Не Юньчи улыбнулся, почувствовав, что от Ли Сяньцина исходит какая-то студенческая наивность, совсем как от ребенка, и спросил: — Сколько прошло с тех пор, как ты выпустился?
— Два года. — Ли Сяньцин распаковал ту плитку шоколада, но перед тем как откусить, снова спросил Не Юньчи: — Мне в этом году двадцать пять, а тебе?
Не Юньчи убрал обе плитки шоколада в карман — он не любил сладкое: — На пять лет старше тебя.
Значит, тридцать.
Неудивительно, что он выглядит таким зрелым.
Ли Сяньцин посасывал во рту кусочек шоколада и, опустив голову, задумался.
Закончив с шоколадом, Ли Сяньцин достал телефон и сказал, что создаст общую беседу для всех при встрече, назвал пароль — 1314 — и переименовал чат в Отряд исследователей малого городского леса.
Все по очереди вошли в группу, Ли Сяньцин немного потыкал в экран, изучая интерфейс, а затем обернулся и спросил Не Юньчи: — Ты кто из них?
Сегодня солнце светило не слишком ярко, лучи струились мягко, проникая сквозь окно и ложась на лицо с эффектом легкого софт-фокуса. Ли Сяньцин, примостившись грудью на спинку стула, задавал вопрос, прядь его волос на солнце отливала золотом, а цвет зрачков стал совсем светлым, похожим на янтарь.
Не Юньчи молча понаблюдал за ним какое-то время, опустил взгляд, выключил только что снова включенный авиарежим и сделал несколько быстрых движений на экране: — Этот.
Ли Сяньцин опустил голову и заметил маленькую красную точку на значке контактов.
Новые друзья
Zephyr отправил вам запрос на добавление в друзья из группового чата Отряд исследователей малого городского леса
На аватарке был залит солнцем газон, а на заднем плане смутно угадывалось здание, похожее на те, что строят за границей.
Ли Сяньцин развернулся обратно, двигаясь с кошачьей грацией и ловкостью.
Он принял запрос, а затем в поле для заметок ввел три иероглифа: Не Юньчи.
Цинцин: Привет, я Ли Сяньцин~
Цинцин: [Твой котик внезапно появился.JPG]
На аватарке Ли Сяньцина красовалась его фотография: он стоял у входа в гостевой дом, держа на руках лениво греющуюся на солнцу дворовую собачонку и мило улыбаясь в объектив так, что в уголках губ проступала крошечная ямочка.
Не Юньчи ничего не ответил, лишь слегка коснулся его аватарки в знак подтверждения.
Вы погладили «Цинцин» по голове со словами: «Все заботы нипочем».
Ли Сяньцин — гун, не путайте стороны!
Небольшая сценка
Ли Сяньцин: Как это он сам добавляет людей в Вичат, такой легкомысленный.
Не Юньчи: ?
Глава 2. Шарф
Ли Сяньцин, прислонившись к спинке стула, принялся листать ленту друзей Не Юньчи.
По сравнению с лентой самого Ли Сяньцина, которую он обновлял чуть ли не ежедневно и которая пестрела рекламой гостевого дома и всякими мелочами из жизни, страница Не Юньчи казалась донельзя скучной.
В записях, настроенных на видимость за последний год, обнаружилось всего четыре поста: самый свежий представлял собой пейзажное фото с геолокацией после приземления в провинции X, а предыдущий — сделанный четыре месяца назад репост статьи из официального аккаунта. Ли Сяньцин заглянул внутрь и понял, что это рекламный текст о полугодовом мероприятии группы Цзюньхэн в провинции А. Долистав до третьей фотографии, он увидел общую карточку: нарядные господа, бокал за бокалом, под сиянием роскошных золотых ламп все словно излучали свет, так что разобрать, кто есть кто, было невозможно.
Прокрутив еще дальше, он наткнулся на давнюю публикацию официального аккаунта Цзюньхэн Секьюритис, и на этот раз Ли Сяньцин разглядел сольное фото Не Юньчи с подписью: Завоевал звание лучшего руководителя команды Южного региона группы Цзюньхэн по итогам года.
Последняя запись датировалась 10 декабря прошлого года, текст состоял всего из двух простых слов: Тридцать, а на прикрепленном снимке красовалась миска лапши долголетия с богатым набором приправ, на заднем же плане виднелся трехцветный кот с шерсткой такой пушистой, будто батон хлеба.
Финансовый стрелок-одиночка, не любящий выкладывать посты.
Ли Сяньцин скривил губы, вышел из раздела друзей и убрал телефон.
Прошло всего столько времени, сколько нужно солнцу, чтобы сместиться на десять градусов, как машина уже подъехала к воротам Малого городского леса.
Ужина вышла открыть ворота и встретить гостей, с энтузиазмом напоминая всем о правилах предосторожности и особо подчеркивая, что те, кто хочет вымыть голову и принять душ, должны сделать это сегодня вечером всласть: Завтра вы отправляетесь на гору Гесанг. Хотя сначала вы переночуете у подножия, чтобы немного акклиматизироваться, ради безопасности ни завтрашним, ни послезавтрашним вечером мы не рекомендуем принимать душ. Вы, южане, должны это перетерпеть, иначе потом начнется горная болезнь, а это очень опасно!
Вся компания наперебой пообещала следовать советам и потащила чемоданы искать свои комнаты.
Ли Сяньцин помог Цзян Чжаоань дотащить чемодан наверх. Всего на втором этаже было три комнаты: она и Цай Сань жили в самой дальней комнате второго этажа, Ци Юань и Чжао Хэюань расположились в средней, а одиночная комната ближе к лестнице принадлежала Не Юньчи. Всего в гостевом доме насчитывалось два этажа, первый этаж главным образом служил местом, где гости могли поесть и отдохнуть, а в маленькой комнатке под лестницей Ли Сяньцин временно обитал, когда подрабатывал гидом. Из окна второго этажа открывался вид на внутренний дворик гостевого дома, а через дворик стоял одноэтажный домик — там обычно жили Ужина и Гунъян.
Ли Сяньцин обошел комнаты по очереди, справляясь, нет ли чем недовольных, и, получив утвердительные ответы, бросил на прощание: В шесть вечера на первом этаже ужин, после чего удалился.
Не Юньчи не стал закрывать дверь, бросил чемодан на пол, открыл его и небрежно вытащил пуховик, швырнув его на кровать.
В Бабу по вечерам очень быстро холодает, надевай побольше одежды. — Ли Сяньцин постучал в косяк и сказал: — Я живу на первом этаже, если возникнут какие-то вопросы, можете смело обращаться ко мне, в шесть часов ужин.
Не Юньчи обернулся, увидев его, поднялся, подошел и спросил: — Поблизости есть магазин? Сборы были спешными, я забыл захватить шарф.
Услышав это, Ли Сяньцин нахмурил изящные брови: — В Бабу в октябре уже идет снег, без шарфа за шиворот будет задувать ветер, тем более вы ведь собрались на гору Гесанг. Я знаю, где он продается, но нужно пройти пару кварталов, машина туда не проедет, давай я сбегаю куплю. — Оборвав фразу, он добавил: — Сам ты дорогу не найдешь.
Не Юньчи подумал немного и переоделся в пуховик: — Тогда пойдем вместе.
Плечи у него были широкими, когда он переодевался, мышцы спины полностью распрямились — плотные и сильные, напоминая туго натянутый лук с плавными линиями.
— О… ладно. — Ли Сяньцин отвел взгляд.
Сейчас в Бабу стояла глубокая осень, но по сравнению с городом А здесь уже было по-настоящему холодно, воздух при дыхании казался ледяным, а в ветре улавливался аромат меда с сосновой хвоей — перед выходом Ли Сяньцин съел медовую миндалину.
Универмаг дядюшки Залина располагался в двух кварталах от гостевого дома, нужно было сделать три поворота.
На первом повороте Ли Сяньцин теребил бахрому на рукаве: — Немного холодно, вы приехали поздновато, пройдет еще чуть-чуть времени, и начнется почти зима, в эти дни на горе Гесанг может пойти снег.
— Ничего не поделаешь, только сейчас получилось совместить отпуска у всех. — Не Юньчи почувствовал, как ветер начинает задувать за воротник, машинально пощупал пачку сигарет в кармане, но, бросив взгляд на шагающего рядом Ли Сяньцин, так и не достал ее.
— В вашей сфере деятельности, должно быть, очень жарко?
— Какой сфере?
— Финансы, разве нет?
— Да, финансовые работяги.
Не Юньчи снова помял пачку сигарет: — Заглядывал в мою ленту?
— Ты же не закрыл ее от меня. — Ли Сяньцин не смотрел на него. — Хочешь, я закрою от тебя свою?
Он обиделся.
Не Юньчи перестал мять пачку: — Я не это имел в виду.
Ли Сяньцин по-прежнему не смотрел на него: — А что имел?
— Просто стало любопытно.
— Чего тут любопытного в чужой ленте.
— Любопытно ты.
На этот раз Ли Сяньцин соизволил взглянуть на него, но всего на секунду: — Тогда загляни в мою ленту, я же не запрещаю тебе смотреть.
Не Юньчи посмотрел на его профиль и внезапно произнес: — Включил авиарежим, посмотреть не получается.
Ли Сяньцин снова отвернулся: — Тогда я заблокирую тебя.
Тут Не Юньчи не выдержал и по-настоящему рассмеялся, чувствуя себя так, будто дразнит домашнего трехцветного котенка: прекрасно зная, что разозлит малыша, он все равно не мог удержаться и нарочно то поднимал, то опускал дразнилку, наблюдая, как котенок сердито мяукает, а вздыбленная шерстка делает его похожим на сдобную булочку — такую мягкую, что так и хочется потискать.
Странно.
Наверное, он просто соскучился по коту.
Когда они добрались до универмага, дядюшка Залин сидел прямо у входа, зажав в зубах старую трубку. Заметив приближение Ли Сяньцина, он радушно окликнул его зчным, раскатистым голосом.
Это прозвучало на языке буси, и Не Юньчи ничего не понял, оставалось лишь по реакции Ли Сяньцин догадываться, что это приветствие вроде приветственного здравствуйте.
— Дядюшка Залин, моему гостю нужен шарф.
Дядюшка Залин был уже в возрасте, учился мало и мог говорить лишь на ломаном китайском, так что основное общение велось на языке буси. Ли Сяньцин объяснил суть дела и провел Не Юньчи в магазин вслед за дядюшкой.
На стене висели ровно два ряда разноцветных шарфов, там же экспонировались традиционные костюмы народа буси, а рядом красовалась табличка с аккуратно выведенными иероглифами: Аренда местных национальных костюмов. На столике пониже громоздились всевозможные характерные вещицы: от серебряных винных кувшинов до трубок, от целых наборов посуды с инкрустацией из агата до ожерелий и серег, а на одном участке и вовсе все было заставлено магнитами на холодильник.
Дядюшка Залин окинул Не Юньчи оценивающим взглядом, снял со стены шарф в крупную клетку — темно-синий с молочно-белым — и, перебросившись пара фраз на языке буси с Ли Сяньцином, протянул его тому. Ли Сяньцин взял шарф и передал Не Юньчи: — Дядюшка Залин говорит, что этот тебе очень подойдет.
И тут Ли Сяньцин заметил, как на лице Не Юньчи промелькнуло сомненине: — Этот пойдет, а есть совершенно новый?
— У тебя что, мания чистоты? — Ли Сяньцин повернулся и перевел слова дядюшке.
Дядюшка Залин почесал затылок, ушел в подсобное помещение на поиски и спустя какое-то время вынес точно такой же шарф в нетронутой упаковке.
На этот раз Не Юньчи без колебаний расплатился и купил шарф.
С учетом всей дороги к тому моменту, как они вернулись в гостевой дом, было уже пять часов. Ли Сяньцин в спешке переоделся из длинного халата и побежал на задний двор помогать с подготовкой ужина.
Опасаясь, что гости не привыкли к чисто традиционной кухне народа буси, Ужина приготовила еще и хот-пот — как раз кстати, ведь вечерами в Бабу было прохладно, а горячая еда помогала согреться.
— Цинцин, завтра во второй половине дня в лавку придут гости, так что съездить на гору Гесанг, похоже, придется тебе, совмещая с обязанностями водителя. — Гунъян, понурив голову, подошел к Ли Сяньцину.
Ли Сяньцин, подпоясанный нежно-розовым фартуком с зеленым рисунком сосны, опустил голову и принялся нарезать тофу: — Без проблем, иди занимайся своими делами. Только завтра вечером нам нужно сначала остановиться на ночлег в лагере у подножия горы, ты связался с невесткой Ачжу?
http://bllate.org/book/36898/4591946
Готово:
