Такое объяснение, казалось, убедило его самого, и он тут же с уверенностью повторил: — Да, именно так!
— Нет, братец-полицейский! — тут же возразила Чжиюй. — Он просто хотел меня похитить, я только что записала это на диктофон.
— Черт! Когда это ты...
Водитель ошеломленно выругался, но заметив напускную усмешку на лице стража порядка, тут же сообразил, что его провели.
Его обманула эта глуповатая на вид красотка.
Пока его уводили, ругань из уст водителя не прекращалась ни на секунду.
А избежавшая опасности Чжиюй искренне вздохнула с облегчением.
Она от всего сердца долго благодарила полицейского с лисьими глазами, а тот лишь мягко улыбался и отвечал, что всё в порядке, выглядя при этом невероятно нежным и надежным.
Заметив, как сильно стемнело, он, по-видимому, забеспокоился, что столь прекрасный одинокий омега может снова столкнуться с подобной неприятностью на улице. Уголки его губ изогнулись в улыбке, и он сам предложил: — Госпожа Чжиюй, давайте я отвезу вас домой.
Чжиюй впервые в жизни назвали госпожой, и это показалось ей таким необычным. Как раз думая о том, как добраться домой в столь поздний час, она, услышав предложение полицейского, сразу же согласилась.
И послушно поблагодарила его.
Мужчина лишь улыбнулся и с заботливым видом открыл для Чжиюй дверь переднего пассажирского сиденья.
Усевшись в машину, он сам застегнул на бете ремень безопасности, а его пальцы случайно скользнули по ее изящной тонкой талии.
Чжиюй вздрогнула и растерянно подняла взгляд на альфу.
Она только что плакала, когда звала на помощь, и в ее чистых аквамариновых глазах блестели слезы, уголки глаз покраснели, а густые черные ресницы, смоченные слезинками, тяжело опустились на веки.
Она выглядела одновременно такой жалкой и соблазнительной.
От альфы исходил едва уловимый мятный аромат. Вовремя убрав руку, он вежливо улыбнулся. Всё было безупречно.
Но Чжиюй почему-то почувствовала себя не в своей тарелке.
Задержав взгляд на форменной одежде мужчины, она с легким запозданием вспомнила и спросила: — Кстати, а из какого вы отделения полиции?
Длинные пальцы мужчины легли на руль, и в тени, падавшей на его брови, улыбка оставалась абсолютно невинной.
Он ответил: — Из Отделения полиции улицы Айцзе.
...?!
Мурашки побежали по спине, леденящий ужас подступил к затылку, и Чжиюй в испуге широко раскрыла глаза.
К-как такое возможно?
Тут же сообразив, что ей не следовало выдавать себя столь явно, Чжиюй поспешно стерла с лица испуганное выражение.
Увы, было уже поздно.
Альфа в зеркале заднего вида заметил каждую перемену в ее мимике.
Мужчина внезапно упал грудью на руль и громко рассмеялся, однако машину останавливать не стал.
Чжиюй никак не ожидала, что этот тип внезапно сорвется с катушек. Напуганная до смерти, она потянулась перехватить руль, пытаясь удержать едущий автомобиль на дороге.
Но мужчина тут же перехватил ее протянутую руку за запястье.
— До-ро-га-я... — в его узких лисьих глазах плескалась глубокая, тягучая, липкая маслянистость, напоминающая топкую грязь. — Ты такая милая!
Мужчина смеялся так утрированно, широко разинув рот, словно разрисованный клоун из цирка, или словно какое-то нечеловеческое существо пыталось по швам разорвать эту тоненькую, фальшиво-благопристойную человеческую оболочку.
Глядя ему в глаза, Чжиюй ощутила, будто ее кожи коснулось какое-то мягкотелое создание, и ледяная, скользкая тошнота волной подступила к горлу.
Она так испугалась вида мужчины, что в голове образовалась пустота, она не смела даже шевельнуться, а ее хрупкое тело мелко дрожало.
Словно маленький несчастный кроленок, встретивший своего главного хищника, до того жалобно.
Улыбка на лице альфы стала еще шире. Он подался ближе к Чжиюй и с любопытством спросил: — Как же ты догадалась, м? Неужели моя маскировка была настолько жалкой?
Чжиюй плотно сжала губы и ничего не ответила.
Она дрожала, пытаясь вырваться, но разница в силе между ними была слишком велика — она не могла даже шевельнуться.
— Ладно, неважно, — вдруг бросил мужчина.
Его подавляющее тело придвинулось еще ближе, зрачки Чжиюй в ужасе сузились, и она невольно закусила алые, влажные губы. Ей хотелось закричать от страха, но в следующий миг...
В следующий миг.
Легкий укол оборвал тишину сбоку от ее шеи.
Это было едва ощутимо — словно укус комара или прикосновение жесткого ярлыка одежды к коже.
Тут же огромная волна сонливости стремительно затопила сознание Чжиюй.
Словно зыбучие пески: чем сильнее сопротивляешься, тем глубже увязаешь. Она почувствовала, как мягкая, ленивая темнота накатывает слоями.
Чжиюй изо всех сил пыталась не упасть, но тело не подчинялось ей, и она неудержимо завалилась вперед.
Незнакомый лжеполицейский вовремя протянул руки и поймал ее.
— Поспи немного, малышка. — В самую последнюю секунду перед тем, как ее сознание окончательно угасло, Чжиюй услышала, как альфа прижался к ее уху и прошептал одержимым, зловещим голосом: — Когда ты проснешься, мы вернемся в наше любовное гнездышко.
Кап-кап, кап-кап.
Тончайшие струйки воды капали с пальцев альфы с четко очерченными суставами.
Хэ Чуань вытирал руки, насвистывал песенку и в прекрасном настроении шагал в комнату.
Он только толкнул дверь...
Как стеклянный стакан полетел прямо ему в лицо!
Мужчина чуть приподнял брови и легко увернулся корпусом от этой безобидной атаки.
Стакан рухнул на пол, издав звонкий треск, и вмиг разлетелся на куски.
Узкие глаза Хэ Чуаня сузились, он перевел взгляд с осколков стекла на широкую кровать в комнате и с улыбкой направился туда: — Дорогая, ты проснулась?
Альфа не преминул восхититься: — Малышка просто потрясающая. Обычный человек после дозы такого транквилизатора проспал бы по меньшей мере часов шесть.
— Не... не называй меня так... — Чжиюй забилась в угол кровати, покрывшись мурашками от омерзительного прозвища.
Широко распахнув прекрасные синие глаза, она изо всех сил попыталась скорчить свирепую гримасу и потребовала ответа: — Кто ты такой, зачем притащил меня сюда... Ч-что тебе нужно?!
Под конец голос невольно сорвался на испуганный трепет.
И Чжиюй трудно было не испугаться.
Вся комната буквально пропиталась жуткой, липкой и зловещей атмосферой.
Окна были наглухо заколочены и плотно задернуты тяжелыми светонепроницаемыми шторами. На каждой стене и даже на потолке густо, сплошным ковром были наклеены фотографии Чжиюй.
Чжиюй, улыбающаяся в объектив; Чжиюй, разговаривающая с альфой; Чжиюй, спящая в обнимку с игрушкой в комнате... Самые разные снимки, в основном сделанные скрытой камерой — нечеткие, изображающие ее прекрасной, будто сошедшей со страниц сказочной истории маленькой ангелочкой.
А объект этих фото сидел на кровати, обхватив колени руками и сжавшись в дрожащий комочек, словно испуганный котенок в период стресса, и со страхом и ужасом смотрел на приближающегося альфу.
Проснувшись, Чжиюй сразу же подумала о побеге, но ее запястье оказалось приковано наручниками к ножке кровати.
Словно боясь натереть ей кожу, Хэ Чуань обернул внутреннюю сторону наручников толстым слоем мягкой ткани.
Однако это никак не меняло гнусности его поступков. Сколько бы Чжиюй ни вспоминала, она не могла припомнить, где вообще видела этого извращенца, а тем более не понимала, с какой стати он ее похитил.
Неужели он фанатик, который отродясь не видел омег, и от долгого воздержания у него съехала крыша?
Видя, что мужчина подбирается все ближе, Чжиюй уже не думала ни о чем другом и, заикаясь, принялась оправдываться, пытаясь спасти себя: — На самом деле я не омега! И... и у меня нет денег... У-у, что бы ты ни получил от моего похищения, никакой выгоды...
Хэ Чуань сначала замер, а затем расхохотался от ее слов.
— Ха, дорогая, почему ты решила, будто я привел тебя в наш дом из-за того, что ты якобы... омега? — Мужчина резко приблизился к лицу Чжиюй.
Горячее дыхание обдало нежную кожу, заставив Чжиюй задрожать еще сильнее. Ее мозг отказывался соображать, но она понимала: чем сильнее показываешь свой страх в такой ситуации, тем хуже будет для нее самой.
Красивый парень плотно сжал губы и отполз назад, пытаясь увеличить расстояние между ними, и замолк.
Но места на кровати было совсем мало, и чем сильнее Чжиюй отползала назад, тем ближе подавался Хэ Чуань.
Перепуганная до полусмерти Чжиюй жалась в угол, ее тело под рубашкой мелко-мелко дрожало, обнажая полоску белоснежной тонкой шеи, покрытой бисеринками холодного пота.
Несколько темных прядей, пропитавшись влагой, змейками вились по этой снежной коже, а бедняжка-бета источала какой-то соблазняющий на грех аромат — одновременно холодный и сладкий.
— Малышка знает? Когда я впервые увидел трансляцию с малышкой на экране, мое сердце тут же пронзило стрелой.
Ледяные губы мужчины коснулись шеи Чжиюй, словно с одержимостью целуя капельки сладковатого пота на ее коже.
Хэ Чуань сглотнул вязкую слюну, безумно глядя на нее, и со смешком прищурился: — Почему малышка такая милая, м?
— Т-ты ведь мой фанат, тем более должен меня отпустить! — Чжиюй была близка к истерике, отчаянно вырываясь и пытаясь отстраниться, а в голосе уже звучали слезы. — Мне ведь еще на работу нужно...
— Ну к чему малышке в будущем заниматься такой вещью, как стримы? — К неожиданности для нее, услышав слова Чжиюй, Хэ Чуань лишь вздохнул. — В конце концов, мне одному вполне достаточно быть фанатом малышки.
Он выпрямился, и теперь все трепещущее, одинокое и жалкое тело Чжиюй оказалось зажато между углом кровати и грудью альфы.
Мужчина опустил взгляд, и в его узких лисьих глазах отразилось беспомощное выражение лица Чжиюй.
Улыбка на лице Хэ Чуаня стала еще шире.
— Друзья, фанаты, менеджеры — всё это бесполезный мусор. Впредь малышке буду нужен только я один. И я вечно буду нуждаться в малышке...
Наклонившись, мужчина прижался дыханием к покрытой холодным потами боковой стороне шеи Чжиюй, обдавая ее обжигающим жаром, от которого кровь стыла в жилах: — Я люблю тебя, моя дорогая Чжиюй.
Эти слова переходили все границы.
Вся спина Чжиюй одеревенела, словно ее тело обвила какая-то хладнокровная и липкая тварь.
Больше не в силах сдерживаться, она тяжело задышала носом и, поддавшись инстинктивному порыву сопротивления, замахнулась рукой, чтобы залепить пощечину по приблизившемуся лицу альфы!
http://bllate.org/book/37048/4610435
Готово:
