— Я отвезу тебя в больницу.
Чжоу Чжуфэн бросил взгляд на свою машину, стоявшую вдали, и махнул рукой:
— Я немного передохну и всё пройдет. Я тут со всем скарбом, нельзя же бросить вещи посреди дороги, а то мне еще стекло выбьют.
В его машине были плотно уложены две камеры, а также квадрокоптер и FPV-дрон, а с учетом объективов и оборудования всё это добро стоило почти триста тысяч. Не хватало еще, чтобы ему машину разбили.
Не говоря уже об аппаратуре, там ведь лежали фотографии, над которыми он горбатился и которые еще даже не успел сбросить, — такое точно нельзя здесь бросать.
Чу Чжунцзю проследил за его взглядом: вдалеке стоял черный Tank 400 с тибетскими номерами, и через заднее стекло было видно, что салон забит под завязку, даже свет не проникал.
— Тяньцзинец?
— Ага.
— Умеешь говорить сяньшэн?
— Пекинский барин, ну это у вас уже стереотипы.
Хмыкнув, Чу Чжунцзю сел в машину, захлопнул дверь, повернул ключ в замке зажигания и скомандовал:
— Уступи дорогу.
Чжоу Чжуфэн немного отодвинулся в сторону и, наблюдая, как машина плавно трогается с места, моргнул.
Ладно, с его стороны действительно было некоторым хамством проявлять такое неуважение, но он прекрасно понимал, почему красивый врач просто взял и уехал.
Помогать людям в Тибете — дело вообще-то довольно опасное; если бы у него были не пекинские номера, пожалуй, ему пришлось бы стиснуть зубы и ковылять до поста охраны, прежде чем упасть в обморок.
К тому же этот человек по крайней мере проявил доброту и помог, а это уже максимум того, что можно было ожидать. Честно говоря, окажись на его месте он сам, увидев падающего без сознания человека у дороги, он, пожалуй, даже не осмелился бы подойти и помочь.
В конце сентября в Тяньцзине жарко, как в сушильне для рыбы, но здесь, в Тибете, в штормовке со стеганой пуховой подстежкой он все равно дрожал от холода.
Он пару раз нажал на баллон с кислородом, но стоило поднять голову, как машина уже скрылась из виду.
В пятидесяти метрах от него поднимал клубы пара придорожный пункт обслуживания. Оценив свое состояние, он взвесил расстояние: до машины было метров двадцать, а до сервиса — все пятьдесят, и в конце концов решил всё же поковылеть обратно к машине, чтобы полежать там немного. Была не была, дальше он не поедет: запрёт двери, включит печку, поспит в машине и хоть немного придет в себя.
Эти жалкие двадцать минут он преодолевал целых десять минут, делая после каждых трех шагов короткий вдох, а после пяти — глубокий. Добравшись до дверцы машины, он наконец-то в полной мере прочувствовал ту боль, которую испытывали его университетские сокурсники на Второй вершине горы Сигунян, когда на расстоянии ста метров от пика они были вынуждены бросить штурм и повернуть назад.
Болела не просто голова — даже в легких словно огнем пекло.
Заднее сиденье он давно снял, сложив подушку, и помимо багажа и оборудования специально расчистил узкую положку, где разложил самонадувающийся коврик и спальный мешок. Обычно по ночам он забирался в самые глухие горные складки, и если силы кончались, то забирался внутрь и пережидал там ночь.
Однако сейчас у него не было сил даже открыть багажник, поэтому он хотел сначала немного передохнуть на переднем сиденье. Его рука как раз легла на ручку двери.
Из-за спины донеслось:
— Садись на пассажирское, я отвезу тебя в больницу.
Чжоу Чжуфэн обернулся, и, увидев Чу Чжунцзю, на секунду потерял дар речи. Ему хотелось сказать, что он с таким трудом дотащился до водительского места, а передняя часть машины такая широкая, что он уже не может сдвинуться с места, и ему нужно немного постоять и передохнуть...
Словно разгадав его мысли, Чу Чжунцзю просунул руку под его мышку и одним резким движением приподнял его.
Чжоу Чжуфэн почувствовал, будто его всего целиком подхватили и перенесли прямо к дверце автомобиля.
— Ключи.
Перед его глазами мелькнула рука с отчетливо выступающими суставами пальцев, которая легко покачивалась из стороны в сторону.
Он послушно протянул ключи и залез в салон.
Чу Чжунцзю завел двигатель и, потрогав дефлекторы печки, убедился, что включен именно теплый обдув.
— Протяни руку.
На средний палец Чжоу Чжуфэна надели прищепку пульсоксиметра: семьдесят пять, сто...
— Пойдет, раз уж ты прошел такой путь.
С этими словами он открутил крышку с бутылочки с глюкозой и сунул ее в руку Чжоу Чжуфэну.
Чжоу Чжуфэн сделал глоток, во рту разлилась сладость, и у него даже появились кое-какие силы:
— Спасибо.
— А у тебя смелости не занимать — позволить незнакомцу сесть в машину, — Чу Чжунцзю улыбнулся и непринужденно произнес: — С твоим нынешним состоянием стоило тебе нарваться на кого-то с недобрыми намерениями, и ты бы тут же оставил здесь свою жизнь.
Чжоу Чжуфэн сглотнул подступивший к горлу ком и криво усмехнулся:
— Ты выглядишь как хороший человек, да и к тому же за рулем Ленд Ровера.
— ...
Чу Чжунцзю даже не нашлось что ответить; его разобрал смех, самый настоящий смех:
— Сколько тебе лет?
— Двадцать три.
— Неудивительно. Действительно тот возраст, когда все вокруг кажутся хорошими людьми.
Чу Чжунцзю вытащил из кармана удостоверение личности и водительские права, посомневался пару секунд и вдобавок извлек оттуда же свое свидетельство о праве на врачебную деятельность.
— Но сейчас я не врач.
Теплый воздух уютно обдавал тело, Чжоу Чжуфэн перестал дрожать и ему даже показалось, что он вполне способен выйти и пробежаться пару кругов. С беззаботной улыбкой он произнес:
— Ничего страшного, главное — что спас.
* * *
Однако он всё же взял ту стопку документов, развернул их и сравнил с лицом владельца на фотографии.
— Документы в порядке, только... — Чжоу Чжуфэн приподнял удостоверение.
— Что?
— На фотографии ты выглядишь хуже, чем в жизни. Техника подкачала.
— А тебя уже отпустило? — Чу Чжунцзю слегка удивился, бросив взгляд на сидевшего рядом парня, который тяжело дышал, как кузнечный мех, и никак не ожидал, что у того еще останутся силы отпускать шуточки.
— Нормально, я еще повоюю! — Чжоу Чжуфэн изобразил на лице улыбку. — Ха... фу... Скоро ведь совсем отпустит, да?
Чу Чжунцзю помолчал пару секунд и сказал:
— Я бы посоветовал тебе сделать снимок и проверить легкие.
— К советам врачей надо прислушиваться, сделаю, — кивнул Чжоу Чжуфэн. — Меня уговаривать не надо.
— Не заметно что-то.
Чу Чжунцзю надавил на педаль газа, выезжая со стоянки, открыл навигатор и обнаружил, что до ближайшей больницы сто восемьдесят с лишним километров.
Чжоу Чжуфэн бросил взгляд на оставшийся позади придорожный комплекс:
— Братец-доктор, а куда ты машину-то поставил? С ней всё в порядке будет?
— Не называй меня братцем-доктором.
— Братец Чу, а твоя машина?
— Если что-то случится, ты возьмешь на себя компенсацию?
— Возложу... то есть компенсирую.
— Тогда ладно, считай, что пронесло.
Чу Чжунцзю бросил косой взгляд на сидевшего рядом парня: из-за кислородного голодания даже волосы у того сбились в разные стороны и торчали как попало, выглядя довольно жалко, поэтому он передумал над ним издеваться:
— Машина стоит прямо под будкой охраны, там камеры наблюдения, да и охраннику я двести юаней дал, с ней ничего не случится.
— Ой, — кивнул Чжоу Чжуфэн. — Если со мной потом всё будет в порядке, мы вернемся сюда на машине, я сразу отдам тебе деньги за парковку.
Не успел он договорить, как открыл WeChat, перевел двести юаней и взглянул на аватарку собеседника с изображением лотоса — от нее веяло таким же умиротворением, какое исходило от его собственной бабушки.
Глядя на розовый лотос, а затем переводя взгляд на человека в синей штормовке, он ощутил некоторое несоответствие, но, вспомнив профессию Чу Чжунцзю, тут же счел это вполне нормальным.
— Братец Чу, а можно спросить, в каком отделении ты работал?
— Тебе что-то нужно по профилю? — уточнил Чу Чжунцзю.
— Да вообще-то нет.
Тут до него внезапно дошло, как прозвучал этот вопрос — это же всё равно что сыпать соль на чужие раны, человек ведь только что уволился.
— Я просто хотел сказать, что ты сегодня проявил просто чудеса смелости, круто. — Он поднял большой палец.
— Это не я смелый, это ты рухнул на мою машину, у меня просто не было выбора.
— Ха-ха...
Что тут скажешь, судьба поистине неисповедима.
Боковой ветер ударял в корпус машины, и даже при ее собственном весе в две целых девять десятых тонны автомобиль неизбежно издавал резкий свист рассекаемого воздуха. Плотные черные тучи, гонимые ветром, сталкивались между собой, и на лобовое стекло летели огромные хлопья снега, так что даже с включенными фарами видимость не превышала пятидесяти метров.
Чжоу Чжуфэн уже очень давно не ездил на чужих машинах, не говоря уже о поездках в такую погоду. Он вцепился в ручку двери мертвой хваткой: мало того, что дыхания по-прежнему не хватало, так еще и горло сжало спазмом.
С усилием сделав пару вдохов из кислородного баллона, он нашарил лежавший посередине стакан с водой и сделал несколько жадных глотков:
— Кхе-кхе-кхе...
— Пей медленнее, — Чу Чжунцзю бросил на Чжоу Чжуфэна короткий взгляд и мягко произнул: — Ты слишком напряжен, закрой глаза и отдохни.
У Чжоу Чжуфэна по спине катился пот, он с трудом сглотнул слюну:
— Братец Чу, а какой у тебя водительский стаж?
— Ты на права в восемнадцать сдал?
— А? В девятнадцатом году получил.
— Ровно на десять лет больше, чем у тебя.
Чжоу Чжуфэн мысленно вздохнул: опытный водитель! При мыслях о том, что этот бывалый шофер учился на медика и, судя по всему, за рулем провел не так уж много времени, его энтузиазм тут же угас.
О том, чтобы закрыть глаза, не было и речи — Чжоу Чжуфэн не смел даже моргнуть, впившись глазами в дорожное полотно в страхе, что оттуда внезапно выскочит какой-нибудь як, горный козел или чужая корма, и они врежутся...
Чу Чжунцзю не обращал внимания на сидевшего рядом взъерошенного пассажира: дорожные условия действительно оставляли желать лучшего, и он сам вел машину в поте лица.
Той парой фраз он отвлекся лишь для того, чтобы Чжоу Чжуфэн хоть немного расслабился, но в итоге тот лишь сильнее напрягся.
Впрочем, к счастью, даже испытывая страх, Чжоу Чжуфэн не имел дурной привычки указывать водителю, как вести машину.
Лишь завидев съезд с платника, он шумно выдохнул:
— Слава богу...
Живыми выбрались с трассы.
Услышав писк транспортного чипа ETC, Чу Чжунцзю боковым зрение заметил на табло целую вереницу нулей и, бросив взгляд на сидевшего рядом парня, у которого на лице было буквально написано спасение от смерти, чуть приподнял бровь.
Двадцать три года, профессиональный фотограф-пейзажист, автопутешественник, да еще и умудрился врезаться в Ленд Ровер и не испугаться — все эти качества складывались в единый набор характеристик, и он мысленно приклеил к Чжоу Чжуфэну ярлык мажора.
Сам же обладатель этого мысленного ярлыка не подозревал ни о чем и, тяжело дыша, улыбался:
— Братец Чу, я сейчас... как осмотрюсь... отведу тебя в ресторан...
Чу Чжунцзю припарковал машину у обочины и снова закрепил пульсоксиметр на его пальце.
Пятьдесят девять. Увидев эту цифру, он заслонил экран рукой, сорвал прибор и бросил его назад, чтобы Чжоу Чжуфэн ничего не заметил.
— Семьдесят девять, терпимо, вдыхай медленнее, — смягчив тон, Чу Чжунцзю резко вдарил по педали газа. — Куда собираешься вести меня ужинать?
Голова Чжоу Чжуфэна то и дело клювала носом вниз, веки тяжелели, а кислородный баллон в руке стал слишком тяжелым, чтобы его удерживать, поэтому ему пришлось упереть его в колено и нажимать из последних сил.
— Голова кружится... давай... как ты... захочешь... — он попытался приподнять голову, но та казалась тяжелой, будто в нее залили цемент, и ни в какую не хотела подниматься.
— Не спи, думай давай, — Чу Чжунцзю одной рукой держал руль, а другой подхватил кислородный баллон и прижал его маску к лицу Чжоу Чжуфэна. — Вдыхай внутрь, Чжоу Чжуфэн, послушай меня.
К счастью, зимой на дорогах было пусто, и пятнадцатиминутный путь они пролетели до больничных ворот всего за восемь минут.
Затормозив прямо у главного входа, Чу Чжунцзю перегнулся через сиденье и крикнул в сторону регистратуры:
— Врач!
Двери обладали отличной звукоизоляцией, и сидевшие внутри лишь лениво подняли головы.
Чу Чжунцзю расстегнул ремень безопасности Чжоу Чжуфэна, выскочил наружу, распахнул пассажирскую дверь — в ту же секунду потерявший сознание парень мешком вывалился из салона вниз головой.
Он подхватил Чжоу Чжуфэна за плечи: потерявший сознание весил немало, и Чу Чжунцзю, обхватив его и наполовину взвалив на себя, бросился в здание больницы. Только тогда находившиеся внутри медики сообразили, что происходит на улице, отдернули тяжелую занавесу и, суетясь и толкаясь, выкатили инвалидное кресло, подхватили больного и помчались в сторону реанимации.
http://bllate.org/book/36900/4592084
Готово:
