Цэнь Цзячжэнь безумно любил подход Сюй Чжо к обучению.
В такой относительно непринужденной учебной обстановке Цэнь Цзячжэнь очень редко ошибался из-за волнения, когда язык не поспевал за мыслями.
Но на самом деле Сюй Чжо лишь в конце прошлого года закончил работу старшего ординатора и получил звание лечащего врача.
Он вовсе не был официальным наставником Цэнь Цзячжэня.
Его наставником был непосредственный руководитель Сюй Чжо.
То есть заведующий отделением сердечно-сосудистой хирургии.
Просто заведующий был слишком занят и у него не было времени возиться со студентами.
Поэтому он и спихнул его вместе с несколькими практикантами на попечение Сюй Чжо.
По идее, Сюй Чжо в этом году исполнилось всего двадцать восемь лет, и он сам был начинающим врачом, у которого еще не было достаточно квалификации и опыта для обучения студентов.
Будь на его месте кто-то другой, Цэнь Цзячжэнь и остальные стажеры наверняка затаили бы обиду.
Но этим человеком был Сюй Чжо, и никто из ребят, включая Цэнь Цзячжэня, не только не имел никаких возражений, но Цэнь Цзячжэнь даже не сомкнул глаз всю ночь от радости и волнения.
Причина была проста.
Сюй Чжо всегда был его кумиром, объектом для подражания.
Сюй Чжо происходил из потомственной медицинской семьи, его родители и дед были светилами в этой отрасли.
Природный талант в сочетании с атмосферой, в которой он рос с самого детства, предопределили, что его стартовая точка была намного выше, чем у остальных.
В то время как другие только начинали подавать заявки на докторскую степень в двадцать пять лет, он уже защитил докторскую.
После окончания учебы он проработал год ординатором в дочерней больнице.
Сразу по окончании ординатуры сдал экзамен на лечащего врача.
Сдал — и был сразу принят на должность.
Здесь были и личные способности, и удача.
И, конечно же, связи и поддержка, к которым обычные студенты-медики не смогли бы прикоснуться за всю свою жизнь.
Но даже при том, что все прекрасно понимали, какие медицинские тяжеловесы стоят за спиной у Сюй Чжо, они не могли не признать его заслуг.
Ведь каждый знал, что главной причиной, по которой Сюй Чжо в столь юном возрасте стал лечащим врачом, было его собственное выдающееся мастерство.
А связи за его спиной составляли лишь малую долю успеха.
В конце концов, не каждый может постоянно удерживать первое место по успеваемости по специальности.
И не чьи научные работы принимают к публикации в SCI, да еще сразу три статьи.
И уж тем более не каждый во время учебы на степень магистра может под руководством научного руководителя самостоятельно провести операцию по замене митрального клапана сердца.
Цэнь Цзячжэнь видел запись той операции в исполнении Сюй Чжо: его руки двигались быстро и уверенно.
Он был рожден для хирургии.
По сравнению с ним самим — ординатором на этапе стандартизированной подготовки, чье присутствие в операционной казалось стерильным донельзя, — Сюй Чжо был невероятно хорош, и не на какую-то малость.
Так что когда другие ординаторы того же года обучения услышали, что его распределили под начало Сюй Чжо, они чуть не ослепли от зависти.
Но на самом деле.
У Цэнь Цзячжэня было и то скрытое от посторонних глаз беспокойство.
Сюй Чжо был слишком красив.
Не той красотой, о которой судачили по фотографиям или со слов старших товарищей, а такой, от которой при взгляде вблизи у человека перехватывало дыхание.
Настолько красивым, что стоило Сюй Чжо устремить на него прямой взгляд, как у того сразу же начинали гореть щеки.
Хотя Цэнь Цзячжэнь ходил за Сюй Чжо уже полмесяца, он всё еще не осмеливался смотреть прямо в эти прекрасные глаза Сюй Чжо.
Заметив, что тот перевел на него взгляд, Цэнь Цзячжэнь тут же смущенно опустил голову и быстро, но с волнением ответил:
— Этот пожилой пациент только что перенес операцию по замене клапана, его сердечная функция еще полностью не восстановилась, что и приводит к нестабильности сердечного ритма. В процессе ухода можно ввести немного дигоксина для помощи в восстановлении функции сердца.
Сюй Чжо кивнул и сказал дежурной медсестре:
— Введите 0,25 миллиграмма дигоксина, следите за уровнем калия в крови и в случае возникновения любых других проблем сразу же свяжитесь со мной.
Медсестра кивнула:
— Хорошо, доктор Сюй.
Завершив обход остальных пациентов, Сюй Чжо вышел из отделения детской реанимации и вернулся в ординаторскую.
Проходя по стеклянной галерее, Цэнь Цзячжэнь с заботой в голосе произнес:
— Учитель Сюй, давайте я куплю вам завтрак? Вы поедите и как следует отдохнете.
Сюй Чжо уже много раз говорил Цэнь Цзячжэню, чтобы тот не называл его учителем.
Но парень просто не слушал.
Со временем Сюй Чжо махнул рукой и позволил ему делать так, как хочется.
Услышав это, Сюй Чжо мысленно пропустил обращение мимо ушей и лишь с улыбкой ответил:
— Сколько раз тебе повторять, во время стажировки в сердечно-сосудистом твоя задача — не бегать за кого-то по поручениям.
Мартовские дожди в этом году выдались на редкость обильными, морося всю ночь напролет, они и не думали прекращаться.
В этот момент за окном царил мрачный дождливый пейзаж, от одного вида которого на душе становилось тоскливо.
Сюй Чжо улыбнулся, и его пухлые округлые мешочки под глазами приподняли его темные, сияющие глаза, сделав похожим на ласковое весеннее солнце — нежным и лучезарным.
Глядя на эти лучистые глаза, полные улыбки, Цэнь Цзячжэнь почувствовал, как усталость от ночного дежурства вмиг испарилась.
Он даже забыл отвести взгляд и, глядя прямо на него, возразил:
— Я бегаю не по поручениям, учитель, я и сам собирался позавтракать.
Сюй Чжо сказал:
— Тогда иди поешь, а поев, возвращайся сразу в университет, придешь во второй половине дня к началу приема.
Сюй Чжо раньше не доводилось руководить ординаторами, но он и сам прошел через этот этап.
Поэтому он прекрасно понимал, какую именно работу ординаторы выполнять обязаны.
А какая работа является пустой тратой человеческих сил и времени.
И тем более он понимал, насколько ценно и сжато время на этапе ординаторской подготовки.
Поэтому он не стал бы нагружать их без необходимости.
Сколько бы раз он ни слышал подобные слова, Цэнь Цзячжэня неизменно трогала забота Сюй Чжо.
Как может существовать настолько мягкий и думающий о других наставник?
И как вообще кто-то мог решиться развестись с таким нежным человеком?
С тех пор как Цэнь Цзячжэнь узнал о разводе Сюй Чжо, он только об этом и думал.
Придя в итоге к выводу, что бывший муж — просто неблагодарный глупец.
Будь он на его месте, он бы ни за что...
Погруженный в свои мысли, он не заметил, как они дошли до двери ординаторской.
Сюй Чжо толкнул дверь и увидел внутри человека, переодевающегося в рабочую одежду.
Войдя, он поприветствовал находившегося там мужчину:
— Старший сокурсник, вы пришли так рано.
Мужчина, натягивавший в ординаторской белый халат, повернулся к нему лицом.
При свете люминесцентной лампы фигура мужчины казалась подтянутой, а черты лица — правильными.
На его высоком переносице красовались очки в тонкой оправе.
Увидев Сюй Чжо, в его спокойном, сдержанном взгляде мелькнула теплая улыбка.
Цэнь Цзячжэнь тоже пришел в себя и поздоровался:
— Здравствуйте, доктор Чжо.
Чжоу Лиань кивнул Цэнь Цзячжэню, а его мягкий взгляд по-прежнему был прикован к Сюй Чжо:
— Дежурство закончилось?
Сюй Чжо кивнул и, прикрыв рот рукой, легонько зехнул:
— Угу, только что из палаты интенсивной терапии вернулся.
Чжоу Лиань смотрел на него.
Стоило только зевнуть, как глаза мгновенно увлажнялись от непроизвольных слез.
В этот момент глаза Сюй Чжо были влажными и покрасневшими, а полуприкрытые веки придавали им осоманную поволоку, напоминая подернутую дымкой луну — одновременно призрачную и манящую.
В его сонном голосе проскальзывали неосознанные мягкие нотки, напоминающие движение кошачьего хвоста.
От этого по сердцу пробегала легкая щекотка.
Чжоу Лиань невольно сглотнул слюну, в глубине его глаз вспыхнул огорок жадного желания, но он тут же подавил его.
— Как раз вовремя, я захватил тебе завтрак, — Чжоу Лиань протянул Сюй Чжо принесенную еду. — Поешь и немного отдохни, а я пойду на обход.
Чжоу Лиань был сокурсником Сюй Чжо по той же специальности, старше его на два курса.
Но звание лечащего получил всего на год раньше.
Они работали в одном отделении, но в разных группах.
Их курировали два разных наставника.
Эти двое наставников друг друга недолюбливали, но на отношения самих парней это никак не влияло.
Сюй Чжо и раньше частенько приносил Чжоу Лианю завтраки, молочный чай или кофе.
Поэтому Сюй Чжо не стал церемониться и отказываться, вежливо поблагодарив:
— Спасибо, старший сокурсник.
Затем, сменив тему, он продолжил:
— Кстати, вчера в приемный покой поступило несколько пожилых пациентов с инфарктом миокарда, сейчас все они устроены в реанимационном зале. Кроме того, у одного семидесятидвухлетнего пожилого мужчины наблюдаются проявления острой сердечной недостаточности, ему уже сделали КТА и подтвердили тяжелый стеноз митрального клапана. Я уже оформил ему госпитализацию, сейчас он находится в палате 607. Старший сокурсник, когда пойдете на обход, уделите ему особое внимание, пожалуйста.
Погода ранней весны в сочетании с затяжными дождями часто приводила к тому, что пожилые люди из-за простуд и всевозможных мелких инфекций сталкивались с проблемами с сердцем.
Вчера за одно ночное дежурство Сюй Чжо принял столько пациентов с инфарктом, сколько обычно поступает за целую неделю.
Работы было невпроворот.
Чжоу Лиань кивнул и с легкой шутливой ноткой произнес:
— Хорошо, доктор Сюй.
Он подтянул Сюй Чжо к себе и усадил на стул:
— Я обращу на него особое внимание, а теперь доктор Сюй должен срочно поесть, а поев — отдохнуть.
Сюй Чжо усмехнулся:
— Тогда вся надежда на тебя, старший сокурсник.
Чжоу Лиань проронил «угу», а отнимая руку, машинально потер подушечки пальцев.
Хотя он всего лишь надавил на плечо Сюй Чжо через одежду и не касался его кожи.
Чжоу Лиань всё равно чувствовал, как на подушечках пальцев осталась мягкая гладкость.
Опустив взгляд, Чжоу Лиань посмотрел на обнаженную затылочную часть шеи Сюй Чжо, выглядывающую из-за ворота халата.
Черные кончики волос и белоснежная кожа задней части шеи создавали поразительный контраст, от которого невольно кружилась голова.
Чжоу Лиань прекрасно осознавал свои мысли.
Спустя столько лет скитаний его симпатия к Сюй Чжо никуда не исчезла.
Он лишь затаился на два года, когда узнал о его свадьбе с Чэн Лянем.
Теперь же, когда Сюй Чжо и Чэн Лянь развелись, та долго дремавшая привязанность вновь возродилась из пепла.
Он хотел добиться Сюй Чжо.
Хотел завоевать его.
Причем сделать это как можно скорее.
Ведь Сюй Чжо был донельзя хорош, и даже несмотря на то, что он уже был женат и развелся, его существование заставляло сердце биться чаще.
— Старший сокурсник? — заметив, что Чжоу Лиань застыл на месте, Сюй Чжо поднял голову и окликнул его.
Чжоу Лиань моргнул и вернулся в реальность:
— Прости, я тут отвлекся. Ешь давай, а я пойду на обход.
С этими словами он развернулся и вышел из ординаторской.
Хотя Чжоу Лиань отчаянно хотел поскорее завоевать Сюй Чжо.
Но Сюй Чжо развелся совсем недавно, и Чжоу Лиань прекрасно понимал, что сейчас нельзя действовать сгоряча.
Иначе это даст лишь обратный результат.
Он не смел рисковать и, сдерживая нетерпение, должен был дать Сюй Чжо побольше времени.
Неизвестно, опасался ли Чжоу Лиань, что Сюй Чжо останется голодным, но каждый раз он покупал ему еду с избытком.
Сюй Чжо не мог осилить всё в одиночку, поэтому звал Цэнь Цзячжэня присоединиться к трапезе.
http://bllate.org/book/36982/4600923
Готово:
