Кала быстро наклонил голову и бросил взгляд за окно:
— Ничего, просто в прошлый раз у меня был не совсем обычный Период чувствительности… Думаю, всё дело в том, что я слишком долго не контактировал с трутнями.
Илань оставил это без комментариев. Он как раз настраивал параметры на трёхмерной модели, когда внезапно прикрыл нос пальцами, красиво сдвинул брови к переносице и посмотрел на Калу:
— Сходи постоишь перед очистителем воздуха минут десять, а потом возвращайся.
Кала обеими руками схватился за шею, возмущенно надул губы и принялся обмахивать себя ладонями по бокам:
— Деревня! Это же сейчас самый модный аромат, который любят господа трутни.
— С ID-картой пока можешь не заморачиваться, я уже распорядился насчет отправки на отдаленные звезды, да и на вторичном рынке за этим следят, — закончив, Кала на мгновение замолк. — Воняет.
Кала внезапно извлек из кармана небольшой флакон духов. Светло-зеленый пузырек, если смотреть на просвет, был наполнен точно таким же нежным, освежающе-зеленым содержимым — чистым и прозрачным, словно гроздь винограда под утренней росой.
— Мятный виноград! — Кала приложил флакон к своей зеленой шевелюре и возбужденно спросил Иланя: — Правда же, идеально подходит к цвету моих волос? Вот увидишь, тогда я возьму букет самых верхних, свежайших зеленых побегов листьев шелковицы, и как только господин трутень со мной столкнется, он будет полностью очарован и не сможет дождаться, когда мы вместе проведем величайший Праздник сбора шелковицы.
Илань даже не поднял головы — судя по всему, у него уже выработался иммунитет к бесстыдным бредням этого инсектоида:
— Очарован?
Кала:
— Конечно! Очарован!
Илань:
— Уверен, что не отравлен.
Кала с грохотом швырнул духи на рабочий стол:
— Илан Хилло! Прибереги эти слова до тех пор, пока сам не сходишь на свидание с господином трутнем! Господа трутни больше всего любят самок, которые стараются ради них.
Илань холодно хмыкнул и парировал вопросом:
— А ты знаешь, в какой момент зрители на Серксу начинают ликовать?
— О Бог Насекомых, неужели кто-то до сих пор смотрит эти скучные представления? — удивился Кала. — Ликовать? Я уже сто лет этого не видел.
Илань передал трехмерные данные на ИскИн Калы:
— Когда какой-нибудь прыгун подпрыгивает особенно высоко.
Ужасные воспоминания об обязательных внеклассных занятиях в годы учебы в военном училище мгновенно захлестнули мозг. Кала вспомнил стаю прыгунов на арене — крошечных, круглых, пушистых инопланетных зверьков, которые за поколения одомашнивания полностью утратили способность к нападению.
Кала вспомнил, как они таращились на подвешенный на недосягаемой для них высоте шест с цветущей веткой шелковицы и изо всех сил старались допрыгнуть, сменяя друг друга. Вспомнил свое мертвенно-скучное настроение, когда он сидел в зрительном зале, и вспомнил свои милостивые, подачки ради, аплодисменты, когда кто-то из зверьков взлетал чуть выше остальных.
Разве это нравилось ему?
Нет, просто ему было смертельно скучно.
— Не люблю Серксу. — Кала отпустил флакон с духами, и в его голове почему-то промелькнул образ самки, которой там точно быть не следовало.
Лицо Калы на секунду исказилось.
Илань ничего не ответил, лишь кивком указал на ИскИн.
Кала:
— С каких это пор ты решил вспомнить былое? Неужели наконец наработался в Трибунале?
— К Празднику сбора шелковицы я хочу видеть готовую работу, — произнес Илань. — Можешь идти на свое свидание, сколько душе угодно.
— Между прочим, я врач, а не мальчик на побегушках, — Кала откинулся на спинку кресла, приняв позу полного краха духовных устремлений и капитуляции.
Илань:
— Верно, внештатный.
— Ну и что, что внештатный? Раз внештатный, так и за самку меня больше не считают?! — Кала вскочил, ударив ладонью по столу.
Семья изо всех сил пыталась затащить Калу в Медицинский департамент военного округа, но он, упрямый одиночка, засел в Трибунале и наотрез отказывался уходить. Поэтому клан Морфий запер его личное дело в семейной больнице и отказывался выдавать, из-за чего Кале приходилось подписывать временные контракты с Трибуналом.
Так что он был не просто внештатным — он был обычным временщиком.
Илань переслал Кале еще один список:
— Ступай. Работать даром тебя никто не заставляет, почасовая ставка точно выше, чем зарплата в Трибунале.
Временщик Кала, получающий лишь базовый оклад:
— …
— Скажи мне, зачем тебе всё это понадобилось? Тогда пойду, — с любопытством осведомился Кала. Многие позиции в списке представляли собой редчайшие металлы с низкой практической ценностью, но при этом жутко дефицитные.
Илань:
— Как исполняющий обязанности Судьи Пятого суда, я имею право уволить временного врача за неподчинение приказам.
— !!! Иду! — Кала одновременно гневно обвинял бессовестного судью и со всех ног мчался к выходу из кабинета. — Подумаешь, должностью пригрозил!
Кала вылетел из комнаты, и Илань с брезгливым выражением бросил ему вслед:
— Забери свои духи.
Но зеленые волосы успели скрыться за дверью до того, как он договорил.
В этот самый момент на коммуникатор Иланя пришло сообщение:
— Господин Мори вошел в число победителей розыгрыша ограниченной серии ID-карт.
Илань замер. На долгое время воздух вокруг словно застыл, и сереброволосый сидящий в комнате самка медленно перевел взгляд на зеленый флакон, стоявший на письменном столе.
Глава 11. Подаришь мне цветок — останется след на руке. Это…
Кап-кап — у вас гость!
Илань стоял за дверью и долго колебался, прежде чем нажать на кнопку звонка.
Ожидание тянулось еще томительнее. Илань машинально одернул полы одежды, провел пальцами снизу вверх по каждой пуговичке и в конце концов замер кончиками пальцев на воротнике. Повернув голову, он принюхался: серебристые пряди качнулись от легкого ветерка, источая шлейф свежего, тонкого аромата.
Наконец входная дверь распахнулась.
Внутри царил приглушенный полумрак, стояла абсолютная, звенящая тишина.
Илань помедлил, переведя взгляд на датчик у входа — тот находился в исходном положении.
Любое насекомое, переступившее порог этой квартиры, должно было активировать систему распознавания.
Трутня, судя по всему, не было дома, а господин Верховный судья, отправляясь в спешную поездку, судя по всему, не предусмотрел всех мелочей.
Спустя мгновение сереброволосый самка беспрепятственно вошел в жилище. Едва уловимый холодящий шлейф скользнул за притолоку, естественно растворяясь в воздухе — этот запах был ему знаком.
Он помнил: в спальне стоял сейф с высоким уровнем секретности.
Возможно, внутри хранилось то, что ему было нужно.
Инструменты в розовом пакете по-прежнему лежали на прежнем месте в гостиной. Две коробки с флуоресцентной краской почти опустели, а на белом полу то тут, то там виднелись разноцветные капли и брызги.
Илань шевельнул пальцами, заставляя себя отвести взгляд и подавляя непреодолимое желание навести здесь порядок.
Его взгляд внезапно зацепился за знакомый предмет: коробочку с лимитированной ID-картой Хэнъюнь Синю.
Верхняя и нижняя части коробки были соединены небрежно, а дорогая и дефицитная карта торчала прямо из щели.
Илань подошел, положил кончики пальцев на упаковку, и на его запястье вспыхнул браслет ИскИн, изообразив уникальный голографический знак защиты лимитированной карты.
Проведя пальцем по краю, Илань молча и аккуратно зажал карту между пальцами.
Ни одно насекомое не узнало бы о его визите, а биометрию… у него были способы ее обойти. Во всяком случае, сейчас только он один обладал такой возможностью.
Но для этого пришлось бы раскрыть трутню их истинные отношения, а Илань пока еще не был готов…
— Это же вы! — раздался вдруг восторженный голос.
Илань вздрогнул и медленно опустил руку. Перед ним стоял домашний ИскИн того самого господина трутня.
Повернувшись, он спросил:
— Ты меня знаешь?
Малыш Сяо Кеке был расписан разноцветными красками, и линии, заполнившие все трещинки и швы, непроизвольно складывались в уникальный узор, полный подлинного художественного вкуса.
Сяо Кеке:
— Помню, вы — тот крутой доктор для ИскИн!
Илань спрятал руку за спину. Воздух в том небольшом пространстве за его спиной заструился быстрее, а упавшие на плечи пряди зашевелились без всякого ветра.
— Весьма признателен за столь высокую оценку.
Сяо Кеке, словно внезапно что-то вспомнив, радостно затараторил:
— Доктор, никуда не уходите, Сяо Кеке сейчас вернется!
Вух —
Едва ИскИн развернулся, как рассекающий воздух свист сорвался с места, направляясь прямиком к нему!
— У меня есть сюрприз для доктора! Сяо Кеке пойдет за ним!
Брови Иланя сошлись на переносице, пальцы чуть качнулись назад — и резкий порыв ветра мгновенно утих, растворившись в пустоте.
Следуя за ИскИном, Илань увидел, как тот достал из-за прихожей букет розовых цветов.
Заметив, что доктор стоит совсем рядом, ИскИн тут же вытянул механический манипулятор с цветами вперед:
— Вот, смотрите, этот букет!
— Красивые цветы — красивому доктору! — домашний ИскИн высоко поднял букет, словно преподнося бесценное сокровище прямо к лицу Иланя.
Это были самые невзрачные полевые цветы, которые можно было встретить повсюду на просторах галактики, однако здесь, на Столичной планете, где технологии покрывали практически всё вокруг, они выглядели редкостью, которую никто не ценил.
Просто потому, что они были слишком обычными.
Илань принял цветы. Стебли были наскоро перевязаны и закреплены алой нитью. Илань машинально провел пальцем по узелку, и в его сердце внезапно кольнуло странное, до боли знакомое чувство.
Прижав букет к груди, он присел на корточки и спросил ИскИн:
— Господин любит играть в Хэнъюнь Синю?
Сяо Кеке воодушевленно отрапортовал:
— Любит! Господин любит!
Илань мягко произнес:
— Понятно. — Его темно-красные глаза скользнули по казавшейся ненужной лимитированной ID-карте, и он снова задал вопрос: — Скажи, а есть ли кто-то, кто хочет забрать эту карту?
Сяо Кеке на мгновение задумался, и на его крошечном экранчике вспыхнули два огонька:
— Есть!
— И каково же условие для того, кто хочет ее получить? — продолжил допытываться Илань, легко касаясь пальцами головы робота, словно лаская его.
— Господин хочет… — ИскИн отвечал неторопливо, его устаревшие алгоритмы едва справлялись с процессом, похожим на размышление. — …Хочет S-класс военный инсектоид, хочет три дня, хочет полных три дня!
— Хорошо, спасибо.
— Крутому доктору-ИскИн нравится… значит… хорошо… — улыбка на экранчике застыла, и дисплей погас.
Средоточие бесстрастности на лице Иланя не дрогнуло. Он поднял руку, прижав палец к кнопке выключения, активировал глушитель и приложил запястье к затылку робота.
— Настроить удаление записей за последние десять минут.
Исходные настройки ИскИн автоматически стерли недавние события, и как только индикатор глушителя показал сто процентов, Илань поднялся и направился к выходу.
Хлоп — зажатый в руке букет выскользнул и упал на пол.
Илань поднял его и вернул на прежнее место в прихожей с точностью до миллиметра, однако пальцы, сжимавшие стебли, долго не разжимались.
В этот же момент Мори присутствовал на донельзя скучном чаепитии.
Группа изнеженных трутней окружила стол, уставленный пирожными и чаем, и увлеченно делилась друг с другом последними тенденциями парикмахерского искусства и способами издевательств над самками.
Поначалу Мори ожидал услышать какие-нибудь пикантные интимные тайны, но все свелось к банальному физическому насилию, словно брачный контракт был не клятвой на всю жизнь, а индульгенцией на легальные побои. До безумия абрсурдное зрелище.
Мори ждал, какую именно ловушку подстроит ему Монли, но этот тип на удивление проявлял железную выдержку.
http://bllate.org/book/36956/4597574
Готово:
