Особенно когда они мельком видели выражение лиц Омег, многие про себя восклицали, что небо решило их погубить: найти Омегу в качестве спутника жизни и без того было крайне сложно, а после случившегося это, вероятно, и вовсе станет невыполнимой задачей.
В глазах И Цзюэня промелькнула тень бессилия, однако внешне он никак не проявил себя и не проронил ни слова.
А вот человек рядом с ним не испытывал подобных опасений.
Император сжал кулаки, едва не смеясь до слез: Эти студенты, похоже, решили, что Омеги — это трофеи!
…
— Значит, они забыли, что мы Омеги, а не какие-то трофеи, верно! — возмутилась Чоу Цяньцянь.
Линь Масюй попросил его успокоиться: — Они слишком сильно хотят победить. Если Омега не погибнет в опасности, его в конечном счете всё равно спасут.
Си Линь повернул голову: — Но сам процесс спасения, должно быть, болезненный.
Альфы сражаются за них, используя меха, и даже если они действуют так же осторожно, как если бы обращались с хрупким цветком, травм всё равно не избежать.
Такой Омега, как он, с толстой кожей, не считает, что в этом есть что-то особенное, но Линь Масюй и Чоу Цяньцянь — если им пришлось бы пережить подобное, это наверняка стало бы травмой на всю жизнь.
Линь Масюй отозвался: — Но главное — остаться в живых. Было бы еще лучше, если бы они были хоть немного нежнее.
Однако, глядя на безрассудство курсантов, чьи глаза застила пелена убийственного азарта, исполнение этого желания казалось маловероятным.
И все же результат превзошел все ожидания. Как только один из курсантов, управлявший мехом, захватил манекен, заменявший Омегу, он даже выделил часть энергии для создания защитного купола и крайне бережно позаботился о грузе, доставив его к месту выполнения задания без единой царапины.
— Идеально!
Многие воскликнули это от чистого сердца.
Чоу Цяньцянь, который с самого начала питал предубеждение к этим курсантам, тоже сказал: — Это кто еще такой? Довольно внимательный, неплохо. Должно быть, он и в силе не уступает.
Камера переключилась внутрь кабины меха, и все смогли рассмотреть это красивое и резкое лицо.
Чоу Цяньцянь произнес: — Да это же младший брат того, с кем ты скоро вступаешь в брак — Куан Янья!
Линь Масюй взглянул на Куан Янья с новым интересом и кивнул: — Да.
Си Линь резко обернулся, его лицо выражало полное недоверие: — Ты выходишь замуж?
…
Золотистые, слегка растрепанные волосы Куан Янья спадали на лоб, жесткие брови давили на узкие глаза, веки лениво опустились — его совершенно не заботило то, что он занял первое место по очкам.
Он знал, насколько хрупкие создания Омеги. Если действовать так, как та группа, человека можно измотать до полусмерти, и после спасения он будет лишь вялым и жалким.
Уверенный в себе Омега должен сохранять присущую ему гордость. Его тяготы — это не грубость Альф, не поле боя или жизненные испытания, а лишь неумелая мужская прямота, наделенная природной силой и выносливостью.
Если у тех людей нет способности защитить Омегу, им лучше держаться подальше.
…
Император: — Ты не ошибся, это младший сын семьи Куан, Куан Янья.
И Цзюэнь действительно видел всё предельно ясно.
Глава 10
Небо было синим, словно промытым морской водой, яркий золотой солнечный свет пробивался сквозь густую листву, а шумный ветер причесывал траву, заставляя изумрудное поле колыхаться.
Си Линь пробормотал: — Вышли результаты первой пятидесятки.
На огромном парящем световом экране отображались имена и баллы с первого по пятидесятое.
В глазах Линь Масюя и Чоу Цяньцянь читалось изумление.
Линь Масюй: — Первый и последнее место… разрыв даже с тем, кто занял второе место, огромен.
Чоу Цяньцянь не удержался: — Такова сила семьи Куан? И правда, недооценивать их нельзя.
Легкость на лице Линь Масюя немного померкла, оно стало серьезным.
Взгляд Си Линя был очень острым: — В академии я никогда не слышал, чтобы ты говорил о своем женихе, Куан Сюйване.
— Разве тебя это интересует? — Линь Масюй смотрел прямо на имя, занимавшее первое место, и бросил невзначай: — Это само собой разумеется. В конце концов, это всего лишь брак по расчету. Я видел его всего несколько раз в детстве, сейчас у меня уже не осталось о нем никаких воспоминаний.
Си Линь нахмурился и с недоверием спросил: — Ты просто так это принимаешь?
Линь Масюй не совсем понимал его возбуждения: — Что именно?
Си Линь: — Ты даже не знаешь, что это за человек и какова его натура. Выходить замуж так просто — это слишком безответственно по отношению к собственной жизни!
Его тон был взволнованным, к концу он даже разозлился.
Окружающие подняли головы, глядя на них, колеблясь, стоит ли вмешиваться в спор.
Чоу Цяньцянь возмущенно воскликнул: — Эй, что ты такое мелешь? Ты не знаешь ни причин, ни сути дела, с какой стати ты так говоришь о нашем Масюе?
Линь Масюй не почувствовал ни смятения, ни колебаний от чьих-либо слов. Он посмотрел на Си Линя своими темными, яркими глазами и с любопытством спросил: — Тогда скажи мне, что я должен сделать?
Си Линь внезапно вспомнил статус Линь Масюя.
Он ребенок знати, младший Омега семьи Линь, с рождения наслаждающийся богатством и роскошью, недоступными обычным людям. Но Бог тайно установил цену на все свои дары. Раз он пользуется благами семьи Линь, ему суждено платить за это, поэтому статус Омеги означает, что его судьба — быть товаром на продажу.
Си Линь надолго застыл, опустив веки.
Длинные, четко очерченные ресницы скрывали его взгляд, но в душе чувствовалась какая-то тяжесть.
Чоу Цяньцянь хотел было что-то добавить, но Линь Масюй его остановил: — Соревнование начинается, смотри внимательнее.
За этой группой Омег наблюдали не только курсанты, но и Император с И Цзюэнем, прибывшие с инспекцией.
Каждое их движение также попадало в поле зрения этих людей.
Тон Императора был несколько легкомысленным: — Даже конфликты между Омегами такие мягкие и нежные?
Это просто поразительно.
Будь на их месте Альфы, они бы, наверное, уже подрались из-за пары колких слов.
И Цзюэнь: — Наверное, они просто очень рассудительны и спокойны, без лишней импульсивности.
Император отвел взгляд, его мысли перескакивали очень быстро: — В соревновании используется система жеребьевки по группам. Те, кому выпал Куан Янья, уже наполовину потеряли боевой дух.
И Цзюэнь спокойно перевел взгляд на лица курсантов: — Они еще слишком молоды, поэтому испытывают страх перед врагом, который сильнее их самих. Им просто нужно привыкнуть к гнетущему давлению, которое сильнее собственного, и всё будет в порядке.
Соревнование интересно только тогда, когда силы равны, а если это одностороннее подавление, то становится скучно.
На беду, все ситуации, с которыми сталкивался Куан Янья, заканчивались разгромной победой. Очевидно, что он не собирался поддаваться из чувства академической солидарности, как обычно, безжалостно забирая лавры победителя.
Во время состязания он уделил часть внимания трибунам, но, заметив одного человека, слегка замер.
Линь Масюй не интересовался подобными потасовками. Он подпер подбородок ладонью, а локоть поставил на колено. Его взгляд казался прикованным к арене, но на самом деле он витал где-то далеко.
Внезапно раздались возгласы и овации — все праздновали очередную победу Куан Янья.
Линь Масюй испуганно распахнул глаза, сжал губы, его взгляд заметался, и он выдохнул, лишь убедившись, что никто на него не смотрит.
…
Император: — Человек в той области, где он не является экспертом, никогда не будет уделять слишком много внимания. Если только…
И Цзюэнь был достойным собеседником: — Если только что?
Император: — Если только участник соревнования — это тот, кто ему дорог.
Сказав это, он замолчал, словно это было лишь внезапное размышление.
И Цзюэнь невольно нахмурился, его настроение стало тяжелее.
Соревнование завершилось до вечера, что было удивительной скоростью, учитывая, что оно проходило параллельно на нескольких площадках, к тому же среди студентов Первой военной академии обнаружилось несколько выдающихся талантов.
Настроение Императора стало заметно лучше: — Куан Янья, Юань, Соло, Бай Хуайцзи…
— Неплохо, все они — выдающиеся личности, — Чоу Цяньцянь говорил так, будто хвалил сильных игровых персонажей, однако его возбуждение продлилось всего секунду, и лицо тут же вытянулось: — Но некоторые все равно очень противные.
Он не забыл, насколько абсурдной и смешной была та “битва за Омегу” между теми парнями.
Си Линь помрачнел: — …Это все Альфы.
Линь Масюй оставался невозмутимым, он никак не проявил своих чувств и даже украдкой зевнул, пока все обсуждали проявивших себя курсантов.
Луч прожектора внезапно упал на него, заставив подавить зевок на полпути и вынужденно показать чопорную и вежливую улыбку.
— Это Линь Масюй!
— Его лицо прекрасно со всех сторон, без единого изъяна.
— Не будьте вы такими поверхностными.
— Разве тебе не нравится?
— …
Первая военная академия пригласила Линь Масюя в качестве почетного гостя для вручения сертификатов, и он охотно согласился.
Все церемонии в военной академии были простыми и четкими, без каких-либо вычурных деталей, но небывалый энтузиазм курсантов сделал эту церемонию очень значимой.
Линь Масюй вручал им сертификаты: — Олант с вами, желаю вам навеки сохранить дух воина.
Некоторые от волнения краснели и не могли связать и двух слов. Другие, посмелее, с восторгом отвечали ему: — Олант с нами, дух воина навеки!
А кто-то понизил голос: — Эй, ты ведь обычно такой дерзкий, говорил, что когда-нибудь обязательно позовешь его на свидание, почему же теперь, встретившись, ты такой мямля?
Другой пробормотал: — Здесь слишком много людей.
Глаза Куан Янья потемнели, его зеленые зрачки стали такими глубокими, что в них почти не отражался свет.
Юань, стоявший рядом с ним, взял сертификат из рук Линь Масюя, слегка коснувшись кончиками пальцев ладони Омеги, и искренне приложился губами к его тыльной стороне: — Олант с нами, дух воина навеки.
Линь Масюй улыбнулся ему, и на сей раз замер уже сам Юань.
http://bllate.org/book/36903/4592341
Готово:
