По его мнению, все эти разговоры о богах и призраках — сплошной обман. Если что-то подобное и существует на самом деле, то лишь потому, что люди пока этого не понимают, а потому и наделяют мифическими чертами. Стоит лишь придерживаться материализма, и рано или поздно во всём удастся разобраться.
Настрой Хань Уи был слишком отказчивым, так что двое стариков в конце концов с сожалением сдались и ушли, бережно прижимая к груди ту нелепую вещицу размером с ладонь.
Если молодой человек захочет подыскать себе деревенский отдых, то сразу за Горой Фуюй будет наша Деревня Ли, напоследок бросил один из дедушек, уходя. У нас там даже озеро есть, можно рыбу поудить.
Хань Уи с улыбкой кивнул, проводил стариков взглядом, а затем повернулся и внимательно уставился на Статую божества.
Идол был ростом с человека и, судя по всему, высечен из камня, а поверх покрыт краской. Мастер изобразил некоего воинственного мужчину: ноги слегка расставлены на ширину плеч, руки сложены на груди прямо перед собой, опираясь на рукоять длинного меча, отчего от фигуры веяло непревзойденной властностью, способной смотреть на весь мир свысока. Резьба оказалась довольно тонкой, по крайней мере, лицо Горного Божества не выглядело безобразным и даже казалось живым, вот только окладистая борода на подбородке придавала ему свирепый вид, да облупившаяся со всех сторон разноцветная краска изрядно портила прежнее величественное уродство.
Хань Уи захотелось достать телефон и сфотографировать эту статую, чтобы хотя бы доказать самому себе, что он здесь побывал, и оставить воспоминание на будущее.
Стоило возрасту взять своё, как ему всё сильнее хотелось оставлять какие-то памятные следы. Вспоминалось, как в студенческие годы он путешествовал повсюду с однокурсниками и ни разу не догадался сделать фотографии — теперь Хань Уи об этом безумно жалел.
Стоило ему полистать те редкие снимки со студенческой поры, оставшиеся в телефоне, как Хань Уи охватывало глубокое чувство ностальгии: все те воспоминания давно утонули в реке времени, и без фотографий он уже сомневался, сумеет ли вообще что-то припомнить.
Его рука только потянулась за телефоном, нацеливая объектив на статую, как вдруг Хань Уи замер, заглянув в лицо идола через экран смартфона.
На маленьком дисплее телефона лицо этого идола, занимавшее едва ли треть экрана, хоть и было украшено бородой, но почему-то до боли напоминало лицо Фу Юя?!
Да нет, погодите, неужели эту Статую божества установил сам Фу Юй? До чего же тот самовлюбленный?!
Хань Уи не мог в это поверить. Он сделал целую серию снимков со всех возможных ракурсов — сверху вниз, снизу вверх, слева и справа, — но в конце концов не выдержал. Вернувшись к стойке регистрации в отеле, он ткнул в экран с фотографией лица статуи и спросил у администратора:
— Скажите, сестрица, а как давно у нас воздвигли эту статую Горного Божества?
Женщина едва взглянула на идол, как тут же всплеснула руками:
— Ой, так это же наш уважаемый Горный Божество! Эту статую изваяли десять лет назад, но сам наш Храм Горного Божества Фуюй стоял здесь всегда — ему по меньшей мере уже несколько сотен лет.
Хань Уи допытывался дальше:
— А статуя Горного Божества всегда выглядела именно так?
Администратор ответила с абсолютной уверенностью:
— Ну конечно! Разве мог измениться облик нашего почтенного Горного Божества? Эту статую из поколения в поколение делает одна и та же семья — у них ремесло передается по наследству, сохранились даже специальные чертежи, переданные от предков. Разве она могла быть другой?
Хань Уи:…………
— Послушайте, сестрица, а вам не кажется, что этот Горный Божество чем-то похож на Фу Юя?
Женщина на секунду опешила, в упор и с пристрастием разглядывая снимок на экране телефона Хань Уи, после чего решительно отрезала:
— И вовсе не похож! Ни капельки не похож, между прочим!
— Но ведь Фу Юй носит то же имя, что и Гора Фуюй, неужели вам не показалось это странным? — не унимался Хань Уи.
Женщина рассмеялась, понизила голос и, лукаво изогнув брови, многозначительно произнесла:
— А всё потому, что жители нашей деревни в свое время вытащили Фу Юя прямо с Горы Фуюй. На нем тогда из одежды вообще ни единой нитки не было! А фигура... о, все, кто видел, только и делали, что хвалили. И то место тоже.
Взгляд женщины скользнул ниже пояса Хань Уи, заставив того инстинктивно податься грудью вперед к стойке регистрации, чтобы прикрыть собственную нижнюю часть тела.
Что за бред он вообще несет?!
Заметив, как у Хань Уи покраснело лицо, женщина отвела взгляд и по-прежнему добродушно улыбнулась:
— Ой, да что ты смущаешься, парень, чего я только на своем веку не видела.
Вечером Хань Уи наконец снова встретился с Фу Юем. Они сидели друг напротив друга в ресторане, и Хань Уи, в упор разглядывая красивое лицо Фу Юя, понял, что любопытство всё же пересилило аппетитный вид блюд.
Готовил местный повар, которого в деревне нанимали для особых застолий, и еда действительно оказалась отменной. Во всяком случае, Хань Уи, не отличавшийся особой капризностью в еде, нашел всё очень вкусным и полностью отвечающим его вкусам.
— Статуя Горного Божества в том храме у входа... Скажи честно, ее что, правда переделали по твоему подобию? — поинтересовался Хань Уи.
Если Фу Юй и впрямь решился на такое, у него просто колоссальные амбиции. Какими людьми в древности должны были быть те, кого избирали горными божествами? Это те, кто при жизни внес огромный вклад в общее благо, кого местные жители сами, по собственной воле начинали почитать как божество.
Но если говорить о заслугах Фу Юя, то разве мог он сравниться с теми древними героями?
Да и ставить памятник самому себе, да еще и разрушая при этом изначальную статую божества — даже по меркам Хань Уи это было чересчур. По сути, чистой воды вандализм по отношению к народным святыням.
Фу Юй никак не ожидал от Хань Уи подобных речей. Он слегка занес палочки над тарелкой, поднял взгляд на собеседника, и на его лице промелькнула беспомощная улыбка:
— Да как такое вообще возможно? Если бы я посмел учудить нечто подобное, жители Деревни Ли давно забили бы меня до смерти. К тому же, разве эта статуя похожа на меня?
Услышав столь категоричное отрицание со стороны Фу Юя, Хань Уи невольно вспомнил слова женщины из отеля, которая тоже утверждала, что идол на него ни капельки не похож.
Но ведь ему-то казалось, что очень даже похож! Хань Уи даже немного уязвленно отложил палочки, достал смартфон, открыл галерею и отыскал ту самую сделанную ранее фотографию лица статуи.
Только вот присмотревшись сейчас, он вдруг почувствовал, что сходство с сидящим перед ним Фу Юем уже не кажется столь очевидным.
Хань Уи нахмурился, в растерянности разглядывая экран.
Заметив это, Фу Юй мысленно с облегчением выдохнул и тут же перевел тему:
— Ешь давай, пока не остыло, а то невкусное будет.
Хань Уи в глубокой задумчивости отложил телефон, всё же не удержался и бросил на Фу Юя еще пару украдкой взглядов, после чего снова взялся за палочки.
— Что-то за эти два дня я ни разу не слышал, чтобы ты упоминал родителей. Они оба работают в другом городе?
Фу Юй, следуя советам врача, начал расспрашивать о прошлом, пытаясь выяснить, в какой именно моменте памяти Хань Уи произошел сбой.
Хань Уи продолжал жевать, опустив голову так, что выражение его лица было невозможно разобрать:
— Мои родители погибли, когда я учился в старшей школе.
Из-за наследственной болезни... нет, кажется, из-за... из-за чего же именно?
В голове у Хань Уи внезапно помутилось, и палочки со звонким стуком выпали из ослабевших пальцев прямо на стол.
http://bllate.org/book/36974/4599945
Готово:
