался кусок колючего льда, от малейшего прикосновения к которому оставались лишь кровоточащие раны.
Ло Сынэнь сжал рукава, сердце бешено колотилось в груди.
Зачем его позвали? Хотел ли Сяо Чэнь сказать Гу Юэ, как скверно он прислуживал?
Его что, выгонят?
Ощущение страха захлестнуло с головой, лишая возможности дышать, и в этот момент Гу Юэ внезапно подал голос.
— Ой, а ты ведь и впрямь играешь так серьезно?
Сяо Чэнь легко усмехнулся:
— Я же говорил, поддаваться тебе не буду.
Гу Юэ бросил взгляд на доску, повернул голову и с сожалением уставился на стоявшего рядом Ло Сынэня, разглядывая его снова и отново.
Если посмотреть так, уголки глаз Ло Сынэня покраснели, и на его белоснежном лице это выглядело жалобно, словно он вот-вот готов расплакаться.
Если бы он мог заплакать еще сильнее...
Дыхание Гу Юэ стало тяжелым.
Он прекрасно понимал, что сегодня ему не забрать Ло Сынэня с собой, но и мириться с уходом ему не хотелось. Перекатив глаза в полуоборот, он вдруг искривил губы в улыбке:
— Малыш линну.
Ло Сынэнь неожиданно для себя услышал свое имя и слегка растерялся.
Тут он услышал смешок Гу Юэ:
— Эту партию мне уже не доиграть, иди-ка выручай меня.
Ло Сынэнь растерялся еще больше:
— Я?
Потеряв дар речи, он перевел взгляд на беспристрастное лицо Сяо Чэня, и на сердце стало жутко.
Однако возразить он не успел — Гу Юэ уже без лишних слов схватил его за руку, рывком поднял и усадил прямо перед шахматной доской.
То было кресло из красного дерева, и места в нем было в обрез. Когда его усадили, он оказался почти на коленях у Гу Юэ.
А его настоящий хозяин сидел напротив, вперив в него пару ледяных глаз.
Ло Сынэнь был донельзя смущен, густо покраснел и попытался вырваться:
— Второй молодой господин, м-мы так не должны...
— Тц, откуда у тебя, какого-то линну, столько пустых разговоров? — Гу Юэ беззастенчиво протянул руку и обхватил его за талию.
Ло Сынэнь не смел больше сопротивляться и с мольбой посмотрел на Сяо Чэня.
Тот холодно усмехнулся:
— Гу Юэ, убери свои руки.
Гу Юэ отнесся к этому без особого энтузиазма, но Сяо Чэнь уже потерял терпение и бросил черные камни обратно в чашу:
— Победитель уже определен, чего ты снова устраиваешь балаган?
— Идет только середина партии, еще очень рано.
Гу Юэ упорствовал, но руку все же послушно убрал, встал и перебрался за спину Ло Сынэня:
— Играй как следует. Если из-за тебя я проиграю, тебе не поздоровится.
Сяо Чэнь уже собирался презрительно усмехнуться, как напротив Ло Сынэнь в панике кивнул и, зажав черный камень между пальцами, опустил его на доску.
Клац.
Сяо Чэнь и Гу Юэ переглянулись, оба несколько удивленные.
Ло Сынэнь и вправду умел играть в го.
Го изначально было обязательным предметом аристократического образования. Хотя уровень Гу Юэ и уступал навыкам Сяо Чэня, он вовсе не был плохим игроком, молчание же о самом Сяо Чэне и вовсе было излишним.
Этот камень упал в самый центр построения, и если черный дракон до этого находился при смерти, то с падением камня он словно ожил, и ситуация на всей доске неожиданно зашевелилась, словно находя выход из тупика.
Повернуть ход событий вспять в сложнейшей партии было непросто само по себе, не говоря уже о том, чтобы доигрывать чужой эндшпиль.
Это явно был уровень далеко не рядового игрока.
А наступление Ло Сынэня еще не закончилось: сделав несколько изящных шагов, он срубил угол белого дракона.
От былой слабости черного дракона не осталось и следа, и теперь он был готов на равных противостоять белому.
Сяо Чэнь в изумлении поднял голову.
Они столько раз делили постель, но Сяо Чэнь никогда пристально не разглядывал Ло Сынэня — в этом не было нужды, да и мешали презрение и отвращение.
Вплоть до этого момента.
Ло Сынэнь сидел прямо перед ним, с легкостью вовлекая его в путаницу.
Тонкие пальцы, сияющие глаза, искусно застегнутый воротник, под которым все же виднелись следы синяков…
Он был вынужден рассматривать каждую деталь.
Бесполезные детали, принадлежавшие другому человеку.
Вдруг те глаза поднялись, и его взгляд был замечен.
После минутного оцепенения на лице Ло Сынэня отразился страх.
Следующий ход он сделал в совершенно глупом месте.
Сяо Чэнь нахмурился, его лицо вмиг помрачнело.
Гу Юэ не заметил скрытой между ними бури и громко рассмеялся:
— Да ладно, ты что, поддаешься? Сяо Чэнь, видишь? Он тебе поддается!
Ло Сынэнь покраснел и заикаясь произнес:
— Нет, я... я... я не справлюсь, второй молодой господин, лучше давайте вы...
— Продолжай.
Холодные слова внезапно сорвались с уст Сяо Чэня.
Гу Юэ, обожавший зрелища и не боявшийся масштабных последствий, усмехнулся:
— Ого, а вот и всерьез взялись.
Ло Сынэнь весь задрожал, не смея больше своевольничать, и его дрожащие пальцы опустили камень туда, куда следовало.
Сяо Чэнь тоже не стал мелочиться, вернув в ответ несколько камней, после чего его атака, подобная яростному шторму, неотвратимо надвинулась на позиции Ло Сынэня.
Гу Юэ наблюдал за ходом битвы со стороны и приподнял бровь.
Разница между обычным человеком и мастером обычно кроется в понимании партии.
Очевидно, что Ло Сынэнь, хоть и обладал некоторыми навыками игры, был пуглив и жался по углам, занимаясь лишь защитой и не осмеливаясь выстраивать масштабные комбинации.
Сяо Чэнь же был совсем другим — и в мастерстве, и в решимости он далеко превосходил Ло Сынэня.
Гу Юэ искривил губы в улыбке.
Позвав Ло Сынэня подменить его, он изначально хотел лишь позабавиться, не рассчитывая, что тот сможет превзойти Сяо Чэня, и предсказанное поражение не таило в себе ничего удивительного.
А проиграет — так еще лучше, прольет пару слезинок, и он как раз воспользуется моментом, чтобы утешить беднягу.
Сяо Чэнь тоже стабилизировал обстановку, скорость его ходов замедлилась, а поза стала куда более расслабленной.
Сидевший напротив Ло Сынэнь пристально вглядывался в доску.
Возможно, из-за чрезмерной сосредоточенности вся та тревога и страх, что вечно отражались на его лице, скрылись под водой, оставив лишь гладкую поверхность глубокого спокойствия.
Сам того не замечая, Сяо Чэнь задержал на нем взгляд на добрую половину секунды, прежде чем медленно отвести его.
Ситуация постепенно прояснилась, и Сяо Чэнь выдохнул:
— Можешь сдаваться.
Кончики пальцев Ло Сынэня зависли над доской, и, услышав это, он озадаченно склонил голову набок, издав вопросительное «м?».
Поколебавшись, он убрал камень назад.
Но оба игрока отчетливо увидели клетку, куда он собирался сделать ход.
Почти в тот же момент Гу Юэ ахнул от неожиданности, а зажатый между пальцами Сяо Чэня камень с громким стуком упал обратно в чашу.
Это был ход, которого никто не мог предвидеть. Стоило камню опуститься, как находившийся на грани гибели черный дракон внезапно обрел отклик, и все те черные камни, что были разбросаны по углам и не имели общего стратегического видения, превратились в смертоносное оружие, сокрушившее белого дракона.
Возвращение к жизни из небытия.
Исход партии был окончательно решен.
И именно в этот момент Ло Сынэнь послушно подал голос, предельно покорно:
— Я... признаю поражение.
Я тоже тебя ненавижу
В комнате долго стояла тишина, такая долгая, что Ло Сынэнь решил, будто сделал что-то не так.
Сяо Чэнь отбросил камни, откинулся на спинку стула и бесстрастно произнес:
— Ладно, я проиграл.
Ло Сынэнь:
— ...
Ло Сынэнь несколько секунд тупо смотрел перед собой, а затем рухнул на колени и принялся кланяться и извиняться:
— Няньнян не смел, Няньнян был неправ, пожалуйста, не сердитесь...
Сяо Чэнь глубоко вздохнул:
— Хватит, встань.
— Н-но...
Гу Юэ больше не мог сдерживаться и прыснул со смеху:
— Если ты продолжишь извиняться, это станет пощечиной для самого Сяо Чэня. Твой господин Сяо еще не дошел до того, чтобы не уметь принимать поражение в одной партии.
Ло Сынэню пришлось замолчать.
Но он лишь умолк — тревога и страх ни на йоту не уменьшились, из-за чего его тело продолжало непрерывно дрожать.
Сяо Чэнь окинул его взглядом сверху вниз и вдруг подумал о том, что этот человек почему-то вечно дрожит.
Мысль была столь мимолетной, что он даже не успел осознать ее, а его тон уже смягчился.
— У кого ты научился играть?
— Э-это мама меня научила...
Сяо Чэнь кивнул:
— Не знал, что ты так умеешь играть в шахматы. Я недооценил тебя.
Ло Сынэнь ничего не ответил, лишь глядел на него.
Его ресницы опустились, и даже их тень казалась покорной, трепеща на переносице.
Пальцы Сяо Чэня слегка согнулись.
Спустя пару секунд он отвел взгляд, а его голос звучал с привычным спокойствием:
— Выходи.
Ло Сынэнь с облегчением выдохнул и уже собирался уйти, как Гу Юэ вдруг подал голос.
— Эй, это еще что значит? — Гу Юэ приподнял бровь. — Он играл за меня, так что выходит, победил я.
Гу Юэ взмахнул рукой, указывая на Ло Сынэня, всем своим видом показывая, что затевает бурю.
— Награда за победу, я должен забрать ее.
Сяо Чэнь остался непоколебим:
— Выходи.
Ло Сынэнь не смел даже взглянуть на них обоих и, согнувшись в три погибели, сбежал прочь словно кролик.
Гу Юэ: «?!»
Гу Юэ от злости даже рассмеялся:
— Разве можно так нагло жульничать?
Сяо Чэнь сделал глоток чая.
Возможно, чай был чуть остывшим, но в его голосе послышался металлический оттенок:
— А я тебе что-то обещал?
Гу Юэ:
— ...
И впрямь ведь нет.
Гу Юэ онемел.
Спустя добрую минуту он пробормотал:
— Ты ведь и впрямь начал переживать из-за какого-то линну, удивительно.
Сяо Чэнь приподнял брови:
— Переживать?
— Разве нет? — Гу Юэ фыркнул и с недовольным видом протянул: — Сказал бы сразу, что он тебе так нравится, я бы не стал лезть и нарываться на неприятности.
http://bllate.org/book/37070/4614070
Готово:
