Е Цюфэн удивился: оказывается, у регента столько дел.
Хуа Муюй села за красный стол и взялась за кисть, чтобы разбирать донесения. Пятеро придворных служителей выстроились по одну сторону от стола, а Синэр, ступая бесшумно, встала у входа во внутренние покои, ожидая распоряжений. В зале воцарилась гнетущая тишина, никто не смел издать ни звука.
Е Цюфэну стало любопытно, что же написано в бумагах. Он на цыпочках подошел сбоку и, вытянув шею, принялся читать.
«Доклад из Государственного казначейского приказа: в двадцать первом году Баочжэн общие поступления в казну составили: три миллиона двести тысяч лянов золота в виде денежной подати, пятьсот тысяч лянов золота — соляная пошлина, а также четыре миллиона даней зерном».
«Расходы на дань Чжунъюаню: триста тысяч лянов золота и пятьсот тысяч даней зерна ежегодно».
«Расходы на армию: один миллион лянов золота и пятьсот тысяч даней зерна ежегодно».
...
«На третье число десятого месяца двадцать второго года Баочжэн остаток в государственной казне: шестьсот двадцать тысяч лянов золота».
Хуа Муюй не заметила, что Е Цюфэн подглядывает. В поступающих донесениях часто содержались просьбы о выделении средств на строительство — к примеру, от Ведомства водных путей. Поскольку Царство Юэ расположено у моря и богато горами, тайфуны часто обрушивались на побережье, вызывая наводнения, оползни и разрушения, из-за чего постоянно требовались деньги на содержание русел рек, мостов, дамб и плотин.
Огромные военные расходы, необходимость выплачивать дань Чжунъюаню, да еще и отец, помешанный на даосизме и буддизме, постоянно строящий храмы — казна вечно была пуста. Зато поступления зерном были стабильными: четыре миллиона даней в год позволяли удерживать цены на продовольствие и предотвращать голод в случае стихийных бедствий или войн.
Е Цюфэн подумал: как она выдерживает, помогая управлять государством изо дня в день? Неудивительно, что у нее такой скверный характер. Впрочем, нет... кажется, она злится только на него? Он ни разу не видел, чтобы она срывалась на других. Та же Синэр целыми днями щебечет, как ненормальная, а Хуа Муюй ни разу на нее не прикрикнула. Будь это кто-то другой, он бы уже давно отшвырнул ее пинком от раздражения.
Ей стоит называться не Синэр, а Птичкой.
Словно найдя причину, по которой его постоянно подвергают домашнему насилию, Е Цюфэн немного расслабился, перестав так опасаться очередного тумака.
Он прошептал указание служителю, приказывая передать в Великий судебный приказ, чтобы принесли архивные дела за прошедший год. После чего тихонько сел рядом с Хуа Муюй.
Лишь тогда та почувствовала неладное. В следующее мгновение, мельком взглянув на него, она отвесила Е Цюфэну смачную оплеуху по затылку.
— Ай! — Е Цюфэн, застигнутый врасплох, машинально схватил ее за руку. — Мы же оба взрослые люди, не дети, хватит бить.
— Отпусти, — от Хуа Муюй повеяло холодом.
Е Цюфэн осторожно разжал пальцы, но она тут же замахнулась снова, так что ему пришлось поспешно схватить ее обратно:
— Я отпускаю, только не бей.
— Попробуй только отпустить — и я ударю.
— Тогда... тогда я не буду отпускать.
Сказав это, Е Цюфэн намертво сцепил пальцы в замок. Теперь, пока он не отпустит, Хуа Муюй ни за что не вырвет руку. Она сверлила его гневным взглядом, пытаясь выдернуть ладонь, но Е Цюфэн держал ее крепко, не оставляя ни щелочки. Он победно усмехнулся, а Хуа Муюй помрачнела.
— Занимайся делами, я тоже посмотрю архивы Великого судебного приказа, мешать тебе не буду.
Хуа Муюй опустила взгляд: он держит ее левую руку своей правой, как же он собрался разбирать дела?
Е Цюфэн угадал её мысли и поднял кисть левой рукой:
— Я умею писать левой.
— Высочество, есть дело, требующее немедленного решения.
Пока они препирались, они не заметили, как у стола появился человек — глава Ведомства стражи, Се Ван. Он с весьма странным выражением лица несколько раз окинул Е Цюфэна взглядом.
Царство Юэ было небольшим, строгих правил этикета между государем и подданными, равно как и между чиновниками разного ранга, здесь особо не придерживались. Обычные горожане почти никогда не старались льстить чиновникам. То, что он не выказал особого почтения к нему, было в порядке вещей.
Хуа Муюй кивнула и взяла донесение. Пока она просматривала его, Се Ван с улыбкой пояснил:
— Из шестидесяти восьми кварталов Западной Фу большинство были застроены сразу после основания государства, прошло уже почти тридцать лет. Многие улицы обветшали, на Южном и Северном рынках полно уличных торговцев. Правил они не знают, постоянных мест у них нет, обычно кто пришел раньше, тот и занял место, из-за чего постоянно возникают ссоры и драки. Смею просить о выделении ста тысяч монет на ремонт кварталов.
— Гм, сто тысяч... — слишком много.
— Высочество, в шестидесяти восьми кварталах Западной Фу проживает более семисот тысяч человек, это десятая часть населения страны. К тому же Западная Фу — столица, это лицо нашего Царства Юэ.
Пока Се Ван с улыбкой и упорством убеждал её, служитель из Великого судебного приказа принес во внутренний зал два больших сундука. Хуа Муюй бросила на них взгляд и небрежно спросила:
— Старые дела ведь уже закрыты, зачем ты их притащил?
Е Цюфэн только хотел ответить, как вдруг остро почувствовал, что взгляд Се Вана едва заметно изменился. Многолетний опыт расследований, помноженный на недавние подозрения в адрес высокопоставленных чиновников, сделал его крайне проницательным.
Он не мог проигнорировать этот нюанс, поэтому нарочито высокомерно и довольно улыбнулся:
— Повторяю опыт, чтобы в будущем раскрывать преступления быстрее. В этот раз на раскрытие дела о резне в Восточной Управе ушло пять дней, это не соответствует уровню штатного дознавателя Великого судебного приказа.
Когда он закончил, то боковым зрением заметил, как Се Ван расслабился, а в его глазах промелькнуло пренебрежение. Хуа Муюй одарила Е Цюфэна безмолвным холодным взглядом и отвернулась.
До конца года оставалось два месяца, к третьему месяцу следующего года налоги из областей только начнут поступать в казну, а Ведомство водных путей как раз затеяло строительство — государственная казна была буквально на мели.
— Глава Ведомства стражи, для начала займитесь ремонтом Южного и Северного рынков, наведите порядок среди уличных торговцев. Подайте прошение заново, подробно расписав план поддержания порядка и смету расходов.
— Слушаюсь, Ваше Высочество.
Се Ван невозмутимо поклонился и уже собрался уходить, как Хуа Муюй добавила:
— Глава Ведомства стражи, ваше ведомство отвечает за чистоту, патрулирование и соблюдение запретов во всех кварталах Западной Фу. По поводу некоторых слухов — прошу, примите меры.
Се Ван обернулся, на мгновение задумался, а затем перевел взгляд на Е Цюфэна:
— Высочество имеет в виду... любовные похождения Маленького хоу Сяо Е?
— ... — Е Цюфэн едва не подавился собственной слюной.
http://bllate.org/book/37002/4604401
Готово:
