— Так ты злишься из-за того... — Линь Ду вдруг перевел разговор на другую тему, — что на Новый год я не совершил выход из шкафа вместе с тобой?
— Вовсе я не такой мелочный, — буркнул Ду Тяньлэ. Он осекся, шумно втянул носом воздух и отвернулся к окну. — Просто... я думал, ты меня поддержишь. Ну, заступишься за меня перед ними.
Линь Ду молча опустил взгляд. Его внимание привлек надкусанный булочный мякиш на тарелке друга — на нем остался глубокий, почти яростный отпечаток зубов.
"Да, — подумал Линь Ду, — извиниться действительно стоит".
По натуре своей Линь Ду был нелюдим. Он не чурался людей намеренно — просто в детстве из-за своей неразговорчивости часто становился мишенью для издевательств школьных задир, вот и привык держать дистанцию. Ему было банально лень делать первый шаг к общению.
Единственными друзьями его одинокого детства были обитатели океанариума. Среди всех этих рыбок, креветок и морских коньков его любимицей стала старая черепаха-бисса по имени Тото. А потом, уже в средней школе, в его размеренную жизнь бесцеремонно ворвался Ду Тяньлэ.
Этот парень постоянно закидывал руку Линь Ду на плечо и без умолку, точно круглосуточный репродуктор, вещал о всякой ерунде, увлеченно жестикулируя.
Когда Тяньлэ был рядом, мир вокруг наполнялся шумом.
Линь Ду не раздражала эта суета, хотя и особой любви к ней он не питал. Но со временем присутствие друга стало для него чем-то само собой разумеющимся.
Тото принадлежал к классу пресмыкающихся, семейству морских черепах, роду бисс. Ду Тяньлэ же относился к классу млекопитающих, отряду приматов, роду людей. По всем законам биологии между ними не было ничего общего, но Линь Ду каким-то непостижимым образом определил их в одну категорию. Тяньлэ стал его вторым другом — редким, единственным и самым ценным представителем человечества в его жизни.
И хотя из-за личных причин Линь Ду не мог открыто признаться в своей ориентации, он по крайней мере мог искренне попросить прощения.
— Прости, — негромко произнес Линь Ду. Он едва заметно поджал губы и добавил еще тише: — Мне правда жаль, Тяньлэ.
Тот упрямо смотрел в окно. Губы его дрогнули, но он не произнес ни слова.
Официант, бесшумно подавший горячее, поспешил поскорее скрыться, чувствуя повисшее за столом тяжелое молчание.
Линь Ду молча придвинул к себе тарелку друга и принялся аккуратно нарезать стейк на небольшие, удобные кусочки. Закончив, он так же тихо вернул блюдо на место.
Ду Тяньлэ шумно, со свистом выдохнул, его грудь демонстративно вздымалась. Наконец он повернулся:
— Я тебя не простил.
— Знаю.
— Будешь отрабатывать грехи. Посмотрю на твое поведение.
— Хорошо, — согласился Линь Ду.
Этот ответ, похоже, удовлетворил Тяньлэ, и он наконец взялся за вилку. Линь Ду молча наблюдал за ним, лихорадочно соображая: а что именно нужно делать, чтобы заслужить прощение?
***
После обеда Линь Ду зашел в офис забрать документы, чтобы отвезти их в лабораторию. Друг плелся следом, засунув руки в карманы брюк, и то и дело порывался что-то сказать, но в последний момент прикусывал язык.
Лишь у самого выхода, когда пришло время расходиться, он неловко буркнул:
— Слушай... Тот парень, с которым ты встречаешься по выходным. Он тебе правда нравится?
Линь Ду промолчал. Он лишь отвел взгляд — редкий для него жест замешательства.
— Лучше бы тебе не влюбляться в него по-настоящему.
— Почему? — Линь Ду слегка нахмурился.
— Да потому что он просто играет с тобой! — выпалил Тяньлэ. — Поматросит и бросит, испарится в один прекрасный день, и ищи ветра в поле.
— Вот как... — Складка между бровей Линь Ду разгладилась, а глаза задумчиво сузились.
— Короче, держи ухо востро, — бросил на прощание Тяньлэ и, развернувшись, зашагал прочь, небрежно махнув рукой на ходу.
Линь Ду долго стоял на месте, провожая взглядом удаляющуюся фигуру друга, пока тот не скрылся за поворотом. В его голове, точно в лабораторном журнале, один за другим закрывались нерешенные вопросы.
Каковы их истинные отношения?
Чистой воды наемный контракт.
Зачем Цинь Ваньчжоу искал встреч?
Чтобы влюбить его в себя, а затем исчезнуть, оставив страдать в наказание за обиду, нанесенную Тяньлэ.
Как только пазл сложился, Линь Ду почувствовал, как внутри закипает глухое раздражение на самого себя. Он непроизвольно стиснул зубы. Мерзкое, унизительное ощущение — сам же вырыл себе яму. Если его логические выводы верны, то дальнейший сценарий просчитывался на раз-два. Тяньлэ уже остыл. Как только они окончательно помирятся, смысл мстить отпадет сам собой. А значит, Цинь Ваньчжоу получит расчет, и его "миссия" по соблазнению будет завершена.
Он вытащил из кармана телефон. Часы показывали час дня. Без лишних слов он отправил Цинь Ваньчжоу дежурную фотографию — их единственный мостик связи. Если этот аккаунт замолчит, парень просто растворится в многомиллионном городе, и они больше никогда не встретятся.
Но Линь Ду хотел продолжения.
Он снова посмотрел туда, где скрылся Тяньлэ.
"Нет, так не пойдет", — решил он про себя.
В конце концов, если для продолжения банкета потребуется еще разок хорошенько взбесить лучшего друга... Что ж, он готов пойти на эти жертвы.
***
Цинь Ваньчжоу наткнулся на сообщения от заказчика только в половине одиннадцатого вечера. К этому часу он обычно как раз разблокировал экран, ожидая привычной весточки от Линь Ду с прогнозом погоды на завтра.
Строчки от Тяньлэ были сухими и короткими:
[В течение следующего месяца постепенно своди общение на нет. Потом вообще прекращай встречи]
[Передумал я мстить. Надоело]
Ваньчжоу откинулся на спинку потрепанного дивана и прикрыл глаза, тихо вздохнув.
Эх, сорвалась такая непыльная и прибыльная подработка. Жаль, что так быстро. Он посмотрел на стоящий у стены новенький протез и попытался приободрить себя: "Ладно, грех жаловаться. Главное, дело того стоило".
Но перед мысленным взором упрямо возникло лицо Линь Ду — его резкие, мужественные черты и глубокий, пронзительный взгляд, в котором чудилось что-то очень личное. Ваньчжоу раздраженно тряхнул головой. Что за наваждение? Почему он в последнее время постоянно думает об этом человеке? Поразмыслив, он списал все на банальную психологию: эти выходные действительно были лучшими за долгое время.
В его серой жизни радости случались нечасто. Те редкие часы свободы, что ему удавалось выкроить, он проводил с Линь Ду. Вот уставший мозг и сыграл с ним злую шутку, сотворив иллюзию влюбленности и связав ощущение счастья с конкретным мужчиной.
"Все, хватит", — оборвал он собственные мысли.
Ваньчжоу отложил телефон, запрокинул голову и накрыл глаза тыльной стороной ладони. В тесной, залитой тусклым желтым светом комнатке слышалось лишь его ровное, тихое дыхание.
Все кончено. Так даже лучше.
http://bllate.org/book/36934/4845763
Готово:
