На другой щеке мужчины, выделявшегося безупречной мужской красотой, проступил четкий, багровеющий след от пальцев. На вид Чи Чжао казался хрупким, но ударил он от всей души. От резкого соприкосновения с чужой теплой кожей ладонь юноши мгновенно зажгло. Он отчаянно сдерживался, борясь с подступающими к глазам слезами, в то время как лицо Шэнь Бечэня на мгновение исказилось от неожиданности и боли.
— Не люблю, когда во время поцелуя меня целуют по-настоящему, — нахмурился Чи Чжао.
— Такого больше не повторится.
Когда заветные проценты отыгрыша были получены, оставаться на вилле больше не имело смысла. Появление Цзян Хэюя казалось странным и внезапным, но, поразмыслив, Чи Чжао признал: тот ведь главный герой этого мира. Вполне естественно, что он разыскал его и нанес упреждающий удар. Почему Цзян Хэюй может наслаждаться безмятежной юностью, не зная тягот учебы и купаясь во взаимной любви с Нин Чжоу? Да просто потому, что всю грязную работу и тяжелую ношу взвалили на плечи самого Чи Чжао.
Эта пощечина в любом случае предназначалась Шэнь Бечэню. Ради очков отыгрыша Чи Чжао пришлось стерпеть поцелуй прямо на глазах у Цзян Хэюя, а мужчине — получить неизбежный удар. Ладонь Чи Чжао всё еще ныла и немела от силы, с которой он приложился к чужой щеке. Но куда невыносимее оказалась эта фальшивая ласка. Шэнь Бечэнь бесцеремонно ворвался языком в его рот, пытаясь превратить притворство во что-то настоящее и глубокое.
Чи Чжао грубо вытер губы рукавом и под потрясенными взглядами прислуги покинул виллу.
За исключением тех бедняков, что даже в вымышленном книжном мире отчаянно боролись за выживание, Чи Чжао не испытывал ни капли сочувствия к праздным богатым сынкам. Избивать их или осыпать ругательствами — совесть его не мучила ни секунды.
В элитном квартале поймать машину оказалось непросто. Чи Чжао пришлось прилично пройтись пешком, прежде чем ему удалось остановить зеленое такси.
На телефон пришло уведомление — на его счет перевели кругленькую сумму.
Теперь их связь еще сильнее напоминала грязную сделку, где власть покупала тело. Поколебавшись, Чи Чжао всё же нажал «принять».
«Позже найду предлог и пожертвую всё детскому дому».
Цены на квартиры в районе академии взлетели до небес. После продажи той просторной квартиры Чи Чжао оставалось идти только в одно место — в свой настоящий дом.
Тесный, захламленный переулок, приземистые магазинчики... Торговец фруктами мирно дремал в шезлонге прямо у лавки. Рядом теснилось несколько лавок с ритуальными принадлежностями. Прохожих почти не было, а старые многоэтажки выглядели заброшенными, словно там никто не жил. В прошлый раз Чи Чжао оказался здесь, спасаясь от коллекторов, карауливших его у дверей, и так и не смог зайти внутрь своего нового пристанища.
На дверях от первого до третьего этажа висели выцветшие, почти белые от времени праздничные парные надписи. Стены были заклеены объявлениями, словно шелушащимся лишаем. Чи Чжао, которого почти двадцать лет холили и лелеяли в прошлой жизни, никогда не видел столь убогих трущоб. Поднявшись на нужный этаж, он выудил из кармана ржавый ключ и с тихим скрежетом открыл замок.
Интерьер оказался допотопным, застывшим где-то в конце прошлого века. Из-за долгого запустения мебель покрылась плотным слоем серой пыли, словно квартира была законсервирована лет десять назад. На стене сиротливо висело семейное фото. Чи Чжао обошел все комнаты. Квартира оказалась довольно просторной — три комнаты и большая гостиная, больше ста квадратных метров.
Уборка отняла прорву времени и сил. Когда он наконец закончил выметать вековую грязь, день уже клонился к вечеру.
Чи Чжао опустился на диван. Он невидящим взором уставился на старый пузатый телевизор, экран которого глухо шипел, и вскоре забылся беспокойным сном. Когда он открыл глаза, город уже поглотила глубокая ночь. В окнах дома напротив тускло горел желтый свет. Взглянув на экран телефона, юноша обнаружил больше десятка пропущенных вызовов.
Все они были от абонентов, записанных в контактах как «Придурок №1», «Придурок №2» и «Придурок №5». Поморщившись, Чи Чжао перезвонил на последний номер.
Из динамика тут же раздался возбужденный, торопливый юношеский голос. Сквозь помехи отчетливо проступали паника и заискивающие нотки:
— Босс, у нас проблемы!
— Что стряслось? — сухо спросил Чи Чжао.
— Наши парни из «Зеленого Взора» сцепились со «Скрытой Звездой»! Забились сегодня ночью на гонке на Волнистой горе. Босс, давай быстрее сюда! Или мне за тобой заехать?
— Адрес, — лаконично бросил Чи Чжао.
— Уже скинул!
Геометка прилетела мгновенно. Сверившись с картой, Чи Чжао выяснил, что Волнистая гора находится в пригороде столицы. Это была внушительная вершина высотой под три тысячи метров. Какая-то крупная компания давно выкупила эти земли под строительство элитного курорта, но из-за крутых, извилистых дорог это место облюбовали стритрейсеры.
Чи Чжао невольно вздохнул. В его представлении уличные хулиганы были шумными сопляками, которые с ревом гоняли по ночным проспектам, раздражая прохожих оглушительным грохотом моторов. Ничего крутого в этом не было, но местная золотая молодежь, казалось, безумно тащилась от подобных развлечений.
Холодный ночной ветер быстро выветрил остатки сна. На вершине горы уже собрались две группировки в разной экипировке. Градус напряжения зашкаливал, обе стороны вели себя вызывающе. Чи Чжао знал, что в среде банд существует строгая иерархия. И «Зеленый Взор» и «Скрытая Звезда» считались элитой, вот только «Зеленый Взор» занимал вторую строчку в табели о рангах, а лидерство удерживала «Скрытая Звезда».
Нин Чжоу дрался как зверь — профессиональные занятия саньда и тхэквондо быстро принесли ему славу непобедимого бойца. Впрочем, куда больше, чем его подвиг по истреблению целой банды в одиночку, Чи Чжао запомнились описания его восемнадцатисантиметрового достоинства. Автор оригинала не упускал случая упомянуть, насколько тот огромен.
Когда Чи Чжао вышел из невзрачного такси, члены «Зеленого Взора» даже бровью не повели, а вот их противники из «Скрытой Звезды» тут же зашушукались, словно деревенские зеваки, впервые приехавшие в город.
— Это и есть босс «Зеленого Взора»? Да он вообще на хулигана не похож!
— Прикатил на копеечном такси... Решил выпендриться своей простотой? Какая дешевая спесь.
— Без обид, но с такой мордашкой он явно пробился в авторитеты через постель. И нам с ними соревноваться? Курам на смех. Если у них вожак такой хлипкий, то и банда — сброд. Победа над ними даже гордости не принесет.
Члены «Зеленого Взора» щеголяли в черной форме, тогда как «Скрытая Звезда» предпочла белый цвет. Контраст выглядел эффектно.
Две сильнейшие подростковые банды вечно соперничали, то и дело устраивая мелкие стычки и словесные перепалки. У Чи Чжао был превосходный слух, поэтому он отчетливо различал даже самый тихий шепот, не говоря уже об этих издевках, которые соперники и не думали скрывать.
Их подчиненные искренне ненавидели друг друга, и Чи Чжао решительно не понимал, как на фоне этой вражды его собственные отношения с Нин Чжоу умудрились стать настолько извращенными.
После целого дня генеральной уборки изнеженное тело Чи Чжао буквально разваливалось на части. Мышцы рук тупо ныли. Сон в несколько часов не помог взбодриться, скорее наоборот — в голове стоял густой туман.
На ровной площадке парковки полукругом выстроились мотоциклы. Тюнингованные байки хищно поблескивали хромом и неоновой подсветкой, напоминая футуристические машины смерти.
Чи Чжао окинул взглядом ряды «Скрытой Звезды», но Нин Чжоу среди них не обнаружил. А за его собственной спиной переминались с ноги на ногу его же бойцы, сверкая воинственными взглядами. В этот момент юноша окончательно убедился, что его телефонные пометки абсолютно точны. Круглые идиоты. Ну какой нормальный человек потащится глубокой ночью за город, чтобы рисковать шеей на скользком серпантине ради глупого соперничества?
— Нин Чжоу еще не приехал? — спросил Чи Чжао. После сна его голос звучал мягко, с легкой ленивой хрипотцой.
Красноволосый паренек из его банды густо покраснел от звуков этого голоса и замялся:
— Да здесь он вроде... Должен быть в чайном домике.
Курортный комплекс поражал своими масштабами. Изысканная смесь традиционной китайской архитектуры и хай-тека так и кричала о баснословной роскоши, недоступной простым смертным. Чи Чжао, всё еще чувствуя тяжесть в затылке, вяло кивнул и поинтересовался:
— И из-за чего весь сыр-бор? Зачем гонка?
Красноволосый смущенно отвел взгляд:
— Босс, там всё сложно... Честно говоря, причина такая, что тебе вряд ли понравится. Лучше я промолчу.
— Говори, — вздохнул Чи Чжао, массируя ноющие виски.
— В общем... Чжан Цзю подслушал, как парни из «Скрытой Звезды» трепались, будто ты торгуешь задницей ради власти. Мол, силенок у тебя маловато, чтобы рулить «Зеленым Взором», а на месте босса ты держишься только потому, что раздвигаешь ноги перед Чэнь Чуаньюем.
Общение с местным контингентом было обязательной частью роли. Чи Чжао прекрасно помнил, что упомянутый «Второй брат» — это Чэнь Чуаньюй, третий мужской персонаж оригинального романа. По сюжету, будучи злодеем, Чи Чжао постоянно издевался над главным героем, Цзян Хэюем. Из-за этого Чэнь Чуаньюй сначала ненавидел его, но со временем сам воспылал страстью к кроткому Хэюю, захватил власть в банде и стал верным защитником своей любви.
— А Чэнь Чуаньюй приехал? — спросил Чи Чжао, не заметив того среди толпы.
Шестерка недовольно надулся:
— Босс, ты не о том думаешь! Тебя же грязью поливают, говорят, что ты шлюха постельная!
«Мог бы и не повторять эту мерзость при всех», — мысленно поморщился Чи Чжао.
Понимая, что логика обитателей этого безумного мира имеет мало общего со здравым смыслом, Чи Чжао не стал читать нотации. Он лишь слегка нахмурился:
— И ради этой чуши вы решили устроить смертельные гонки на Волнистой горе?
— Это не чушь, босс! Это вопрос твоей чести! Мы, твои верные люди, просто не могли стерпеть такое оскорбление. Вот и забились на заезд. Если мы победим, эти ублюдки публично извинятся на коленях. А если проиграем...
Симпатичный красноволосый паренек вдруг замялся и неловко замолчал, пряча глаза.
Чи Чжао вопросительно приподнял бровь.
— И что тогда?
— Если проиграем, — парень сокрушенно почесал затылок, — то признаем, что они правы...
— Вот вы и гоняйтесь, а я пойду пройдусь, — отрезал Чи Чжао.
Сунив в губы тонкую незажженную сигарету, он неспешно направился к усадьбе.
Курортный комплекс и впрямь выглядел потрясающе. Искусственный водопад, низвергавшийся по каменистому склону декоративной скалы, в лучах прожекторов казался потоком расплавленного серебра. Чайная комната располагалась на первом этаже. Мягкий янтарный свет внутри создавал атмосферу умиротворения и уединения, имитируя старинные кабинеты ученых мужей. Сквозь огромное панорамное окно всё помещение просматривалось как на ладони.
За изящной ширмой из грушевого дерева с изображением древних красавиц восседал Нин Чжоу. На темно-коричневом столике перед ним красовался изысканный чайный сервиз. Горячий напиток источал тонкий аромат, а над пиалой лениво вился прозрачный сизый парок.
Обычная грызня между рядовыми шестерками не должна была волновать верхушку, тем более самого лидера «Скрытой Звезды».
Обычно девяносто девять процентов экранного времени Нин Чжоу проводил, милуясь с Цзян Хэюем — авторы целомудренно избегали слова «постель», но вся их романтика прямо-таки дышала похотью. И уж точно этот грозный альфа-самец не должен был чинно попивать чаек в тишине.
«С какой стати я, злодей, должен влачить жалкое существование и служить игрушкой для их утех?» — злорадно подумал Чи Чжао.
Чи Чжао толкнул тяжелую стеклянную дверь. Навстречу ему хлынула теплая волна благовоний и дорогого чая. Бесцеремонно опустившись на стул напротив Нин Чжоу, он потянулся к пустой пиале и налил себе заварки.
— У меня вопрос. С чего вдруг ты решил оплачивать мою учебу?
— Оплачивать? — переспросил Нин Чжоу, прищурившись.
— Квартира, взносы за обучение... Разве не ты за всё это платил?
Чи Чжао сделал глоток. Терпкий, крепкий настой обжег рецепторы невыносимой горечью. Сморщившись, юноша поспешно проглотил жидкость.
Нин Чжоу не сводил взгляда с его губ, влажных и пухлых от чая. Чуть припухшие, они явно хранили следы недавнего страстного поцелуя.
— Так ты действительно ничего не помнишь? — тихо спросил он, покачав головой.
Прежде чем Чи Чжао успел ответить, на губах Нин Чжоу снова заиграла привычная ленивая усмешка:
— Ну конечно. Столько времени прошло, немудрено забыть.
Его слова окончательно запутали Чи Чжао. База данных, переданная Системой, представляла собой лишь краткий пересказ оригинального романа. Сюжет начинался с того, как спасенный главным героем Нин Чжоу обнаружил у того скрытое анатомическое естество гэера, после чего на протяжении десятков глав предавался с ним изощренным ласкам. О прошлом самого Чи Чжао там не упоминалось ни слова. Юноша по умолчанию считал себя отпрыском богатой семьи и никак не ожидал, что окажется единственным нищим в этой компании.
«Система, проясни ситуацию, — мысленно потребовал Чи Чжао. Поведение Нин Чжоу окончательно завело его в тупик.»
«Прошу прощения, хозяин, но Система не располагает этой информацией, — отозвался механический голос.»
— И что же я, по-твоему, забыл? — прищурился Чи Чжао.
Решив нанести упреждающий удар, он добавил:
— Или ты сам всё перепутал, а теперь валишь с больной головы на здоровую?
Нин Чжоу мгновенно растерял всю свою напускную небрежность. Лицо его сделалось серьезным.
— Чи Чжао, между нами когда-то была связь. Короткая вспышка. Нам не хватило совсем чуть-чуть, чтобы стать парой.
Он пристально вглядывался в лицо собеседника, надеясь заметить хоть тень ностальгии или сожаления. Но Чи Чжао оставался безразличным к этим излияниям. Лишь его слегка припухшие губы немым укором напоминали Нин Чжоу о том, что вчера этот упрямец добровольно сел в лимузин Шэнь Бечэня.
— Раз не стали, значит, и говорить не о чем, — отрезал Чи Чжао, кривясь от его собственнического взгляда. — И не смотри на меня так, тошно становится. Если мы никто друг другу, с какой стати ты швырялся деньгами? Из жалости? Раз уж я такой беспамятный, просвети меня.
Юноша оставался непреклонен.
Нин Чжоу заговорил. У него был глубокий, бархатистый голос, способный заворожить любого слушателя, а воспоминания он излагал последовательно и четко. Когда рассказ подошел к концу, Чи Чжао наконец понял истинную подоплеку его недавних резких слов об отказе в помощи.
Семья Чи Чжао никогда не роскошествовала. Отец когда-то сумел поймать волну и быстро разбогател, но первый же провал в бизнесе сломал его: мужчина пристрастился к азартным играм, спустил всё состояние под чистую, а позже родители погибли при странных обстоятельствах. Нин Чжоу, питавший к юноше нежные чувства, не смог остаться в стороне. Понимая, что изнеженный Чи Чжао просто загнется в полуразрушенной родительской хибаре, он купил ему благоустроенную квартиру неподалеку от академии, оплатил учебу и регулярно подбрасывал денег на жизнь.
«Теперь всё сходится. Понятно, почему мой персонаж исходил желчью из-за того, что Нин Чжоу крутился возле этого Цзян Хэюя. Но надо же быть таким наивным дураком... Тратить миллионы ради мимолетной школьной интрижки? Редкий вид лопуха».
Будучи лишь гостем в этом теле, Чи Чжао остался глух к чужой драме. Его не тронула эта трогательная преданность. Спокойно допив горький чай, он со стуком поставил пиалу на стол:
— Что насчет гонки?
— Я буду участвовать, — хищно улыбнулся Нин Чжоу, перебивая его. В его глазах, напоминавших зрачки дикого зверя, вспыхнул азарт.
— Рад за тебя, — кивнул Чи Чжао. — А я умываю руки.
Нин Чжоу шел следом за ним. Сильные порывы ветра трепали его черные волосы. Стоя на самом краю обрыва, он выглядел как истинный вожак, привыкший повелевать.
«Они все такие... Что Сун Цзинцю, что этот тип. Словно рождены властвовать над толпой. Мне никогда не научиться подчинять людей одним взглядом. Это врожденный дар, заставляющий других преклонять колени», — уныло подумал Чи Чжао.
Завидев своих предводителей, толпа оживилась. Члены обеих группировок так и подались вперед, буравя соперников яростными взглядами. Все ждали отмашки тех, кто обладал реальным авторитетом.
Чи Чжао невпопад заметил:
— Каждый год бьются насмерть сотни мотоциклистов, пренебрегающих шлемами.
Ночь стояла глухая, а извилистая горная дорога, по которой его везло такси, даже при свете фар казалась опасным лабиринтом. Чи Чжао искренне не понимал, зачем рисковать жизнями из-за пьяного трепа. Кто бы ни победил в этом безумии, ему было абсолютно всё равно.
— Босс, да мы все в шлемах и черепахах! Комар носа не подточит, никто не пострадает! — заголосили парни из «Зеленого Взора», решив, что вожак просто переживает за их шкуры.
— Мы их умоем! Мы обязаны отстоять твою честь!
— Сопляки из «Скрытой Звезды», готовьтесь ползать перед нашим боссом на коленях!
В воздух взметнулись средние пальцы, толпа взорвалась обоюдными проклятиями.
«Да пусть хоть все шеи переломают, мне плевать. Сами напросились», — безучастно наблюдал Чи Чжао.
— Я буду гоняться с тобой, — раздался резкий голос.
Чэнь Чуаньюй буравил Чи Чжао тяжелым взглядом своих темных глаз, хотя обращался непосредственно к Нин Чжоу.
Нин Чжоу смерил соперника оценивающим взглядом и усмехнулся:
— Идет.
— Какая же гонка без достойного приза? — процедил Чэнь Чуаньюй.
— Как насчет Чи Чжао? — Чэнь Чуаньюй намеренно выделил имя юноши голосом. — Тот, кто первым пересечет черту, забирает его себе.
— Согласен, — коротко бросил Нин Чжоу.
Чи Чжао опешил:
— Погодите... А разве призом должен быть не Цзян Хэюй?
«Эта гонка — чистой воды отсебятина, которой не было в сценарии. Но даже если они решили помериться силами, делить-то должны главного героя! При чем тут вообще я?» — недоумевал юноша.
Однако разгоряченные соперники даже не услышали его слов. Они уже натягивали глухие шлемы. Оседлав своих ревущих железных коней, парни уперлись длинными ногами в асфальт, излучая дикую, необузданную уверенность.
Не будь Чи Чжао разменной монетой в этом споре, он, возможно, оценил бы зрелищность момента.
Ветер неистово выл во тьме. Раздался резкий, режущий слух свист стартового свистка.
Два ревущих чудовища сорвались с места, подобно выпущенным из лука стрелам, и мгновенно растворились в ночной мгле. Чи Чжао не знал, где находится финишная черта и сколько продлится этот заезд. Ему было лень гадать — оставалось лишь молча надеяться, что эти придурки не свернут себе шеи по дороге.
— Брат Юй держит трассу мертвой хваткой! Он же бывалый гонщик, у него куча наград. Шансы стопроцентные! — загалдели одни.
— Наш босс уложит его на лопатки, неудачники! Готовьтесь признать поражение!
Идея выставить живого человека в качестве трофея никого из присутствующих не смутила — местная басота восприняла это как должное. Лениво разминая затекшие запястья, Чи Чжао приготовился ждать победителя.
http://bllate.org/book/36884/4706235
Готово:
