В те времена, когда Е Юаньлинь бесследно исчез, а их общий дом превратился в руины из-за нападения Загрязнителя, в которого обратился начальник, для Е Чигуя это, по-видимому, оставалось одним из немногих доступных способов хранить память о брате.
Обычным людям трудно понять, насколько близнецы важны друг для друга — это неразрывная судьба, связанная с момента появления на свет, предопределенная связь и кармическое единство. Стоит одной части исчезнуть, как цельный, безупречный круг оказывается насильственно расколот, теряя свою полноту. Это ощущение предельной боли и невыносимой душевной пустоты, словно тело и душу разрывают на части.
Поэтому Е Чигуй отчаянно пытался приблизиться к присутствию Е Юаньлиня, пусть даже на самую малость — казалось, только так можно было хоть немного заполнить ту зияющую дыру, что образовалась в глубине его души.
Хотя Фу Чэн заранее предвидел возможный ответ, получив очередной прямолинейный отказ, он издал нарочито театральный вздох.
— Совсем не жалеешь моего самолюбия, Е Чигуй... — проворчал он, хотя на самом деле ничуть не злился. — Но я все равно продолжу приглашать тебя!
— ...Если тебе это не надоест. — Е Чигуй даже начал восхищаться его несгибаемым упорством.
С таким упрямством, за что бы ты ни взялся, добьешься успеха.
— Ах да, вообще-то я пришел попрощаться. — Фу Чэн наконец вспомнил о главной цели своего визита.
— ? — Е Чигуй медленно вывел в воздухе вопросительный знак.
— ...Что! Что это за выражение лица! — Его взгляд явно задел Фу Чэна, и тот тут же начал возмущенно вопить, словно незрелый подросток. — Кем ты меня вообще считаешь? У меня, конечно же, есть серьезная работа, которой нужно заниматься!
Е Чигуй молча отвел взгляд — хотя он не произнес ни слова, его вид говорил красноречивее любых оправданий.
Фу Чэн: — ...Эй! Ты хоть раз смотрел мне в глаза?!
Впрочем, несмотря на шум и гам, Е Чигуй все же по-человечески попрощался с Фу Чэном. Разумеется, Фу Чэн вовсе не был тем простодушным глупым щенком, каким пытался казаться в присутствии Е Чигуя.
На самом деле Фу Чэн принадлежал к полевому отделу Четвертого изолятора и был одним из командиров четырех оперативных групп. В обычное время он должен был быть настолько занят, чтобы его и след простыл — примерно так же, как Е Чигуй никогда не видел в Убежище остальных троих командиров. Все они вечно находились на заданиях.
А причина, по которой Фу Чэн мог так долго бездельничать в Убежище, заключалась наполовину в том, что у него был период ротации — работать, конечно, приходилось, но без дальних выездов. Другая же половина заключалась в том, что существование Е Чигуя все еще вызывало опасения, поэтому требовался человек с достаточной боевой мощью, который находился бы рядом на случай непредвиденных обстоятельств.
Хотя сам Фу Чэн думал лишь о том... как же сильно они его переоценивают.
У него была сила, позволяющая одним выстрелом уничтожить Загрязнитель класса А. Фу Чэн полагал, что если бы Е Чигуй действительно захотел вскрыть ему череп, это было бы не сложнее, чем расправиться со Змеедраконом.
Но соответствие боевой мощи — одно, а отношение руководства Убежища — совсем другое. В конце концов, Е Чигуй своими действиями доказал, что он безвреден и, судя по всему, не может служить приманкой для Е Юаньлиня.
Раз так, что Фу Чэну оставаться в Убежище? Пора убираться отсюда и заниматься делом!
— Раз уж я уезжаю, то точно на несколько месяцев, — пушисто пожаловался Фу Чэн. — Так что обдумай мое приглашение как следует! Я совершенно искренне хочу, чтобы ты вступил в мой отряд — если хочешь, приходи командиром, а я стану твоим подчиненным, мне это только в радость!
Он потер руки, мечтая наяву: — Надеюсь, когда я вернусь с задания, услышу твое согласие...
От этих слов Е Чигуй нахмурился. Разве сам Фу Чэн не чувствует, что здесь что-то не так? Это звучит как дурное предзнаменование.
— Не говори так. — Е Чигуй прервал его заклинания.
Фу Чэн сначала недоуменно заморгал, но быстро понял причину, и его лицо расцвело, а радостный вид напомнил виляющего хвостом щенка.
— А-а-а, ты так сказал! Ты переживаешь за меня! Значит, ты уже считаешь меня другом, верно?
— ...Ты все еще здесь? Твои бойцы ждут тебя у входа уже довольно долго.
Несмотря на явное нежелание уходить, Фу Чэн все же вынужден был откланяться. Е Чигуй смотрел ему вслед и с редким чувством усталости вздохнул.
Так вот каково это — завести энергичную крупную собаку? Урок усвоен.
Кстати, если источник загрязнения Фу Чэна — Шань Цзюнь, то он действительно своего рода крупная собака...
В любом случае, после ухода Фу Чэна Е Чигуй смог спокойно вернуться к работе. Однако, хотя Фу Чэн ушел, он остался не один.
«Хм, какой прилипчивый», — Аполлон явно давно не одобрял присутствие Фу Чэна, а теперь, видя, как тот нагло пытается занять место друга Е Чигуя и самовольно сближается с ним, тут же перешел на едкий, язвительный тон.
Едва Е Чигуй успел что-то подумать, как Энкиду рассмеялся.
У Загрязнителей были свои способы общения, недоступные человеческому восприятию. С точки зрения Е Чигуя, после смешка Энкиду оба они замолчали, но на деле Аполлон немедленно перевел прицел на своего собеседника: «Что ты здесь строишь из себя великодушного?!»
— Вовсе нет, — ответил Энкиду. — В отличие от тебя, я никогда не считал, что если вокруг него собирается больше людей — это плохо. У него есть своя жизнь, свои друзья, и ты должен радоваться за него.
Не давая Аполлону вставить слово, Энкиду многозначительно добавил: — Аполлон, ты не сможешь сделать так, чтобы в его жизни существовал только ты.
Эти слова, вероятно, задели некий механизм реакции Аполлона, и он чуть не подпрыгнул от негодования: «Почему не смогу? Мы связаны одной кровью, он — моя половина, наши отношения изначально ближе, чем у кого бы то ни было!»
Энкиду находил общий язык даже с Гильгамешем, чей нрав был куда более свирепым, высокомерным и жестоким, чем у Аполлона, поэтому сейчас слова последнего казались ему совершенно безболезненными.
— Но он даже не знает, кто ты такой, — Энкиду хватило пары фраз, чтобы легко вывести Аполлона из себя. — И тот, ради кого он готов бежать вперед, кого ценит и хранит в сердце, — тоже не ты. Аполлон, обдумай хорошенько эти отношения. — Ради Е Чигуя Энкиду позволил себе дать совет: — Не делай того, о чем потом будешь жалеть.
***
— Хм... — Е Чигуй заметил, что последние дни его жизнь стала немного другой. Аполлон, кажется, стал чересчур тихим. — Ты в порядке, Аполлон?
Однако ответил ему не Аполлон, а Энкиду: — Не волнуйся, с ним все хорошо. — В голосе Энкиду слышалась улыбка. — Возможно, он просто обдумывает некоторые вопросы, как разберется — станет лучше.
Что ж, раз Аполлон не возразил, когда он это сказал, Е Чигуй решил, что тот согласен с такой трактовкой.
Он привел в порядок документы на столе, отобрал часть из них и собрался покинуть рабочее место, чтобы найти своего непосредственного начальника — главу Отдела наблюдения — для подписи.
Главой Отдела наблюдения была Сы, которую он видел в тот день, однако, придя в ее кабинет, Е Чигуй обнаружил, что помимо самой Сы там находится еще один человек. Это была глава Отдела мониторинга, Тун.
Сы и Тун были сестрами, но спутать их было невозможно: Сы отличалась миниатюрным телосложением, тогда как Тун была статной женщиной ростом метр семьдесят восемь, способной смотреть свысока на многих мужчин. Поэтому, несмотря на некоторое сходство черт лица, перепутать их не было шанса.
Вероятно, именно из-за родства их способности после обращения в Загрязненных имели общие черты — обе они были связаны с глазами. Поэтому в повседневной жизни сестры носили специальные повязки, чтобы скрывать взгляд и не допускать непроизвольного использования способностей.
— Глава, эти документы требуют вашего подписания. — Е Чигуя нисколько не интересовало, почему здесь находится Тун, он просто положил бумаги на стол Сы.
Однако, когда он уже собрался уходить, его окликнула Сы: — Подожди. У меня тут как раз есть дело, о котором я хотела с тобой поговорить.
Е Чигуй остановился и посмотрел на Сы, ожидая продолжения. Сы сложила руки и потерла их одна о другую, словно обдумывая, как начать разговор, и лишь после этого заговорила:
— Ты знаешь, что Фу Чэн недавно взял задание и уехал?
Е Чигуй слегка кивнул. Как тут не знать? Фу Чэн перед отъездом специально заходил к нему попрощаться. Шум был такой, что вся половина этажа знала. Фу Чэн был тем еще любителем привлекать внимание.
— С его заданием возникли проблемы, — сказала Сы. — Вчера мы получили от него последнее сообщение.
В этом послании Фу Чэн не стал вдаваться в подробности, а лишь сообщил о провале миссии, подчеркнул, что нет необходимости отправлять спасательный отряд или продолжать выполнение задания, и одновременно с этим выдвинул требование к Убежищу.
http://bllate.org/book/36905/4592515
Готово:
