Не прошло и нескольких дней, как в поместье маркиза Аньпина разразился небывалый скандал.
Сюэ Янь, старший молодой господин из усадьбы государственного гуна Нина, нагло и открыто ворвался в чужие владения. Воспользовавшись тем, что ни самого маркиза Аньпина, ни его наследника Пэй Юэ не было дома, он приказал переломать Пэй Сювэню обе ноги.
Оставшись калекой, Сюэ Янь изменился до неузнаваемости. Вокруг него теперь постоянно вилась мрачная, леденящая аура, словно принесенная прямиком из могильного склепа. На распластанного перед ним Пэй Сювэня он взирал холодно и безучастно, будто перед ним лежал уже остывающий труп.
— Я же предупреждал: не попадайся мне, — процедил Сюэ Янь.
Он ощупал свою ноющую, неподвижную ногу, и в его мрачном взгляде вспыхнула дикая злоба.
С тех пор как Сюэ Янь узнал, что свирепый хищник начисто перекусил ему кости, его и без того взбалмошный и вспыльчивый нрав сделался совершенно невыносимым. Ярость и безумие овладели им, но самое досадное заключалось в том, что он не мог отомстить обидчикам.
Ведь в усадьбу гуна Нина его доставили не кто иные, как гвардейцы из императорской охраны. Позже с «дружескими визитами» наведались князь Цинь, Его Высочество Сюань Ян, и князь Цзинь, Его Высочество Сюань Цзинь. Оба недвусмысленно дали понять, чтобы он сидел тихо. Сюэ Янь быстро осознал: за потерю ноги ему никто не ответит. Пришлось смириться с тем, что калекой он остался зазря.
Но он прекрасно помнил, что говорил ему Сяо Минъюань в игорном доме «Тысяча золотых» перед тем, как он лишился чувств. И отлично знал, чьи грязные руки возились с цепями свирепого леопарда.
Пэй. Сю. Вэнь.
Не предложи этот ублюдок заманить Сяо Минъюаня в ловушку, Сюэ Янь никогда бы не переступил порог того злосчастного заведения и уж точно не остался бы калекой до конца своих дней!
И пускай теперь он изувечен, он всё ещё единственный наследник своего отца и старший внук в роду государственного гуна Нина. Какое-то захудалое поместье маркиза Аньпина ему и в подмётки не годилось! И уж тем более ничтожный младший барчук не имел права безнаказанно строить против него козни!
Наблюдая за тем, как Пэй Сювэнь с перебитыми ногами извивается на полу и воет, точно побитый пес, Сюэ Янь наконец почувствовал, как ядовитая злость в его груди немного утихла, уступая место злорадному торжеству.
Всех слуг и стражников поместья маркиза Аньпина люди Сюэ Яня скрутили мгновенно, не позволив никому даже пикнуть, не то что побежать во внутренние покои и предупредить хозяев.
Сопровождавшие его головорезы действовали жестко и безжалостно — ведь это были бывалые вояки, когда-то прошедшие огонь и воду под началом старого гуна Нина. Разоружить домашних охранников маркиза, владевших разве что парой топорных приемов, для них оказалось делом плёвым, словно кур переловить.
Домашним слугам оставалось лишь в ужасе наблюдать за этой расправой. Дикие, полные нечеловеческой боли крики Пэй Сювэня разносились по всей усадьбе. Спустя несколько минут под леденящим душу взглядом мучителя несчастный потерял сознание. Когда же он наконец пришёл в себя, Сюэ Янь со своими людьми уже давно скрылся, оставив за собой лишь стоны и страх.
***
Сяо Минъюань узнал об этом происшествии, когда вместе со своей тетушкой, госпожой Цинь, обсуждал сборы в дорогу. Услышав о бесчинствах, которые учинил в чужом доме старший молодой господин Сюэ, супруга маркиза Нинъюаня лишь презрительно усмехнулась:
— Что ж, собаке — собачья смерть, а на всякого мучителя найдётся управа похлеще.
Она ласково посмотрела на Сяо Минъюаня и добавила:
— Тебе не о чем беспокоиться, дитя. Пусть этот паршивец Сюэ творит что угодно, резиденции государственного гуна Сяо негоже перед ним трепетать. Даже если сам старый гун Нин явится к нам с претензиями, у твоей тетушки хватит сил и влияния, чтобы защитить тебя и отстоять твою честь.
Сяо Минъюань почувствовал, как к сердцу подкатила теплая волна. Он почтительно улыбнулся:
— Раз тетушка Цинь оберегает меня, мне совершенно нечего бояться.
Госпожа Цинь негромко вздохнула, погладив его по плечу:
— Бедное ты моё дитя... Столько невзгод на тебя навалилось. Теперь вот приходится отправлять тебя в загородную усадьбу, чтобы ты мог как следует восстановить силы и подлечиться.
Она мягко сжала его ладонь и заговорила тихим, размеренным голосом:
— Имение у горячих источников в пригороде столицы — не простое место. Его пожаловал твоему дедушке сам Его Величество после великой победы. Земли там благодатные, с превосходным фэншуй, а целебная вода в купальни поступает прямиком из подземного источника, питающего Временный дворец горячих источников. В этом году на твою долю выпало слишком много потрясений, здоровье твоё подорвано. Тебе просто необходимо уединение, чтобы окрепнуть телом и духом.
Сяо Минъюань согласно наклонил голову:
— Я безгранично благодарен за вашу заботу, тётушка. Всё понимаю.
Обладая острым умом и проницательностью, госпожа Цинь, разумеется, мгновенно узнала о недавнем визите князя Цзиня, Сюань Цзиня. Хоть она и была женщиной, в государственных делах и придворных интригах она разбиралась куда лучше своего непутёвого брата Сяо Вэньина, этого недотёпы-наследника.
Сейчас на престол претендовал законный наследник, Его Высочество Сюань Юй — старший сын императрицы, снискавший славу добродетельного мужа. Правитель во всём на него полагался, а чиновники выказывали почтение, что служило залогом спокойствия в государстве. В такое время преданным подданным следовало усердно трудиться на благо престола, не отвлекаясь на пустые дрязги. С удельными же князьями знатным семьям приличествовало держать дистанцию: вежливое дружелюбие, но никакой близости. Пока наследный принц официально не взошёл на трон, в вопросах престолонаследия следовало проявлять предельную осторожность.
К тому же Сяо Минъюань, несмотря на юный возраст, оставался бесспорным преемником титула. Стоило старому гуну Сяо Чжэню вернуться из похода в столицу, как он непременно взял бы внука под своё крыло, чтобы воспитать достойного государственного мужа. И сейчас временное отдаление от двора и возможность уйти в тень шли юноше только на пользу.
Видя, насколько рассудителен её племянник, госпожа Цинь испытала облегчение. На своего непутёвого младшего брата надежды не было никакой — лишь бы перестал совершать безумства ради наложницы Пэй и позорить честное имя предков. Сяо Минъюань же, вопреки юности, обладал ясным и проницательным умом. Тётушка Цинь внимательно наблюдала за ним в последнее время и знала: у этого мальчика на всё есть собственное суждение. Нагнать упущенное в науках или воинском искусстве никогда не поздно, куда важнее — иметь твёрдый внутренний стержень и не поддаваться глупости.
От этих мыслей сердце госпожи Цинь защемило от нежности и сострадания к племяннику.
— Усадьба находится совсем рядом со столицей, — заговорила она вновь. — Я уже посылала туда людей всё проверить. Конечно, по роскоши она уступает нашей резиденции, но там удивительно тихо и уютно. Места для тебя одного предостаточно. Если же тебе покажется, что чего-то не хватает, сразу дай знать, пришлю мастеров — всё перестроят и обустроят по твоему вкусу.
— Ни в чём себе не отказывай, только шепни — обо всём позабочусь, — ласково наставляла племянника госпожа Цинь. — Ты ведь едешь поправлять здоровье, поэтому я со всей тщательностью выбрала для тебя повара, мастера по приготовлению целебных яств. Обязательно забери его с собой. Если жилье или еда придутся не по нраву, не вздумай скромничать и замалчивать, у нас с тобой не должно быть тайн.
Сяо Минъюань почтительно склонял голову, соглашаясь с каждым её словом, и лишь спустя добрую половину часа тётушка наконец отпустила его руку. Если бы верная мамушка Юй не шепнула осторожно, что солнце клонится к закату и до темноты они не успеют добраться до места, долгие напутствия госпожи Цинь затянулись бы ещё на неопределённое время.
Госпожа Цинь лично проводила племянника до выезда и проследила, как он садится в экипаж. Следом за его повозкой выстроился целый караван из телег, гружённых скарбом. Служанок, мамушек, слуг и провожатых охранников она отбирала сама, устроив каждому строжайший досмотр.
Лишь когда дорожная пыль улеглась и кареты скрылись из виду, она медленно повернулась и вошла в ворота усадьбы. Остановившись у караульни, она строго приказала привратникам:
— С сегодняшнего дня заприте ворота и никого не принимайте. Без моего личного приглашения не впускать ни единую душу. Держите ухо востро.
Повернувшись к управляющему, она добавила ледяным тоном:
— И велите челяди поумерить пыл. Если прознаю, что кто-то из слуг вздумает бесчинствовать за пределами усадьбы, прикрываясь именем государственного гуна Сяо, пощады не ждите. Кара будет быстрой и суровой.
***
Тяжёлый экипаж, сработанный лучшими мастерами столицы, ехал удивительно плавно. В устройстве колёс были применены хитроумные рессоры, гасившие любую тряску, а опытный кучер уверенно направлял лошадей по ровному тракту, так что дорога показалась Сяо Минъюаню лёгкой прогулкой.
Оставшись наедине с собой в полумраке просторного салона, молодой человек прикрыл глаза и сосредоточился, мысленно вглядываясь в собственное тело.
Благодаря искусству придворного лекаря У и заботливому уходу, вывихнутое правое плечо больше не беспокоило. Кости срослись отлично, однако сам организм всё ещё оставался уязвимым и слишком изнеженным для суровых испытаний.
Разумеется, Сяо Минъюань вовсе не стремился превратиться в неотёсанного, буроподобного громилу. Однако теперешнее бессилие — когда руки едва держали вес собственного тела, а при попытке натянуть тетиву лука плечевой сустав попросту вылетал из впадины — доставляло ему немало хлопот.
Сверхспособность ментального типа всегда требовала колоссальных ресурсов нервной системы. Чем сильнее развивалась ментальная мощь, тем больше истощалась физическая оболочка, отдавая все питательные вещества на поддержание эволюционирующего разума. Подобный дисбаланс испокон веков считался главным уязвимым местом всех сильных менталистов.
В своей прошлой жизни Сяо Минъюань наперекор судьбе выбрал иной путь. Он заставлял себя раз за разом вступать в яростные схватки с полчищами зомби, балансируя на грани жизни и смерти. Экстремальные перегрузки вынуждали его ментальные способности приспосабливаться и развиваться гармонично, закаляя плоть. Так он выковал безупречный сплав несокрушимой воли и выносливого тела, позволявший ему беспрепятственно проходить сквозь толпы мертвецов, словно призрак сквозь стены.
Загородная усадьба с целебными источниками подходила как нельзя лучше: уединенное место давало идеальную возможность укротить бушующий ментальный поток и подчинить себе непослушный дар.
— Старший молодой господин, мы почти на месте, — донёсся снаружи негромкий голос кучера.
Кавалькада успела добраться до усадьбы как раз в тот момент, когда последние лучи заходящего солнца коснулись вершин окрестных холмов.
Сяо Минъюань неторопливо сошёл по ступенькам на землю. У ворот его уже встречал староста усадьбы по имени Фушэн, окружённый домочадцами и слугами. Все они склонились в низком поклоне.
— Нижайший слуга Фушэн приветствует старшего молодого господина, — благоговейно произнёс староста.
Сяо Минъюань скользнул взглядом по его крепкой, ладной фигуре и сразу отметил, что староста явно не понаслышке знаком с воинским ремеслом.
Окинув взглядом густые, подступающие к самой ограде лесные дебри, юноша спросил:
— Кому принадлежат эти леса?
Фушэн почтительно поднял голову и принялся обстоятельно объяснять:
— Докладываю молодому господину: склоны по обе стороны от поместья и весь горный хребет позади — частные владения рода Сяо. На двадцать ли вокруг раскинулись наши угодья. В здешних деревнях живут арендаторы, возделывающие хозяйские земли. Почти все они — старые, увечные воины, некогда сражавшиеся бок о бок с вашим дедушкой, великим гуном Сяо Чжэнем.
Таков был давний благородный обычай резиденции гуна Сяо. Если израненный воин списывался со службы калекой и не имел близких, семья Сяо выделяла ему скромный надел земли в своих усадьбах, дабы ветеран не ведал нужды и всегда имел кусок хлеба.
Староста указал в сторону темнеющих на горизонте пиков:
— А вот та горная гряда за перевалом никому не принадлежит. Но соваться туда — дело опасное. Горы там крутые, дикие, ущелья непроходимые, а вершины часто затягивает густым туманом. Человеческая нога туда почти не ступает. К тому же, если перейти через те хребты, упрёшься прямиком во Временный дворец горячих источников и императорские охотничьи угодья. Там полно свирепого зверья, а границы денно и нощно стерегут элитные императорские войска. Обычным людям туда и близко подходить запрещено.
Сяо Минъюань слегка прищурился.
«Людей там нет, говоришь?»
Для его планов это место подходило идеально.
Староста украдкой глянул на молодого господина, недоумевая, отчего утончённого столичного барина потянуло в непролазную глушь. Однако расспрашивать не решился и поспешно перевёл разговор:
— Прошу вас, господин, проследовать в покои. Я распорядился подготовить флигель в глубине сада. Ужин уже накрыт прямо у кромки горячего источника на заднем дворе.
Внутренний флигель изначально строился для отдыха хозяев, поэтому обстановка здесь была безупречной. Благодаря предусмотрительности госпожи Цинь, заранее приславшей слуг, каждая мелочь находилась на своём месте.
— Вы наверняка утомились с дороги, молодой господин, — вкрадчиво ворковал Фушэн, ведя гостя по мощёным дорожкам сада. — Хороший ужин и купание в горячей воде мигом снимут любую усталость.
Староста шёл чуть впереди, со всей почтительностью указывая дорогу и боясь совершить малейшую оплошность.
Сяо Минъюань неторопливо огляделся вокруг. Здешний сад, разумеется, уступал в размахе Дворику Внемлющих Волн в его столичной усадьбе, но отличался изысканной уединённостью. Деревья и кустарники были аккуратно подстрижены. Близость тёплых ключей сотворила чудо: вопреки глубокой осени, на склонах распускались редкие цветы и тянулись к небу экзотические травы. Клубящийся над купальнями белесый пар окутывал дорожки, создавая иллюзию сказочной обители небожителей, укрытой от мирской суеты.
Губы Сяо Минъюаня дрогнули в едва заметной улыбке:
— Твои старания похвальны. Зайди к моему слуге за наградой.
Услышав это, Фушэн облегчённо перевёл дух. Напряжение покинуло его, и он, рассыпавшись в благодарностях, поспешил откланяться.
Окончив ужин, юноша погрузился в ласкающее тепло минерального источника. Вода действительно обладала чудодейственной силой: усталость испарилась, разум прояснился, а сон оказался настолько глубоким и безмятежным, что проснулся он лишь поздним утром, когда солнце уже залило комнату ярким светом.
***
На следующий день, наспех позавтракав, Сяо Минъюань взял с собой двоих крепких телохранителей и отправился на разведку в горы.
Провожатые поначалу думали, что столичный барин просто капризничает и желает развлечься на лоне природы. Каково же было их изумление, когда изнеженный, выросший в неге и роскоши юноша повёл их по горным кручам с такой уверенностью, словно вырос в этих лесах. Он ориентировался на местности куда лучше, чем они оба, хотя те почитали себя опытными следопытами.
За всё время пути Сяо Минъюань ни разу не обратился к ним за советом. Он безошибочно определял звериные тропы и читал следы. Стоило ему подобрать сорванный лист или веточку, как он уже знал, какой зверь прошёл здесь недавно; мимолётного взгляда на кроны деревьев хватало, чтобы точно определить стороны света. Охранникам казалось, будто их молодой хозяин наделён тайным колдовским знанием или общается с духами леса.
Не прошло и двух часов, как охотники вернулись в усадьбу. К удивлению челяди, они притащили с собой добычу: пару жирных зайцев и тушу молодого кабана. Сяо Минъюань распорядился немедленно отправить всё на кухню.
Староста лично принял добычу из рук измотанных охранников. Взглянув на улов, он немало подивился: шкурки зайцев были идеально чистыми, без малейших следов крови или стрел, в то время как бок дикого вепря напоминал игольницу, утыканную оперением, а сам он истекал кровью.
Один из телохранителей, заметив недоумение на лице управляющего, наклонился к его уху и прошептал:
— Зайцев молодой господин сбил обычными камнями. Сказал, пускай поживут немного, так мясо будет нежнее.
«Камнями?» — мысленно ахнул Фушэн, онемев от изумления.
Ещё утром он не находил себе места от беспокойства, боясь, что изнеженный наследник станет лёгкой добычей для хищников. Теперь же в его душе зародилось искреннее, глубокое уважение к силе и ловкости юного господина.
— Ну а вепрь?.. — осторожно поинтересовался Фушэн, кивая на окровавленную тушу.
Лицо гвардейца, за спиной которого висел лук, мгновенно потемнело. Он бросил на старосту свирепый взгляд, безмолвно сетуя на то, что тот заставляет его позориться.
— Моя работа, доволен?! — буркнул он сквозь зубы и раздражённо отвернулся, проклиная излишнее любопытство старика.
Староста виновато кашлянул, поспешно приказал слугам унести дичь и поспешил к покоям Сяо Минъюаня. Остановившись у дверей, он почтительно согнул спину и негромко постучал:
— Старший молодой господин, тут к нам в усадьбу пожаловал некий путник по фамилии Линь. Утверждает, что прибыл выразить вам благодарность за спасение своей жизни. Изволите принять его?
Находившийся в комнате Сяо Минъюань удивлённо приподнял тонкие брови.
«Надо же, как быстро», — пронеслось в его мыслях.
Его Высочество князь Цзинь, чьё воинское искусство славилось молниеносными атаками на тысячи ли, и в мирских делах оставался верен себе. Его решения исполнялись незамедлительно.
Впрочем, то была суровая необходимость. У Сяо Минъюаня по-прежнему не хватало преданных и способных людей, готовых беспрекословно исполнять его волю. Приходилось полагаться на чужую помощь, что всегда таило в себе скрытую угрозу. К счастью, первый верный клинок сам шёл к нему в руки. Со временем он подчинит его своей воле, превратив в идеальное орудие.
Сяо Минъюань медленно открыл глаза и спокойно произнёс:
— Впусти.
http://bllate.org/book/36973/4717624
Готово:
