Готовый перевод My Paper Doll is My Nemesis / Мой виртуальный питомец — мой заклятый враг: Глава 5

— Я извиняюсь, что врезался в тебя.

Его черные зрачки были погружены в безмолвие, а тон не таил ни единой нотки эмоций. По своему настрою это больше походило на вызов, чем на извинение.

— Ты в конце концов будешь брать или нет?

— Нет уж, я не собираюсь эксплуатировать бедняков.

Цзи Буцзи заметил краем глаза, как в глубине чужих глаз промелькнуло нечто непостижимое, словно подавляемое из последних сил, и на мгновение истолковал это как проявление одержимости и безумия.

Показалось. Скорее всего, это была ненависть.

Какое же ангельское, жалостливое сердце! Даже в такой момент Ши Эньцы изо всех сил сдерживал жажду мести и сведения счетов.

— Ладно, возвращайся.

Святая простота взмахнула рукой, даруя ему прощение.

Выйдя за пределы поля зрения Ши Эньцы, он услышал, как урчит от голода его собственный желудок, и, полностью забыв о гордости, запустил руку в бумажный пакет из кондитерской. Внутри лежали два маття-скона и какое-то пирожное с темным шоколадом, названия которого он не знал; коробочка немного помялась, но, к счастью, ничего не пролилось.

Присев на корточки у обочины, он съел пару кусочков — вкус оказался легким, без малейшей приторности. Подняв пакет, он хотел посмотреть название магазина и вдруг заметил на дне что-то твердое.

При тусклом свете уличного фонаря он разглядел лежавший на дне предмет.

Это был его собственный потерянный телефон.

Лишь много позже Цзи Буцзи осознал: та случайная встреча, которую он принял за волю судьбы, на самом деле оказалась тщательно спланированной многолетней ловушкой.

Глава 4. Желаете запустить игру?

В тот день, когда Линь Жухань подсыпал ему наркотик, он сразу же отправился в полицейский участок заявлять о преступлении. Сначала полицейские слушали внимательно и даже составили протокол, но стоило ему упомянуть, что преступником был старший молодой господин из семьи Линь, как ручка инспектора резко замерла. Дальнейшие процедуры велись из рук вон халатно, и в итоге всё спустили на тормоза.

Более того, некий недоброжелатель перевернул всё с ног на голову: в интернете поднялась шумиха вокруг небылиц о нем, его репутация была уничтожена, а перспективы на будущее — разбиты в пух и прах.

Да и плевать. В конце концов, он отнюдь не был хорошим человеком.

Настоящий добрый человек уже отправился на тот свет.

***

Этот детский приют был частным учреждением, открытым всего несколько лет назад. Детей в нем было немного, около нескольких десятков, и большинство из них страдали врожденными пороками развития, из-за чего за ними был нужен особый уход.

Учреждение располагалось в тихом уголке старого города. Прямо напротив главных ворот стоял одноэтажный низкий дом, стены которого густо оплетал дикий виноград, а облупившаяся штукатурка свидетельствовала о почтенном возрасте здания.

Цзи Буцзи отлично помнил, что еще несколько лет назад здесь находился заброшенный завод. Неизвестно кто выкупил это место и переоборудовал под приют.

Завидев их приближение, пожилая женщина средних лет вышла поприветствовать гостей и провела их на территорию.

Железные ворота с громким скрежетом распахнулись, оставляя глубокие колеи на земле. Почва здесь по-прежнему оставалась глинистой, а после вчерашнего ливня и вовсе превратилась в месиво из грязи. Детей во дворе не было — судя по всему, время для прогулок на свежем воздухе еще не настало.

Телефон в кармане в этот момент вибрировал.

Хотя он определенно включал режим не беспокоить.

Цзи Буцзи не стал сразу проверять телефон. Сунув руку в карман, он зажал кнопку блокировки на несколько секунд и просто выключил устройство.

Женщина вкратце объяснила им предстоящую работу: все задания были простыми и несложными — очевидно, она изначально не рассчитывала, что от этой группы студентов будет хоть какая-то польза.

Один из парней прислонился к стене и задремал, другой уткнулся носом в экран телефона, а две девушки звонко щебетали о чем-то своем; никто из них даже не пытался вслушиваться в слова воспитательницы. Лишь когда женщина ушла, одна из девушек повернулась к стоявшему рядом Цзи Буцзи и спросила:

— Что она только что сказала?

Цзи Буцзи приподнял козырек кепки и бросил на нее короткий взгляд из-под узких прищуренных глаз.

— Она сказала, что после того, как дети поужинают, в восемь часов нужно будет поиграть с ними, — ровным голосом ответил он.

Посмотрев ему в лицо, девушка невольно замерла. Да это же тот самый пресловутый, печально известный на весь университет Цзи Буцзи собственной персоной!

Глядя на его откровенно недружелюбное лицо, ледяное до предела выражение глаз и растрепанные, непокорные пряди волос, она почувствовала себя так, будто столкнулась с разыскиваемым серийным убийцей, и ее выражение лица мгновенно изменилось.

— С-спасибо.

Цзи Буцзи не обратил внимания на резкую смену настроения девушки и неторопливо направился к зданию, а остальные, увидев, что он двинулся с места, поспешили следом.

Позади раздалось недовольство какого-то парня: он жаловался, что кругом слишком много грязи и его новые кроссовки испорчены. Спутник тут же принялся его утешать и между делом осведомился о стоимости обновки, тут же рассыпавшись в хвалебных отзывах.

За исключением его самого, все прибывшие оказались первокурсниками. Старшекурсники обычно организовывали практику самостоятельно, чтобы набрать побольше баллов для комплексной оценки, в то время как выпускники четвертого курса, стоя на пороге окончания университета, в этих баллах уже не нуждались и потому не стали бы тратить время на подобные заявки.

Пройдя внутрь, они увидели, как ребятишки сидят в комнате за утренней трапезой. Видимо, из-за дождливой погоды кондиционер включать не стали: духота июльского зноя смешивалась с сыростью, и по помещению плыл тяжелый, спертый запах.

Лишь немногие здоровые дети подняли на вошедших глаза и тут же вернулись к еде. Большинство же кормили с ложечки воспитатели: кто-то из малышей страдал умственной отсталостью, кто-то имел физические увечья, а у кого-то диагностировали тяжелые психические расстройства.

Цзи Буцзи наконец понял, почему та женщина ушла с таким спешным видом.

На фоне ничтожно малого числа воспитателей детей, нуждавшихся в заботе, было катастрофически много.

Студенты, впервые столкнувшиеся с подобной картиной, так и застыли столбами посреди комнаты, не зная, за что браться. Их куратор давал указания в сети, но в общем чате еще ничего не написал. Парень в новых кроссовках, покрутившись по сторонам, ворвался в обеденную зону, подхватил чашку и уже собрался сам покормить ребенка, как вдруг дорогу ему преградила молодая женщина.

— Вы толком не знаете особенностей этих детей, так что не лезьте, — отмахнулась от него воспитательница. — Ступайте пока постойте в сторонке, вам тут еще рано геройствовать.

Парень молча вернул еду на место и уныло поплелся обратно.

— Что за помои они скармливают детям? Наверняка ведь бюджет разворовали, — пробормотал он себе под нос, заслужив предупреждающий жест от товарища, который лишь покачал головой.

Как только время завтрака подошло к концу, воспитательница ловко убрала со столов, а дети постарше принялись ей помогать.

Когда с уборкой было покончено, та самая женщина обратилась к студентам:

— Позже можете пойти поиграть с ними, научите чему-нибудь простенькому, почитайте книжки с картинками или порисуйте вместе.

Цзи Буцзи бросил грязную тряпку в ведро и кивнул женщине.

— И это всё? Ничего больше? — уточнил кто-то из парней.

— Да, только это, — воспитательница улыблась, и на ее лице разгладились морщинки.

Помимо материального обеспечения, в процессе взросления дети остро нуждались в душевном тепле и общении: простое объятие или слово поддержки имели для них огромное значение.

Однако из-за нехватки рук приют никак не мог этого обеспечить — на десяток с лишним детей приходилась в лучшем случае одна «мама».

Цзи Буцзи беззвучно вздохнул.

Условия здесь были хоть и спартанские, но вполне обустроенные. Часть детей воспитатели отвели на улицу, а те, что остались в помещении, были уже старше семи лет.

Дождь прекратился, небо прояснилось, и во дворе несколько ребятишек грелись под лучами солнца. Одного из них Цзи Буцзи как раз сегодня видел — на том самом форуме.

Худенький мальчуган с трудом переставлял ноги, прихрамывая и останавливаясь после каждых двух шагов.

Это был тот самый ребенок-инвалид, ради спасения которого герой Ши Эньцы пожертвовал своей жизнью.

В день открытых дверей в приюте воспитатели на секунду упустили мальчика из виду, и он, волоча больную ногу, выскочил прямо на оживленную проезжую часть. Не раздумывая ни секунды, сердобольный юноша Ши Эньцы бросился вперед, оттолкнул малыша, спас его ценой собственной жизни и погиб на месте.

Цзи Буцзи думал: как же можно быть таким добрым глупцом, как Ши Эньцы? Перед ним открывались бескрайние перспективы и блестящее будущее, а теперь он навеки почил во мраке, запертый в холодной земле. Если бы на его месте вчера оказался он сам, он бы наверняка остался равнодушным — даже если бы пришлось смотреть на смерть ребенка собственными глазами.

Впрочем, если говорить о Ши Эньцы, то в глубине души, пожалуй, изменилась лишь та его часть, которая принадлежала Цзи Буцзи.

Несколько лет назад они еще учились в одной старшей школе. Во время летних каникул учебное заведение организовало волонтерскую акцию, местом проведения которой выбрали крупный местный приют.

Детей там было много, и персонал не успевал за всеми уследить, поэтому они просто запирали ворота на замок, позволяя школьникам резвиться во дворе.

Юный Цзи Буцзи тогда еще старательно изображал из себя образцового отличника, послушно выполняя любые указания руководителя. Закончив с уборкой двора, сменой постельного белья и наведением порядка в библиотеке, он вернулся на главный двор и присел отдохнуть в каком-то тенистом углу.

Только он устроился, как кто-то неожиданно пнул его в зад. Повернув голову, он увидел Ши Эньцы: тот прятался в тени от палящего солнца и увлеченно резался в игру на телефоне. Его длинные ресницы были опущены, а на шее сверкало дорогое серебряное ожерелье.

Увернувшись от носка чужого ботинка, Цзи Буцзи подвинулся ближе и спросил:

— Ты всё это время прячешься здесь и играешь? Не боишься, что учитель заругает?

Звук в игре был включен на полную мощность, и жизнерадостные электронные мелодии то и дело врывались в уши. Ши Эньцы вел себя совершенно беззаботно:

— Это он меня сюда силой притащил, я вообще не собирался ехать. То, что я просто соизволил явиться — уже огромное одолжение с моей стороны.

Места на лавочке было маловато, и Цзи Буцзи, придвинувшись вплотную, стал заглядывать в экран. Его голова почти касалась чужого виска, а горячее дыхание то и дело обжигало кожу, отчего бледное лицо Ши Эньцы мгновенно залилось румянцем.

— Жуткая жара, отсядь от меня.

Получив ощутимый тычок в лоб, Цзи Буцзи немного отодвинулся, решив, что тот просто смутился из-за того, что его застали за девчачьей игрой.

— Ничего страшного, моя сестра тоже в это играет. Она вообще собрала всю коллекцию костюмов из этой серии.

— Да я только что скачал! — возмутился Ши Эньцы. Палец тут же переместился в правый верхний угол экрана к значку игровой валюты. Не обращая ни малейшего внимания на присутствие Цзи Буцзи, он принялся вводить пароль и в два счета задонатил кругленькую сумму, скупив разом все наряды во внутриигровом магазине.

Его поведение было до нелепости инфантильным для старшеклассника. Цзи Буцзи не стал спорить, хотя ему было немного жаль чужих денег.

Каждое движение Ши Эньцы, бездумно тыкавшего в экран, обходилось в сумму, равную месячному бюджету Цзи Буцзи на жизнь.

Заметив, как утомительно для него постоянно куда-то нажимать, Цзи Буцзи усмотрел в этом возможность подзаработать:

— Хочешь, я за плату буду донатить в игру за тебя?

— Я по-твоему похож на какого-то идиота-нувориша? — Ши Эньцы наградил его презрительным взглядом.

Цзи Буцзи мысленно поправил его: не просто идиота-нувориша, а сына идиота-нувориша.

Разумеется, вслух он этого сказать не посмел. Молча наблюдая со стороны, как Ши Эньцы наряжает свою виртуальную героиню в платье по собственному вкусу, собираясь на свидание с возлюбленным, он стал свидетелем того, как кавалер захлопнул перед ней дверь. Разъяренный Ши Эньцы сорвал с персонажа наряд, швырнул его на виртуальную землю и принялся яростно топтать ногами.

http://bllate.org/book/37051/4610682