— Твою мать, да они нас вообще за людей не считают! Если мы не заставим этих ублюдков выть, грош нам цена!
Несмотря на дикую слабость, альфы сжали кулаки и бесстрашно бросились в бой.
Остальные первокурсники тоже не собирались терпеть. Что они, бесхребетные терпилы, что ли? Заглотить такую обиду и смолчать? Ну уж нет, на любой плевок нужно отвечать ударом!
Обессиленные, измотанные альфы преобразились — в их глазах вспыхнул яростный, непримиримый огонь. Сил у них, может, и не осталось, но ярость открыла второе дыхание.
«Суки! Смеетесь над нами? Да мы вас зубами загрызем, а не сдадимся!»
На практическом полигоне мгновенно воцарился хаос. Ситуация становилась все более скверной — и виной тому были эти чертовы первокурсники. Понимая, что силы неравны и они истощены, новички отбросили всякую гордость. Они дрались грязно, яростно и без оглядки на правила — чистая, бесстыдная злость.
— Какой урод лапает меня за грудь?! Чертов извращенец!
— Дерешься как девка! Руками маши, ублюдок, зачем по яйцам пинать?!
— Убью, сука! Загрызу! Не сдохнешь, так хоть кровью захлебнешься!
— Что, старшекурсник, где твоя спесь?! Ну давай, покажи силу, ха-ха-ха!
Потерявшие стыд первокурсники превратились в настоящих зверей. Стоило им заметить, что эти чистоплюи-старшекурсники инстинктивно уворачиваются от ногтей, как в ход пошли знаменитые «когти Девяти Инь» — лица высокомерных ветеранов безжалостно полосовали ногтями. Зная, как альфы не переносят чужих прикосновений, новобранцы вцеплялись зубами прямо в уши противников, сжимая челюсти до хруста. Это было невероятно больно и до безумия омерзительно. Самые отчаянные целились прямиком в пах. Их девизом стало: «Твою мать, если я и подохну, то заберу твое мужское достоинство с собой!»
Цзи Лайли, едва переступив порог, замер на месте с открытым ртом. Внутренне он мог лишь восхититься:
«Какое благородное зрелище! Настоящие рыцари без страха и упрека!»
Вокруг бушевало настоящее побоище. Первая же тренировка по рукопашному бою завязала между старшим и младшим курсами такой узел вражды, который теперь вряд ли удастся развязать мирно.
Старшекурсники буквально багровели от ярости. Ну кто, кто учил этих недоносков так драться?! Никакого кодекса чести — сплошная низость, подлость и дикость! Старшие, конечно, не проиграли бы этой ораве выскочек, но те умудрились испачкать их победу такой грязью, что никакого триумфа не чувствовалось. Внутри у каждого клокотала глухая, удушливая злость.
— Хватит цирка, клоуны, — процедил Юджин. На его лице алели свежие царапины, а в глазах полыхала ярость уязвленного самолюбия. — Представление окончено. Должен признать, вы развлекли нас на славу. Куда забавнее, чем смазливые омежки.
Поверженные первокурсники, тяжело и хрипло дыша, исподлобья зыркали на него полными ненависти глазами.
Старшекурсники отвечали им ледяными, презрительными взглядами. Потрепанные, со следами когтей и зубов, они растеряли былую безупречность. Сама мысль о том, что какая-то необстрелянная шваль сумела пустить им кровь, жгла их изнутри позором.
— Ну куда нашим синякам до ваших «боевых шрамов» на смазливых мордашках? — Лэй По небрежно стер кровь с разбитой губы и нагло ухмыльнулся. — Вы, дорогой помощник инструктора Юджин, сейчас выглядите куда привлекательнее любой омежки.
Он вызывающе свистнул. Столь откровенный, издевательский подкат, адресованный доминантному альфе от другого мужчины, был худшим оскорблением, какое только можно придумать.
Выпад бунтаря попал точно в цель. Юджин на секунду изменился в лице, а затем рассвирепел и выдавил из себя злую, ядовитую усмешку:
— Лучший на курсе? Жалкое зрелище. Я растоптал тебя и даже не вспотел. — Он перевел тяжелый взгляд на альфу, стоявшего поодаль с разбитой челюстью и растерявшего весь свой аристократический лоск. — А я-то думал, у того, кто одолел внука генерала Чжая, найдутся хоть какие-то козыри в рукаве. Обыкновенное отребье. Слепые среди глухих, первый сорт среди брака.
Чжай Ифэй помрачнел, в его глазах блеснула холодная ярость.
— Старшекурсник Юджин, верно? — процедил он сквозь зубы.
Юджин окинул его высокомерным взглядом:
— Для тебя, первокурсник, я сейчас помощник инструктора.
— Слушай, Юджин, возиться с этим мусором — скука смертная, — подал голос другой старшекурсник. — Уж лучше в патруле вылавливать обнаглевших альф.
— Твоя правда, — поддакнул ему приятель. — Надо бы предложить инструктору Эггеру отменить эти занятия. В следующий раз просто выпустим этих бешеных собак на поле боя — пускай кусаются и царапаются. То-то в Империи со смеху помрут, глядя на воинство Федерации!
— Да уж, позорище на весь род альф, — прыснул кто-то из старших.
Лица новобранцев залила краска стыда и ярости. Они едва сдерживались, готовые разорвать наглых ублюдков на части.
Лэй По и Чжай Ифэй стояли чернее тучи. Чжай Ифэй уже открыл было рот для резкого ответа, как вдруг из-за их спин донесся спокойный, насмешливый голос:
— Умрут ли в Империи со смеху — не знаю, но вы, старшие, судя по всему, вот-вот лопнете от злости.
Чжай Ифэй оглянулся. Позади всех стоял юноша с каштановыми кудряшками. Он мягко улыбался, но тонкая царапина над его бровью лишала его привычный добродушный облик мягкости, придавая ему опасную, хищную остроту.
— Старшекурсник Юджин, — с нажимом произнес Цзи Лайли, и его улыбка стала острее бритвы. — Я много о вас слышал. На школьном форуме полно записей ваших славных боев.
Юджин снисходительно хмыкнул и, едва удостоив кудрявого первокурсника взглядом, бросил сквозь зубы:
— Да? Никогда не интересовался подобной ерундой.
Его абсолютное, заносчивое презрение заставило бы любого нормального человека вскипеть. Но Цзи Лайли лишь беззаботно сощурился в ответ:
— Ой, как жаль. Какая невосполнимая утрата! А ведь видео, где старший Шэнь Юй разделывает вас под орех, выглядит просто потрясающе! Всего парочка приемов — и вот у Юджина уже сломана рука, вывихнута нога, а сам он извивается на полу, визжит от боли и пытается ползать на четвереньках, словно какой-то диковинный червь, безуспешно надеясь укусить старшего Шэнь Юя за пятку... Но какая воля к победе! Какая несгибаемая сила духа!
«Да уж, сила духа — обоссаться и не жить!» — пронеслось в головах притихших первокурсников.
«Так вот какие бои ты там анализируешь?!»
Новобранцы мысленно аплодировали стоя. Напряжение спало, сменившись чистым, незамутненным восторгом. Видеть, как спесивая физиономия Юджина наливается дурной кровью, было лучшим бальзамом на их раны. Тоже мне, непобедимый нашелся! Перед кем ты тут перья распускаешь, если сам огребал по полной программе?!
Юджин готов был разорвать наглого первокурсника голыми руками. Для каждого амбициозного альфы в академии всегда существовала недосягаемая вершина, преграда, которую невозможно преодолеть. И для Юджина такой непреодолимой стеной всегда был Шэнь Юй.
Он и помыслить не мог, что какой-то сопляк при всех расковыряет его старую, позорную рану. Юджина трясло от ярости. Проскрежетав зубами, он выдавил:
— Слышь, щенок... Тоже хочешь попробовать? Отлично. У тебя получилось меня взбесить.
Да, он проиграл великому Шэнь Юю, но с какой стати он должен спускать дерзость какому-то недоноску?
— Ой? — Цзи Лайли удивленно захлопал ресницами. — Старший Юджин, вы опять выглядите так, словно сейчас лопнете от злости. Если вы с таким характером попадете на фронт, то стоит имперским альфам сказать пару колкостей — вы что, броситесь их грызть? Не надо так. Это же просто смешно. Со смеху помрут. К тому же, зубки у вас, кажется, слабоваты. Никакой угрозы. Так дела не делаются.
— Пасть закрой, ублюдок!
Терпение Юджина лопнуло. Потеряв над собой контроль, он рванулся вперед, сжимая кулаки.
Но стоявшие рядом приятели-альфы тут же повисли у него на плечах, перехватив за руки. Все-таки они были здесь в роли временных наставников, а не уличных забияк. Прежняя потасовка еще могла сойти за жесткий урок для новичков, но драка один на один из-за личной обиды лишила бы их остатков авторитета. Позволить какому-то сопляку вывести себя из равновесия — значит признать поражение. Никто из старших не хотел пачкать репутацию из-за глупого срыва товарища.
Первокурсники, почуяв слабину, сплотились. Они смотрели на старших тяжелыми, немигающими взглядами. Избитые, истощенные, они сейчас походили на волчат — пусть слабых, но готовых в любой миг вцепиться в глотку зазевавшемуся врагу.
Лэй По и Чжай Ифэй синхронно шагнули вперед, закрывая собой Цзи Лайли и буравя Юджина ледяными взглядами.
Цзи Лайли тепло улыбнулся, чувствуя за спиной надежное плечо товарищей. Он дружески похлопал обоих по плечам, безмолвно прося ослабить хватку и не нагнетать обстановку.
— Старший Юджин, вы уж простите, — примирительно, но с едва заметной издевкой протянул Цзи Лайли. — Я понятия не имею, чем так задел вас, что вы аж зубами заскрежетали. Честное слово, я смотрел те записи исключительно ради учебы!
http://bllate.org/book/36966/4912596
Готово:
