Получив расчет за уровень соответствия роли в третий раз, Чи Чжао начал смутно догадываться, какими критериями руководствуется система. К его облегчению, рамки оценки оказались довольно гибкими и в каком-то смысле даже подыгрывали ему.
Взять, к примеру, сюжетные сцены из оригинального романа. Их можно было классифицировать двумя способами.
Первый — по действующим лицам. Главный герой, местный «нежный бутон» и отличник (хотя Чи Чжао искренне считал, что тот не имеет ничего общего с невинностью), по закону жанра должен был доставаться каждому из главных альф по очереди. Либо в комбинациях: первый претендент плюс второй и главный герой, либо второй плюс третий... в общем, чтобы никому не было обидно.
Второй способ деления — по географическому признаку. В этом безумном мире дешёвой драмы любое место могло стать ареной для любовных утех: оранжерея, бассейн, балкон, парк аттракционов... Везде герои умудрялись устроить себе праздник плоти.
Чи Чжао предположил, что система оценивает его отыгрыш по схожему принципу: если место выбрано верно и главный герой присутствует на сцене, галочка за успешное выполнение засчитывается автоматически.
Впрочем, система оставалась всего лишь бездушным искусственным интеллектом, и все выводы Чи Чжао пока были лишь гипотезой.
Черные как смоль волосы были высушены лишь наполовину и забавно пушились. Влажные капли срывались с кончиков прядей и темными пятнами расплывались по наброшенному на плечи полотенцу. Губы, и без того алые, после душа казались совсем яркими, отчего весь его облик неуловимо отдавал домашним уютом и послушанием.
Пока Чи Чжао блуждал в своих мыслях, Шэнь Бечэнь не сводил с него внимательного, изучающего взгляда, явно принимая это молчание за глубокие раздумья.
Наконец Чи Чжао кивнул:
— Идет.
Выходные пролетели незаметно.
Чтобы не выходить из образа, Чи Чжао почти все свободное время ошивался в злачных заведениях неподалеку от школы. То просиживал целые сутки в интернет-кафе, то забивался в самый темный угол дешевого бара, лениво слушая, как какой-нибудь застенчивый парень с гитарой бормочет под нос меланхоличные баллады.
В школу он соизволил явиться только в четверг.
Наступило время для традиционных «добрых дел».
За то время, что он провел в этом мире, его постоянными спутниками — помимо навязчивой системы, главного героя и его потенциальных хахалей — стали верные шестерки, следовавшие за ним как тени.
Чи Чжао уже успел разобраться в их пестром контингенте. Почти все они учились в Академии Лукас и происходили из весьма состоятельных семей. Им абсолютно незачем было ввязываться в уличные драки или грабежи ради копеек. Но парадокс заключался в том, что теперь, когда сам Чи Чжао охладел к роли школьного тирана, его свита продолжала нести эту службу с маниакальным энтузиазмом.
Объектом их выходок мог стать любой: от прилежного отличника в застегнутой на все пуговицы форме до случайного прохожего.
При этом все собранные «налоги» до последнего юаня сдавались лично Чи Чжао, который затем благополучно отправлял их на счета детских приютов. Если бы нужно было охарактеризовать эту банду одним словом, то это была бы чистая, незамутненная преданность. Работа на чистом энтузиазме.
Они не искали наживы или защиты. Они просто хотели укрепить авторитет своего босса, не получая взамен ни гроша, да еще и заслужив в глазах всей школы репутацию верных псов, готовых вылизывать Чи Чжао пятки.
В четверг эти юные бунтари ждали появления босса с гораздо большим нетерпением, чем он сам. Контакты, записанные в его телефоне под кодовыми именами от «Кретина № 2» до «Кретина № 35», оборвали ему трубку, совершив в общей сложности больше сотни звонков.
Они выстроились у школьных ворот задолго до начала занятий. Все как на подбор рослые — в среднем под метр восемьдесят, — и, если не брать в расчет дикие прически, лицами их природа не обделила.
Пожалуй, в этом тоже крылась извращенная логика бульварного романа: даже эпизодические персонажи и пушечное мясо обязаны быть писаными красавцами. Уродству здесь места не было.
Подростки в черной школьной форме вытянулись в две шеренги. Чи Чжао с самым невозмутимым видом двинулся по этому живому коридору под оглушительный, синхронный рев:
— Приветствуем босса!
Чи Чжао незаметно сжал пальцы. Кулаки чесались неимоверно.
Сбор дани проходил методично, класс за классом, от младших параллелей к старшим. Даже творческие классы не избежали этой участи. Стандартная такса составляла тысячу юаней с носа. Ученики уже давно привыкли к этим визитам и, честно говоря, даже ждали их с каким-то странным мазохистским предвкушением.
Один из подручных, с QR-кодом для оплаты на груди, вошел в кабинет.
Он демонстративно постучал пальцем по ламинированной карточке с кодом и зычно объявил:
— Благотворительный сбор на благие дела! Очищаем карму, покупаем благословение!
Цзян Хэюй в этот раз не стал сбегать. Он смирно сидел за своей партой, выпрямив спину, и прилежно решал задачи.
Подошедший к его столу парень с синими волосами бесцеремонно постучал по столешнице. Выделив Цзян Хэюя среди прочих, он ткнул пальцем в зеленый квадрат кода на своей груди и надменно бросил:
— Эй, а с тебя пять тысяч.
Цзян Хэюй даже бровью не повел на такое особое отношение. Он спокойно достал телефон и перевел требуемую сумму.
Когда сбор закончился и банда вернулась к своему предводителю, Чи Чжао вдруг окликнул сидевшего за партой парня:
— Цзян Хэюй, подойди.
Услышать свое имя от Чи Чжао в стенах школы считалось дурным знаком. Местные остряки давно окрестили этот момент «перекличкой у Аида» — те, кого босс вызывал лично, обычно заканчивали плохо. Хотя, если быть объективным, Чи Чжао умел защищать своих. Как-то раз девчонку из их школы преследовал какой-то извращенец, и ребята из «Зеленого Взора» быстро объяснили ему правила приличия. Но в случае с Цзян Хэюем... Что поделать, если Чи Чжао по сценарию сох по Нин Чжоу?
Цзян Хэюй отложил ручку и послушно подошел.
Разница в росте была не в пользу Чи Чжао, что вызвало у него легкое раздражение. Он по-хозяйски похлопал парня по плечу:
— Нагнись немного.
Цзян Хэюй послушно склонил голову, так что их лица оказались на одном уровне.
— В Парк Высшего Блаженства ты тоже пойдешь, — небрежно бросил Чи Чжао, слегка коснувшись пальцами его бледной щеки.
В глазах юноши промелькнуло нечто нечитаемое, а мочки ушей мгновенно вспыхнули пунцовым:
— Я буду там. Обязательно.
«Тоже».
Чи Чжао сказал... «тоже».
Среди бесконечной череды переводов по тысяче юаней сумма в полмиллиона выглядела дико и несуразно. Поскольку их класс был последним в списке, Чи Чжао сразу заметил эту транзакцию на экране телефона.
«Цзян Хэюй совсем с катушек съехал?» — подумал он. Требовать с того несчастные пять тысяч было личной инициативой его синеволосого подручного, к которой Чи Чжао не имел отношения.
Но, судя по разговорам парней, семья Цзян была неприлично богата — возможно, их активы превосходили состояние всех остальных его обожателей вместе взятых. Впрочем, сам Чи Чжао сейчас находился в крайне стесненном финансовом положении, так что сочувствовать чужому безумию не собирался.
Какая разница. Спишем на то, что парень просто сошел с ума.
Вдруг в голове раздался синтезированный голос с неестественно приторными интонациями:
[Внимание, Хозяин! Накопленные вами личные средства в текущем подмире могут быть переведены на ваш системный счет и временно размещены в Банке Системы.]
[Эти активы конвертируемы и станут полностью доступны после вашего выхода на заслуженную пенсию!]
Изначально Чи Чжао планировал сразу же перевести все собранные деньги на благотворительность, но теперь передумал. В конце концов, нужно было позаботиться и о собственном будущем.
Поймав такси, он отправился в тот самый детский дом, где бывал раньше. Место заметно преобразилось: ворота починили, двор очистили от сорняков и залили ровным слоем бетона, а на новенькой яркой детской площадке вовсю резвилась малышня.
Под присмотром директора приюта Чи Чжао пообедал вместе с детьми — сегодня давали домашние пельмени с сочной мясной начинкой.
Уезжая, он перевел на счет заведения восемьсот тысяч.
Дети, несмотря на малый возраст, уже прекрасно понимали, кто к ним приехал. Интуитивно чувствуя доброту и любуясь красивым старшим братом, они окружили его плотным кольцом, усадили на качели и принялись наперебой раскачивать.
Чи Чжао был легким, так что малыши без труда справлялись с этой задачей.
Сквозь листву деревьев просеивался мягкий солнечный свет, ласково шумел ветер, а небо над головой сияло чистейшей лазурью.
"Какая глупость, — подумал Чи Чжао. — В мире столько прекрасного и интересного, а весь сюжет этого чертова романа крутится вокруг бесконечной постельной возни"
В оригинальном сюжете Шэнь Бечэнь одним щелчком пальцев закроет огромный парк аттракционов с миллионными оборотами только для того, чтобы устроить там приватное свидание «с огоньком». А в это время сироты будут ютиться в своем тесном дворике, играя со старыми, разваливающимися игрушками. От мысли об этом самодурстве и распущенности золотой молодежи внутри поднялась волна глухого раздражения.
Чи Чжао мягко улыбнулся, глядя на обступивших его малышей:
— Ну что, мелюзга, хотите поехать с братиком в по-настоящему крутое место?
Интеллигентный джентльмен? Ложь.
Невинный ангел? Тоже ложь.
Появление роскошного автомобиля Шэнь Бечэня с его вызывающе пижонскими номерами у школьных ворот предсказуемо заставило многих учеников разинуть рты.
Чи Чжао заметил эту машину еще издали, но ускорять шаг не стал. Засунув руки в карманы брюк, он неторопливо шел к выходу. Закатное солнце окрасило горизонт в багровые тона, а вечернее небо переливалось нежным сиренево-оранжевым градиентом, разливая вокруг умиротворяющий покой.
Распахнув дверцу, Чи Чжао небрежно швырнул школьную куртку на переднее сиденье и устроился сзади. Шэнь Бечэнь сегодня превзошел сам себя: элегантный стальной костюм, очки в тонкой золотой оправе на изящной цепочке. Чертовски привлекательный мерзавец, надо признать.
— Сначала в Парк Высшего Блаженства, потом поужинаем, — скомандовал Чи Чжао.
Шэнь Бечэнь уже забронировал роскошный номер в отеле. Он прекрасно помнил, насколько крут нрав у этого мальчишки — удар в челюсть при их прошлой встрече до сих пор отзывался ноющей болью. Поэтому благоразумно решил пока не заикаться о планах на ночь.
Чи Чжао за весь день маковой росинки во рту не держал, поэтому сидел притихший, прикрыв пушистыми ресницами сонные глаза.
Обычно шумный городской парк развлечений встретил их непривычной тишиной. Яркие огни иллюминации создавали атмосферу кричащего романтического пафоса. На парковке перед входом не было ни единой машины. В отдалении высились изгибы американских горок и исполинский силуэт колеса обозрения, уходящий в темнеющее небо.
Будь Чи Чжао обычным подростком, он бы сейчас пищал от восторга. Все эти экстремальные аттракционы были его слабостью.
Но в роли несчастной жертвы, которую влиятельный спонсор привез сюда для «особого досуга», каждый шаг по брусчатке давался ему с трудом.
— Нравится? — спросил Шэнь Бечэнь. Свет неоновых ламп ложился на его лицо мягкими бликами, придавая взгляду неожиданную нежность.
Чи Чжао ответил ледяным тоном:
— Я люблю, когда вокруг люди.
— В этом и смысл парка аттракционов — в веселье и толпе. Какой интерес торчать тут вдвоем? Ты все выкупил, а нам что теперь, на карусели с лошадками в обнимку кататься?
Шэнь Бечэнь самодовольно усмехнулся:
— Именно.
— Все аттракционы сегодня только для нас двоих.
Он планировал разыграть классическую карту красивого ухаживания: держаться за руки, целоваться на вершине колеса обозрения и заниматься куда более интересными вещами на задних сиденьях экстремальных поездов.
— Ну надо же, — Чи Чжао красноречиво продемонстрировал ему средний палец.
— Жди здесь, я переговорю с охраной.
Бросив эту фразу, юноша направился к будке дежурного. Охранник в темно-синей форме откровенно скучал: раз уж парк выкупили на вечер, работы у него убавилось.
Чи Чжао оглянулся на стоявшую поодаль фигуру Шэнь Бечэня и уверенно произнес:
— Я его парень.
Мужчина скользнул взглядом по его невероятно красивому, утонченному лицу. Аргумент выглядел более чем убедительно. Охранник понятливо кивнул:
— Чем могу помочь?
— Он сегодня полностью арендовал парк, верно?
Дежурный снова кивнул, не понимая, к чему клонит гость.
Уголки губ Чи Чжао дрогнули в едва заметной, торжествующей улыбке:
— Отлично. Он во всем меня слушается. Так вот: скоро сюда подъедет большой автобус с детьми. Пропустите их без лишних вопросов и билетов. Номер машины заканчивается на 380.
— И еще. Скоро подойдет очень симпатичный парень, лет девятнадцати. Высокий, видный — из тех, кого сразу замечаешь в толпе. Скажи ему, что Чи Чжао ждет его внутри, пусть заходит и ищет меня.
Охранник с самым серьезным видом закивал.
Лицо Шэнь Бечэня он не раз видел в экономических новостях и на обложках журналов Forbes — этот человек входил в число богатейших людей страны. Тот, кто сумел приручить такого зверя, явно обладал безграничной властью, а потому приказы юноши дежурный зафиксировал в памяти со всей тщательностью.
http://bllate.org/book/36884/4717899
Готово:
