Затылок пронзила острая боль. Сквозь непрекращающийся звон в ушах Сун Сяоюань услышал перепуганные возгласы стоявших за дверью парней, а в общей суматохе различил голос Линь Шэньтин:
— Сун Сяоюань, я не люблю распускать руки, перестань меня доставать.
Линь Шэньтин не применял грубую силу, лишь использовал ловкий прием, загнав Сун Сяоюань в угол и принудительно удерживая на расстоянии вытянутой руки от себя.
Поэтому Сун Сяоюань выглядел не слишком жалко. Когда острая боль отступила, он моргнул, и его глаза странно заблестели — он смотрел на Линь Шэньтин так, будто любовался добычей, которая вот-вот окажется у него в руках.
Линь Шэньтин опустил взгляд и бессознательно сильнее сжал руку. Сун Сяоюань болезненно поморщился, его черные волосы растрепались и прилипли к лицу, но даже несмотря на это, он продолжал смотреть на Линь Шэньтин тем самым пугающе ярким взглядом.
— Линь Шэньтин.
Он приоткрыл рот и с трудом произнес:
— Скажи, что будет, если я сейчас открою эту дверь и позволю всем тем студентам увидеть тебя?
Линь Шэньтин повернул голову и действительно увидел, что правая рука Сун Сяоюаня лежит на дверной ручке. Ручка была повернута до самого конца, и стоило лишь слегка толкнуть ее, как дверь открылась бы.
Сун Сяоюань улыбнулся. Несмотря на нехватку воздуха, несмотря на то, что Линь Шэньтин из-за подступающей ярости сжимал его всё крепче, он выговаривал каждое слово, изо всех сил стараясь звучать убедительно:
— Что они подумают, увидев тебя, такого правильного, прячущегося со мной в туалете? Подумают, что старшекурсник — гей, кувыркается с кем-то в уборной. Слово за слово, и скоро об этом узнает вся школа. Старшекурсник, неужели твоя репутация будет полностью разрушена?
— Разрушена, скажи, старшекурсник?
Снаружи доносились невнятные голоса разговаривающих студентов. Сун Сяоюань крепче сжал дверную ручку, лицо его исказилось от безумной улыбки:
— Линь Шэньтин, переспи со мной, и сегодня я тебя отпущу.
Дверь кабинки приоткрылась на самую узкую щель. Студенты, занимаясь своими делами, продолжали болтать прямо в туалете. Линь Шэньтин скосил глаза на эту светящуюся полоску, а затем снова посмотрел на Сун Сяоюаня.
Он думал, он взвешивал все за и против. Само то, что он начал раздумывать, доказывало: ему не всё равно, он дорожит своей репутацией! У него еще есть шанс отыграться! В голове Сун Сяоюаня царил полный хаос, и в этом тумане он цеплялся лишь за одну эту мысль.
Но мгновение спустя Линь Шэньтин отпустил его.
— Сун Сяоюань, раньше я просто считал тебя чокнутым, — произнес он. — Не думал, что ты настоящий псих.
Пальцы, только что сжимавшие горло Сун Сяоюаня, слегка согнулись. Линь Шэньтин холодно посмотрел на Сун Сяоюаня, который из-за резкого высвобождения зажал ладонью шею и не мог вымолвить ни слова, и тихо добавил:
— Впрочем, кроме подобных фокусов, ты ни на что не годен.
Сун Сяоюань свернулся калачиком у унитаза, сдерживая приступы сильного кашля, и поднял голову. Он увидел, как Линь Шэньтин убрал руку с дверной ручки и с силой толкнул ее вперед.
Потоки яркого солнечного света хлынули в кабинку. Полуденное солнце сияло вовсю, и Сун Сяоюань инстинктивно зажмурился. Когда он снова открыл глаза, то увидел, что Линь Шэньтин стоит перед ним и молча смотрит на улицу.
У Сун Сяоюаня от физиологической боли слезились глаза. Сквозь пелену слез он видел, как Линь Шэньтин вышел наружу и заговорил со студентами — открыто и непринужденно, без тени смущения, словно совсем не боясь, что они обнаружат Сун Сяоюаня в соседней кабинке.
Кто-то из студентов, услышав ранее шум, поинтересовался, что произошло. Линь Шэньтин виновато улыбнулся и, указав на пятно грязи на штанине, оставшееся от борьбы с Сун Сяоюанем, объяснил:
— Вот попался вам на глаза. Только что нечаянно подвернул ногу в кабинке, собирался выйти, когда вы уйдете, да вы всё никак не уходили.
Окружающие рассмеялись. Хотя никто не смеялся над ним по-настоящему, атмосфера разрядилась от шутливой самоиронии Линь Шэньтина. Кто-то попросил у него WeChat, Линь Шэньтин охотно отсканировал код, а затем шутками и прибаутками выпроводил их наружу и сам вышел следом.
Вокруг воцарилась тишина. Больше никто не разговаривал.
Мгновение спустя дверь снова скрипнула.
Размеренные шаги приближались. Линь Шэньтин вернулся в кабинку, присел на корточки и заглянул Сун Сяоюаню в глаза:
— Ты думал, что сможешь меня шантажировать? Но, может быть, существует вероятность, что мне глубоко плевать на собственную репутацию?
И еще, мне действительно любопытно: раз ты осмелился на такое, почему только что не издал ни звука? Почему не позвал их всех сюда?
Линь Шэньтин ухватил Сун Сяоюаня за подбородок, протянул руку и откинул со лба черные пряди, прилипшие от потливости, заставляя его смотреть прямо на себя:
— Сун Сяоюань, ты поставил на то, что мне важна моя репутация. Но мне на нее наплевать, более того, я был готов рискнуть и справиться со всем, что последовало бы за открытой дверью, и был готов рискнуть тем, что эта банда студентов не посмеет сунуться сюда. Скажи, не безумнее ли я тебя?
Лицо Сун Сяоюаня было мокрым от слез, большие растерянные глаза полуприкрыты, янтарные зрачки влажно блестели, а утонченные черты лица в этом жалком состоянии приобретали жутковатую, надломленную красоту.
Линь Шэньтин немного полюбовался им, а затем с некоторым сожалением разжал пальцы, державшие подбородок Сун Сяоюаня, и сокрушенно произнес:
— Ты даже в своем безумии мне не ровня, и еще смеешь преследовать меня. Забудь, оставь свои мечты.
Когда Сун Сяоюань выбрался из учебного корпуса, было уже за час дня. Скоро начинались дневные занятия, и весь кампус кишел толпами студентов, спешивших в разные корпуса.
Из-за того, что ему пришлось слишком долго просидеть на корточках в туалетной кабинке, икры, нывшие еще с утра, мелко подрагивали. Но Сун Сяоюань, казалось, ничего не замечал: прижимая к груди книги, он с бесстрастным выражением лица шел против людского потока.
Бах!
На повороте какая-то спешившая девушка случайно задела правую руку Сун Сяоюаня.
С глухим стуком книги рассыпались по земле, а самого Сун Сяоюаня оттолкнуло в сторону, и он, потеряв равновесие, сделал несколько шагов назад.
Девушка перепугалась. Суетливо опустившись на корточки, она принялась собирать его книги и непрерывно извиняться:
— Простите, однокурсник, я не со зла, мне правда очень жаль!
Книги валялись повсюду. Несмотря на раннюю весну, от переживаний у нее на лбу выступил пот. Протянув руку, она попыталась поднять учебник по принципам экономики, но Сун Сяоюань опередил ее, поднял книгу сам и покачал головой:
— Иди на лекцию, я сам все соберу.
Девушка замерла, поднялась на ноги и испуганно посмотрела на Сун Сяоюаня:
— Я... я всё-таки...
Сун Сяоюань присел на корточки, поднял глаза и успокаивающе улыбнулся девушке:
— Иди, всё в порядке.
Она потеряла дар речи, смахнула пот со лба и, нерешительно сделав пару шагов в сторону учебного корпуса, все же не удержалась и оглянулась на Сун Сяоюаня.
У парня был бледный профиль, выглядел он неважно, и она опасалась, как бы с ним чего не случилось.
Вдруг она заметила, что к нему кто-то направляется. Незнакомец тоже присел на корточки и принялся помогать собирать вещи, и тогда девушка успокоилась и, то и дело оглядываясь, побежала в аудиторию.
На земле осталась пара листов с черновыми расчетами. Сун Сяоюань протянул руку, но белая изящная рука оказалась проворнее и подняла бумаги первой.
На запястье у незнакомца была повязана черная резинка для волос.
— Что случилось, чего ты такой рассеянный? — раздался мягкий голос. Сун Сяоюань поднял на него взгляд, взял протянутые листы и медленно убрал их в рюкзак за спиной.
— Что-то произошло? — продолжал допытываться парень, и в его глазах читалась неподдельная тревога.
Ничего не ответив на вопрос, Сун Сяоюань бросил ему короткое «спасибо» и зашагал дальше. Брови парня едва заметно дрогнули, он тут же догнал его и перехватил за запястье.
— Я хочу с тобой подружиться, меня зовут Сюй Юньцань, — произнес парень с искренним и несколько взволнованным выражением лица. — Я не прошу тебя прямо сейчас добавлять меня в WeChat, но скажи хотя бы свое имя, хорошо?
Сун Сяоюань обернулся и посмотрел на него отстраненным, спокойным взглядом.
Он поднял свою левую руку, указывая на то, как тот держит его за правую руку, а затем перевел взгляд на черную резинку на запястье парня:
— Есть девушка?
Сюй Юньцань на мгновение растерялся, но тут же поспешил объяснить:
— Это от моей бывшей. Я просто привык носить её, если она тебе мешает, я тут же её выброшу.
Сун Сяоюань приподнял бровь и с холодным равнодушием повторил:
— Бывшая?
Его взгляд, острый и холодный, словно лезвие ножа, медленно и тщательно изучал парня.
Он неторопливо окинул взглядом лицо Сюй Юньцаня. По правде говоря, внешность у Сюй Юньцаня была действительно смазливой: правильные мягкие черты лица казались Сун Сяоюаню смутно знакомыми, но из-за неуловимого налета легкомыслия и романтичности в уголках глаз он никак не мог припомнить, кого же тот ему напоминает.
Раз уж он сам напросился, пожалуй, на сегодня сойдет и он.
Настроение, испорченное из-за Линь Шэньтин, вновь всколыхнулось. Мгновение спустя Сун Сяоюань перехватил правую руку Сюй Юньцаня и с глубоким чувством погладил тыльную сторону его ладони. Горячие подушечки пальцев то касались нежной кожи, то отстранялись, задерживаясь на суставах и неторопливо растирая их, словно имитируя какую-то порочную любовную утеху.
Он слегка опустил ресницы. Его молодое красивое лицо было бледновато, но движения рук — поразительно гибкими и уверенными. Сюй Юньцань невольно закрыл глаза, но тут же снова поднял взгляд, предаваясь тайному наслаждению от той дрожи, которую вызывал в нем Сун Сяоюань. Он видел, как Сун Сяоюань напоследок, словно играя, ухватил его за кончики пальцев, а затем внезапно и лукаво скользнул к нему на ладонь, совершая влажные движения.
Гладкие ногти чертили произвольные круги у него на ладони. Сюй Юньцань сглотнул слюну, в каком-то тумане ослабляя хватку, и почувствовал, как вся его правая рука слегка онемела. Ощущение соприкосновения кожи с кожей по нервам отчетливо передавалось куда-то вглубь. Сюй Юньцань не знал, докуда именно, он лишь чувствовал, как внутри него всё зудит от нетерпения, разливаясь сладостной истомой.
А еще этот прохладный аромат парфюма, исходивший от стоявшего перед ним красавца, беспрепятственно проникал в его дыхательные пути, заставляя невольно сделать пару глубоких вдохов...
Внезапно его мышцы напряглись.
Взгляд Сун Сяоюаня скользнул по его паху, и тот тихо усмехнулся:
— Ты возбудился.
Сюй Юньцань смущенно опустил глаза и услышал вопрос стоявшего перед ним человека:
— Правда нравишься?
Они стояли в тени учебного корпуса. Сюй Юньцань поднял взгляд и увидел, что глаза Сун Сяоюаня изменились. Холодные лезвия превратились в цветы — в яркие, влажные бутоны, распустившиеся на ветвях среди темной ночи. Желание промелькнуло в них на мгновение и тут же растворилось в молчаливом взгляде.
Сюй Юньцань потянулся вслед за этим проблеском желания и испуганно, но упрямо кивнул:
— Нравишься, нравишься, это любовь с первого взгляда.
Хотя он был выше Сун Сяоюаня, сейчас его черно-белые глаза смотрели на того так, будто он снизу вверх взирал на божество:
— С первого же взгляда, с первого взгляда я полюбил тебя. Ты самый красивый человек из всех, кого я видел. И пусть ты, кажется, ко мне равнодушен, мне всё равно, я могу добиваться тебя бесконечно.
http://bllate.org/book/36924/4594430
Готово:
