У Юй Дэна были на редкость красивые губы — в самый раз, чтобы их целовать. Обычно они нежно розовели, но теперь, после недавнего бесцеремонного поцелуя, горели влажным алым цветом. Если приглядеться, в самом уголке рта виднелась крохотная ранка.
Юй Дэн, держа в руках фотографию, шевельнул припухшими губами и снова негромко прочитал:
— Чэн Чаолинь... А имя звучит красиво.
— Ой, почему вдруг так похолодало? — удивлённо протянул юноша, оглядываясь по сторонам.
В комнате царила тишина. Наполовину задвинутые портьеры пропускали лишь часть вечернего полумрака, но ярко горящие лампы дарили редкое для этого дома ощущение безопасности.
[Что произошло? Кажется, стрим только что лагнул.]
[Не показалось. Я тоже почувствовал, как изменилась атмосфера.]
[Да плевать на атмосферу! Вы посмотрите — нашему малышу губы до крови искусали!]
[На собрании этот наглец так довольно лыбился... Цыц, я не завидую. Вообще ни капли.]
— Никого нет. Наверное, показалось... Ой? — Юй Дэн резко умолк на полуслове и в испуге прижал ладонь к лицу.
Было безумно странно. Ему показалось, будто кто-то только что коснулся его губ. Озадаченный, он осторожно потрогал рот. Немного подождав и убедившись, что странное прикосновение не повторяется, юноша недоумённо нахмурился.
"Неужели действительно почудилось...?"
Юй Дэн поднёс снимок ближе к глазам и внезапно заметил кое-что важное. Перевернув картонку, он принялся изучать записанные на обороте даты рождения и время смерти. Переведя старинное летоисчисление в привычные цифры и тщательно всё сопоставив, он с удивлением обнаружил, что Чэн Чаолинь ушёл из жизни, когда ему был всего тридцать один год.
— Постойте-ка... Чэн Сяо сейчас около восемнадцати. А Чэн Чаолиню едва за тридцать перевалило...
Лицо Юй Дэна вытянулось от крайнего отвращения.
— Боже, он что, совратил кого-то в столь нежном возрасте?!
Воздух в спальне мгновенно загустел, и тяжёлое, зловещее молчание повисло под потолком. В следующий миг из приоткрытого окна ворвался резкий порыв ветра. На прикроватной тумбочке лежала стопка книг; ветер зашелестел страницами верхней и выхватил из неё несколько пожелтевших листов.
Дождавшись, пока сквозняк утихнет, Юй Дэн бережно подобрал старую бумагу. На листах красовались разные почерки — похоже, это были анкеты из некогда популярных выпускных альбомов.
«Ну, Чаолинь, ну даёшь! В такие юные годы уже ворочаешь делами компании. Моё почтение!»
«Профессор на днях сокрушался, что ты бросил науку. Но должен признать, брат Чэн, в коммерции тебе нет равных. Семейный бизнес всё же важнее»
«Дружище Чэн, мы все уже потихоньку обзавелись семьями, а ты всё один. Неужели никто в душу не запал? Когда уже на твоей свадьбе погуляем?»
"Надо же... Получается, Чэн Чаолинь никогда не был женат?"
Юй Дэн на пару секунд задумался, начиная подозревать, что несправедливо обвинил своего покойного супруга. Возможно, здесь крылась какая-то тайна? К примеру, Чэн Сяо ему вовсе не родной сын?
[Хозяин,] — не выдержав, подала голос система, решив направить своего недогадливого подопечного в нужное русло. — [Пожалуйста, повнимательнее изучите улики.]
Юй Дэн послушно кивнул, ещё раз пролистал анкеты друзей и снова взял в руки снимок.
"Так, давайте сопоставим..."
Ба! Оказалось, вторая дата на обороте точь-в-точь совпадала с его собственным днём рождения. Склонив голову набок, Юй Дэн запомнил эту странную деталь, решив разобраться с ней чуть позже.
Пока он копался в вещах, едва уловимое колебание в воздухе бесследно рассеялось. А секунду спустя раздался мелодичный сигнал.
[Внимание! Разблокирована уникальная способность текущего сценария.]
— Что за способность? — радостно встрепенулся Юй Дэн. — Ну-ка, покажи!
[После полного накопления энергии игрок Юй Дэн сможет принять призрачное состояние, а также развернуть собственный домен в определённом радиусе. Время действия домена ограничено пятью минутами.]
Ничего не поняв из этого описания, Юй Дэн растерянно спросил:
— А что такое призрачное состояние?
[Изначально это понятие означает границу между инь и ян, миром живых и мёртвых. В данном сценарии оно позволяет живому человеку временно обрести силу призрака.]
Юноша попытался осмыслить услышанное. Получается... он сможет на время превращаться в привидение? О боже, система одарила его способностью стать тем, чего он боялся больше всего на свете!
От этой мысли по спине пробежал холодок. Юй Дэн поёжился и потёр плечи — было жутко, но в то же время безумно любопытно. Новая сила казалась весьма внушительной. Если ему действительно придётся убеждать игроков подписывать системные контракты, то почему бы не припугнуть Чэн Сяо в облике призрака? Перепуганный пасынок наверняка станет гораздо сговорчивее, и задание закроется само собой!
Сверившись с появившейся перед глазами голографической панелью характеристик, Юй Дэн вздохнул: шкала накопления энергии застыла на жалком одном проценте. Да, до великих свершений было ещё далеко.
***
Закончив обыск комнаты и разложив по полочкам добытые сведения, Юй Дэн решил последовать примеру старожилов и отправиться на поиски информации к обитателям усадьбы семейства Чэн. Едва спустившись на первый этаж, он столкнулся с Чэн Сяо, как раз выходившим из кабинета. Отказываться от компании пасынка Юй Дэн не решился, и дальше они пошли вместе.
Отличное настроение не покидало Чэн Сяо, и он то и дело бросал выразительные взгляды на искусанные губы мачехи. Юй Дэн сделал вид, будто ничего не замечает, и, уставившись в окно на затянутое тучами небо, тихо спросил:
— Как думаешь, почему они так боятся вызвать полицию?
— Потому что у каждого здесь рыльце в пушку, — небрежно отозвался Чэн Сяо.
Когда у каждого в шкафу прячется по скелету, законные представители власти пугают куда сильнее, чем бродящий на свободе убийца. Ради сохранения своих тайн люди готовы терпеть даже смертельную угрозу. Юй Дэн искренне не понимал: какими же тёмными должны быть эти секреты, чтобы ради них рисковать собственными жизнями?
Потратив пару часов, они с Чэн Сяо расспросили нескольких слуг и одну из тихих, незаметных наложниц покойного хозяина. Кое-какие детали пазла начали сходиться.
Время в игре шло необъяснимо быстро — сумерки сгущались прямо на глазах. Прочие игроки тоже не сидели сложа руки. Приложив массу усилий и чудом не разозлив местных персонажей, они сумели составить подробную карту алиби каждого подозреваемого.
Старый господин Чэн был убит вчера около четырёх часов дня.
Старая госпожа Чэн весь день провела у семейного алтаря, замаливая грехи.
Чэн Чжаося занималась подготовкой к свадьбе; служанки клялись, что барышня не покидала своих покоев.
Чэн Вэньхао и Линь Чжиюэ около трёх часов дня вернулись с прогулки и сразу легли спать. По их словам, они проснулись только от поднявшегося шума. Дежурившие внизу лакеи подтвердили: со второго этажа никто не спускался.
Что касается наложниц, то ныне покойная четвертая наложница в то время мирно беседовала в саду, а несчастная пятая, которую выдали за старика насильно, возилась на кухне со сладостями. У всех нашлись свидетели.
Картина получалась абсурдной: ни у кого физически не было возможности совершить преступление. Единственной лазейкой оставались те несчастные пять минут перед убийством, когда личный слуга отлучился из павильона господина, чтобы принести какую-то вещь. Но никто не видел, заходил ли кто-то к хозяину в этот момент.
Кто же успел провернуть кровавое дело за столь ничтожный промежуток времени?
Зрители на трансляции увлечённо строили догадки.
[Хоть тут и нет зубодробительного экшена, за детективной линией наблюдать безумно интересно.]
[Подождите, а вам не кажется это подозрительным? Даже для обучающего сценария игроки ведут себя слишком сплочённо.]
[И ведь до сих пор никто не погиб... Ох, чует моё сердце, в финале нас ждёт знатный замес.]
Тьма окончательно поглотила усадьбу. Наступила вторая ночь в этом проклятом месте. Черед дежурить у гроба перешёл к семье Чэн Чжаося.
Юй Дэн, вконец измотанный бессонной прошлой ночью и бесконечной беготнёй днём, лишь мельком глянул в сторону траурного зала. Плотно заперев окна и двери в своей комнате, он забрался под одеяло и мгновенно провалился в сон.
***
Ближе к полуночи особняк погрузился в мёртвую, давящую тишину. Плотный туман пополз по саду усадьбы семейства Чэн. В самом глухом и заброшенном уголке двора, прямо в воздухе, соткался полупрозрачный силуэт высокого мужчины. Черты его лица и очертания тела постепенно обретали чёткость, но образ оставался бесплотным, призрачным. Тусклый лунный свет прошивал фигуру насквозь, ложась блёклыми пятнами на землю. Для обычного человеческого глаза это существо было невидимо.
Разжав ладонь, гость сделал несколько хватательных движений.
— Какая досада... Пока ещё рано являться миру, — прошелестел его беззвучный вздох.
Не заботясь о собственном состоянии и даже не взглянув в сторону суетящихся родственников, призрак направился прямиком к спальне, которую знал до последнего винтика. Комната, где он сам провел не один десяток лет, теперь приютила его юную вдову.
Юй Дэн спал посреди огромной кровати. Чужая постель казалась ему неудобной, поэтому он то и дело беспокойно ворочался, слегка хмурясь во сне. Вместе с таинственным визитёром в комнату просочилась белёсая дымка. Она мягко окутала ложе, погружая юношу в беспробудное забытьё.
Невидимый гость долго всматривался в лицо спящего. В его затуманенных глазах бушевал целый вихрь противоречивых чувств. И единственным вопросом, сорвавшимся с его бесплотных губ, был:
— Кто... посмел тебя целовать?
Хриплый, пропитанный глухой яростью голос едва уловимым эхом прозвучал у самого уха Юй Дэна. Этот глубокий, завораживающий бархатный тембр звучал непривычно медленно, словно его обладатель слишком долго молчал.
— Маленький неблагодарный мальчишка.
Призрак склонился над постелью, не отрывая жадного взгляда от лица спящего.
Завернувшись в серое пушистое одеяло, Юй Дэн уткнулся носом в подушку, отчего на его нежной щеке проступил очаровательный румянец. За день припухлость на губах немного спала, однако следы чужих ласк всё ещё были заметны. Мужчина протянул ледяную руку, прижал палец к его губам и с силой провёл по ним, отчаянно пытаясь стереть метку чужого присутствия.
Почувствовав леденящий холод, Юй Дэн недовольно поморщился и попытался отвернуться, но вместо этого повернулся к ночному гостю лицом к лицу. Сон под воздействием мистического тумана был настолько глубок, что юноша приоткрыл рот, мерно дыша. Между влажными губами зазывно розовел кончик аккуратного язычка.
И пусть это было всего лишь неосознанное движение спящего тела, для застывшего над ним существа оно послужило непреодолимым соблазном. Тонкий мертвенно-холодный палец скользнул внутрь его рта. Бархатистое, обжигающе горячее лоно резко контрастировало с окоченевшей плотью призрака. Тот не спеша принялся ласкать чувствительное нёбо и язык юноши, заставляя его тихонько вздыхать.
— М-м...
Недовольно причмокнув во сне, Юй Дэн слабо прикусил вторгшийся предмет, пытаясь вытолкнуть его наружу. Но куда там — его сонные усилия не шли ни в какое сравнение с волей невидимого хозяина спальни. Когда мужчина наконец соизволил вытащить руку, его пальцы тускло поблёскивали от вязкой влаги.
Призрак мгновение заворожённо созерцал свои мокрые пальцы, а затем, не выдержав, прильнул к губам Юй Дэна, жадно их сминая.
Беспобожно раскинувшись на подушках, юноша безвольно принимал глубокие, влажные поцелуи. Из-под его плотно сомкнутых ресниц выкатилась крохотная слезинка.
Случайный свидетель этой сцены наверняка закричал бы от ужаса и изумления. Хрупкий, очаровательный юноша лежал, скованный неведомой силой, пока невидимый мучитель бесстыдно терзал его рот, заставляя жалобно стонать без малейшей возможности защитить себя. В этой жуткой, сюрреалистичной картине сквозил запредельный, порочный соблазн.
Тихий, влажный шорох поцелуев тонувал в безмолвии ночи. От этого безумного соприкосновения бесплотные уста покойника начали согреваться, впитывая пьянящий, сладкий аромат живого тела. Он целовал его долго и исступлённо, быстро переходя от неумелой робости к властному напору.
И только когда дыхание Юй Дэна стало прерывистым и частым, призрак смилостивился и неохотно разорвал поцелуй.
Молча любуясь распухшими, алеющими губами юноши, тень вновь склонилась ниже и бесшумно потянула ворот его ночной рубашки в стороны. Хлынувший на обнажённую грудь холод заставил Юй Дэна вздрогнуть и обиженно захныкать во сне. Поблуждав взглядом по безупречно белой коже, призрак замер у изящных ключиц и резко, до боли прикусил одну из них.
Юй Дэн от резкой вспышки боли выгнулся в пояснице, жалобно заскулив.
На светлой коже мгнечно расцвела яркая отметина — глубокий багровый след от зубов, безжалостное свидетельство безумного собственничества.
Мужчина бережно провел призрачной ладонью по его нахмуренному лбу, разглаживая складку между бровей.
— Капризный какой.
Тихо усмехнувшись, он снова перевёл взгляд на оставленный им след. В его потустороннем шёпоте скользнуло долгожданное торжество:
—... Мой.
http://bllate.org/book/36931/4709819
Готово:
