Е Юньчжоу мигом отозвал призванную тень меча. В ту же секунду его левое плечо пронзила боль: Девятижильный Гроб, судорожно сглотнув, с нервной жестокостью потащил его назад.
— Владыка дворца... Зачем вы здесь? — Девятижильный Гроб уставился в землю, не смея поднять глаз на горную тропу.
— Отвечай, — глухо приказал Му Линьцзян, и от этого голоса с деревьев сорвалась стая перепуганных птиц.
В голове Девятижильного Гроба загудело: «Звук Устрашения» словно вышиб из него остатки разума. Охваченный паникой, он силой выдернул Е Юньчжоу перед собой. Ногти на его правой руке мгновенно удлинились, окрасившись в грязно-зеленый цвет, и въелись когтями в горло заложника:
— Не подходи! Иначе я содеру с него всю кожу с лицом вместе!
Е Юньчжоу промолчал.
«Эй, ты же перепутал реплики...»
— Ты ведь не хочешь, чтобы твоя игрушка превратилась в уродливое пугало? — задыхаясь от страха, выкрикнул Девятижильный Гроб, увлекая Е Юньчжоу назад по колено в сугробах. — Отпусти меня! Я не хочу причинять ему вреда!
В глазах Му Линьцзяна блеснул ледяной оскал. Е Юньчжоу медленно поднял руки к плечам, изображая покорность, и слегка повернул голову к своему похитителю:
— Хочешь угрожать — угрожай, но прекрати за меня прятаться. Выглядит просто жалко.
Девятижильный Гроб был куда выше его ростом, однако, чтобы укрыться от «Очей Безмолвной Тьмы», сгорбился и поджал колени, точь-в-точь как трусливая кошка. Е Юньчжоу ещё ни разу не видел столь бездарного захвата — даже бывать заложником в такой ситуации казалось унизительным.
— Заткнись, сопляк! — гаркнул Девятижильный Гроб. Рука, державшая Е Юньчжоу, тряслась как в лихорадке. Он не смотрел Му Линьцзяну в лицо, но всем нутром ощущал, как за ним кто-то пристально наблюдает. И не только спереди — со всех сторон острием впивались невидимые взгляды. На грани безумия он дернул головой назад, но за спиной простиралась лишь темная глушь под серо-голубым небом.
Девятижильный Гроб мысленно перевел дух, убеждая себя, что это плод его собственной паранойи. Какие ещё «Очи Безмолвной Тьмы»? Пока он не смотрит, Му Линьцзян не сможет вынуть собственные глаза и поднести к нему.
Он лизнул пересохшие губы и собрался силою уволочь Е Юньчжоу, но, повернувшись, уткнулся взглядом прямо в пару окровавленных глазных яблок.
Эти заплывшие вонючей спекшейся кровью глаза торчали прямо из затылка Е Юньчжоу. Зрачки дико и хаотично вращались, но, наткнувшись на Девятижильного Гроба, замлели и мертвой хваткой впились в него.
— Прочь! А-а-а-а! — У Девятижильного Гроба зашевелились волосы на голове. Он отшвырнул Е Юньчжоу, но жуткие глаза со свистом вырвались из чужого затылка. Как бы он ни махал когтями, кровожадные яблоки неумолимо приближались, разрастаясь перед лицом, чтобы с хрустом вдавиться прямо в его собственные глазницы.
Е Юньчжоу отлетел в сторону, но сумел удержать равновесие. Девятижильный Гроб уже катался по снегу, впившись пальцами в собственные веки и дико вопя: «Учитель, пощади!», «Я пойду, я убью их!», «Не наказывай меня!».
Му Линьцзян раскрыл зонт «Весенняя Река и Лунный Двор» и неторопливо шагнул вперед. Остановившись в шаге от Е Юньчжоу, он произнес не допускающим возражений тоном:
— Объясняйся.
Е Юньчжоу не поддался действию «Звука Устрашения». Чуть помедлив, он невинно заметил:
— Если я скажу, что он проникся к моей нелегкой доле сочувствием и решил вызволить меня из логова монстров, ты поверишь?
— Ученик Старейшины Трупного Стервятника из Совета Старейшин — и проникся сочувствием? Вздор. Не окажись я здесь, ты бы попытался вести двойную игру, верно? А я ведь доверился тебе. — Му Линьцзян хмыкнул и слегка приподнял зонт. В его взгляде мешались ярость и горечь.
Е Юньчжоу отвел взгляд и чуть наклонил голову.
«Ну и что, что доверился? Это твои проблемы, я-то тебе верности не хранил».
Он ни на грош не верил в безграничное доверие Владыки дворца. Они были знакомы от силы пару дней, сам он состоял в ордене Безмолвного Величия Сияющей Столицы, выведал главную тайну Дворца Безмолвной Ночи, да еще и прислуживал писарем в Зале Рассветной Ночи. Какое уж тут доверие — положение двойственное дальше некуда.
Разве Му Линьцзян действительно отпустит его через три месяца, как обещано? Да даже если и так, из соображений предосторожности ему наверняка сотрут память.
По этой причине Е Юньчжоу и не стал делиться соображениями насчет Девятижильного Гроба: он привык рассчитывать только на себя и не намеревался попадать в зависимость от кого бы то ни было.
— Почему молчишь? — В глазах Му Линьцзяна пробилась маслянистая тьма. Чернота расползалась, словно живые щупальца, пока не поглотила весь изысканный фиолетовый блеск, превратив великолепные очи в два бездонных провала. — Думаешь, я не посмею тронуть тебя?
— Давай без вспышек гнева, всё можно обсудить за столом, — первым пошел на уступку Е Юньчжоу. В романе Му Линьцзян в итоге сам выколол себе глаза и попал в засаду праведных заклинателей; хоть финал остался неоконченным, без «Очей Безмолвной Тьмы» выжить ему вряд ли удалось. Из некоторого сочувствия к его участи Е Юньчжоу смягчил тон: — Я всё объясню. Перестань использовать «Очи» — фиолетовый цвет куда больше подходит твоему облику.
Густая тьма в зрачках Му Линьцзяна заколыхалась и немного отступила.
— Ты ведь собирался завтра кое-куда меня отвезти? Я согласен, поедем, — с наигранной угодливостью добавил Е Юньчжоу.
Му Линьцзян чуть опустил зонт, укрывая глаза, к которым вернулся прежний цвет:
— Хм. Не думай, что этим всё закончится. Сначала я разберусь с Девятижильным Гробом, а потом придет твоя очередь.
Е Юньчжоу шагнул к нему. Девятижильный Гроб весь вывалялся в снегу. Му Линьцзян взмахнул рукавом, и иллюзия, терзавшая пленника, развернулась перед ними во всей полноте.
Холодный свет снежной ночи угас, уступив место непроглядной тьме. Девятижильный Гроб лежал на каменном ложе, прикованный по рукам и ногам. Возле него стоял дряхлый старик с иссохшими, словно древесная кора, руками. Он держал пиалу с бурлящей жижей. Пленник хрипло молил о пощаде, но старик, невзирая на его отчаянный взгляд, силой сжал ему челюсти и влил яд в горло.
— Не надо... Учитель! — рыдая, Девятижильный Гроб с трудом поднялся на колени. Сжимая пальцами собственную шею, он зашелся в сухих позывах к рвоте. Холодный пот, смешавшись с тающим снегом, промочил его волосы, и те жалкими прядями облепили уродливо испачканное лицо.
— Вот он какой, Старейшина Трупный Стервятник, — брезгливо уронил Му Линьцзян. — Мразь, зарывшаяся в пещеру ради создания живых трупов. Он оскверняет мертвых и держит в страхе собственных учеников. Попадись ты ему на глаза — и первым делом получишь чашу с трупным ядом.
Е Юньчжоу молчал, мысленно гадая, не примет ли на душу грех, если прикончит этого плешивого старикашку. Хотя, если судить по возрасту, стоящий рядом Му Линьцзян наверняка был старше того старца.
Он хотел подойти и допросить Девятижильного Гроба. Му Линьцзян уже развеял действие «Очей», однако рассудок пленника ещё не прояснился. Заметив приближение фигуры, тот вслепую отмахнулся когтистой лапой.
— Ого, полегче, — Е Юньчжоу отпрыгнул на пару шагов и мгновенно приставил лезвие меча к его шее. — Не пугай меня больше. Вдруг у меня рука дрогнет? Результат тебе не понравится.
Девятижильный Гроб дрожал на коленях, по его щекам струились кровавые слезы. Е Юньчжоу почувствовал неловкость, присел перед ним и острием слегка постучал по плечу:
— Эй, да хватит реветь. Самому не стыдно?
Немного придя в себя, Девятижильный Гроб стал яростно утираться рукавом, но «Очи Безмолвной Тьмы», казалось, задели даже его слезные железы — поток слез никак не утихал.
— Попал к вам в руки — значит, не повезло, — злобно прошипел он Е Юньчжоу. — Спрашивай, что надо, и кончай со мной!
Вид у него с этой измазанной слезами и кровью физиономией был скорее комичный, чем угрожающий. Е Юньчжоу сдержал смешок и, оглянувшись на Му Линьцзяна, небрежно бросил:
— Выкладывай всё как есть. Не пытайся хитрить перед Владыкой дворца.
Девятижильный Гроб со всей силы грохнул кулаком по снегу и заскрипел зубами:
— Учитель давным-давно затаил лютую ненависть на Му Линьцзяна за уничтожение его клана! Кто-то донес ему, что во Дворце Безмолвной Ночи спрятана печать, а под ней — божественный меч, способный поглотить и удержать любую силу. В нем заключена та самая непостижимая мощь, что триста лет назад чуть не стерла в прах Все Три Столицы! Стоит лишь найти нужного человека, снять печать и завладеть мечом — и оживленные этой силой живые трупы станут сокрушительной армией! Вот почему Учитель заставил слугу из Зала Рассветной Ночи подсыпать тебе яд. Он хотел подчинить тебя себе!
— А нападение на меня в загородном поместье — тоже его рук дело? — уточнил Е Юньчжоу.
Девятижильный Гроб опешил:
— Какое еще нападение? Мы ничего такого не делали! Я и про яд-то только со слов Учителя знаю, сам не участвовал.
Поняв, что пленник не врет, Е Юньчжоу поднялся и обменялся взглядом с Владыкой дворца. Му Линьцзян провел пальцем по кольцу и тихо скомандовал:
— Донесение по летающему мечу и отчет об исследовании сладостей — живо ко мне.
Мгновение спустя кольцо Му Линьцзяна вспыхнуло. Он взмахнул рукой, разворачивая в воздухе «Облачную Карту» с текстом и изображениями отчетов. Е Юньчжоу наклонился ближе и быстро пробежал глазами строки. Меч оказался обычным ординарным артефактом из Зала Оружия и Доспехов — такие адепты Дворца могли брать без всякой записи. А вот сладости... в них находился смертоносный яд, убивающий мгновенно.
Е Юньчжоу нахмурился, скосив взгляд на Девятижильного Гроба: заходить так далеко ради лжи тому явно не было смысла. Быстро сообразив, что к чему, он обернулся к Му Линьцзяну:
— Срочно свяжись с Рассветными Стражами, пусть запрут того слугу! Если дело не в нем, значит, угощение подменили по дороге. Во Дворце Безмолвной Ночи засел кто-то, кто жаждет моей смерти!
Му Линьцзян начертал на «Облачной Карте» несколько сияющих знаков и отправил приказ. Едва он свернул карту, как с обоих склонов, возвышавшихся над горной тропой, без предупреждения обрушилась туча стрел. Лучники затаились в чаще и вели обстрел сверху.
— Берегись! — крикнул Му Линьцзян.
Толкнувшись носком ноги от земли, он взмахнул зонтом, отбивая смертоносный град, и легонько отлетел к краю тропы.
Е Юньчжоу взмахом клинка отсек пару летящих стрел и тут же юркнул за спину Девятижильного Гроба:
— Защищай меня! Считай это искуплением вины!
Девятижильный Гроб на лету перехватил стрелу; наконечник располосовал ему ладонь до крови. Из-за последствий «Очей Безмолвной Тьмы» он никак не мог сосредоточить духовную энергию.
— Ты же у нас такой умелый! Чего прячешься?! — рявкнул он.
— Я на стадии Возведения Основания, а ты — Зарождения Души, так у кого тут сила? — Е Юньчжоу крепко вцепился в его одежду, не давая сбежать. — К тому же не за твоей ли головой прислали этих убийц?
— Учитель сидит в пещере, откуда бы вестям дойти так быстро?! Какое еще заметание следов?! — в ярости вопил Девятижильный Гроб, пытаясь оторвать чужие пальцы.
— Долго вы ещё будете пререкаться? — повысил голос Му Линьцзян.
Оказавшись перед ними, он раскрыл купол зонта. Густая темно-фиолетовая духовная энергия покрыла шелк защитным барьером, укрыв обоих от стрел.
Е Юньчжоу на мгновение замер от удивления, а затем прямо спросил:
— Владыка дворца, ты ведь на стадии Великого Успеха? Зачем прятаться за зонтом, когда можно за мгновение сровнять весь этот лес с землей?
Му Линьцзян лишь досадно цыкнул:
— Заткнись.
Е Юньчжоу чувствовал, что здесь что-то не так. Фиолетовая барьерная пленка на куполе задрожала, словно вода под дождем. Две стрелы врезались в защиту, на миг застряли, а затем пробили её и с визгом устремились под зонт: одна летела Е Юньчжоу прямо в лицо, а вторая — в Девятижильного Гроба.
Е Юньчжоу вскинул меч, блокируя удар. От мощного импульса ладонь онемела, а обычный клинок с сухим треском переломился пополам. Он откинулся назад, уворачиваясь от наконечника, однако эта стрела оказалась лишь прикрытием для настоящего смертельного сюрприза.
Деревянное древко рассыпалось прямо в воздухе и тут же пересобралось в ромбовидный кристалл с двумя заостренными концами. Изменив траекторию, он с новой силой рванулся к Е Юньчжоу.
Му Линьцзян краешком глаза уловил движение кристалла. Его зрачки сузились, а губы беззвучно шевельнулись, произнося чьё-то имя.
В мгновение смертельной опасности Му Линьцзян резким взмахом рукава отбросил зонт Девятижильному Гробу, а сам схватил Е Юньчжоу за рукав и притянул к себе, намереваясь принять удар на себя.
Однако обещанной боли не последовало. Му Линьцзян ошеломленно поднял взгляд: в воздухе сплелась густая сеть из бесчисленных тончайших мечевых нитей, наглухо отсекавшая град стрел и смертоносный кристалл.
— Не слишком ли ты вошел в роль? — Е Юньчжоу, прижатый к чужому плечу, обнимаемый за талию, переборол первое изумление и тяжело вздохнул. — К чему этот спектакль с ценой собственной жизни?
—... Главное, что ты жив, — с облегчением выдохнул Му Линьцзян. Разомкнув объятия, он устало произнес: — Пока я не получу от тебя внятных объяснений, я не позволю тебе сдохнуть.
— Будь спокоен, господин Му. С партнерами я всегда предельно честен. Я с удовольствием разделю с тобой беседу, когда вернусь, — Е Юньчжоу сжал в пальцах призрачный силуэт меча и легонько улыбнулся. — А сейчас прошу меня извинить. Пойду перебью пару крыс.
http://bllate.org/book/37014/4706237
Готово:
