Глава 6
— В бухгалтерию?
Чи Чжао недоуменно нахмурился — это слово прозвучало для него слишком непривычно. Он перевёл растерянный взгляд на парня, чьё лицо уже залилось пунцовой краской.
Посыльный явно побаивался Чи Чжао. Но стоило ему встретиться с этим холодным, пронзительным и до невозможного красивым взглядом, как робость улетучилась, уступив место какому-то странному безрассудству. Неловко почесав затылок, парень пробормотал:
— Я и сам толком не знаю. Мне просто велели тебе передать.
Поколебавшись, Чи Чжао постучал и приоткрыл дверь в кабинет бухгалтерии. Первое, что он увидел, был огромный письменный стол из тёмного дерева. В комнате царил полумрак — густая листва за окном почти не пропускала дневной свет. Кожаное рабочее кресло было развёрнуто к двери спинкой.
На подоконнике буйно разросся сциндапсус. Мысли Чи Чжао на мгновение уплыли в сторону, но он заставил себя сосредоточиться и остался стоять на месте. Кресло медленно повернулось. Сидящий в нём мужчина с гладко зачёсанными, блестящими от бриолина волосами окинул юношу оценивающим взглядом. Затем он достал из шкафа подшивку документов и небрежно бросил её на стол перед Чи Чжао.
Чи Чжао взял сброшюрованные листы и заглянул внутрь. Это был счёт на оплату обучения. В Академии Лукас плату всегда взимали заранее: текущий семестр ещё не подошёл к концу, а руководство уже требовало деньги за следующий. Чи Чжао уставился на напечатанные на бумаге длинные вереницы нулей. Сумма выходила астрономической — несколько сотен тысяч юаней.
Мужчина с явным удовольствием наблюдал, как бледнеет лицо юноши.
— Насколько мне известно, — вкрадчиво начал он, — успеваемость студента Чи Чжао оставляет желать лучшего. Вы болтаетесь в самом конце списка уже четыре семестра подряд. К тому же все остальные учащиеся уже внесли плату за следующий семестр...
Он не стал договаривать, но подтекст был ясен без слов.
Ситуация дрянь. Хуже не придумаешь.
Чи Чжао наивно полагал, будто этот мир — просто безобидная песочница, где от него требуется лишь поддерживать уровень соответствия роли. Он как-то позабыл, что в элитной академии, под завязку набитой избалованными наследниками богатых семей, единственным нищим исключением был он сам.
Здесь нужно было либо блистать умом, либо сорить деньгами. У Чи Чжао не было ни того, ни другого.
Потупив взор, он наконец начал понимать, почему в последнее время на него лавиной посыпались неприятности.
В памяти всплыл образ высокого, худощавого юноши под холодным светом люминесцентных ламп. С фальшивым сожалением на лице, точно судья, выносящий окончательный приговор, тот произнёс: «Больше я тебе не помогу».
Внезапное выселение из квартиры, коллекторы, ломившиеся в дверь, а теперь ещё и этот счёт за учёбу — у всего, оказывается, была одна причина. Это не было простым совпадением или чередой неудач.
Пазл сложился. Чи Чжао уловил суть, но не стал ничего говорить управляющему. Вместо этого он мысленно обратился к Системе:
«Та квартира... Кому она принадлежит?»
Ответ Системы был лаконичен:
[Нин Чжоу.]
«А кто обычно оплачивал мои счета за учёбу?»
Чи Чжао даже не удивился — он ожидал именно этого. Его лицо осталось абсолютно спокойным.
[Нин Чжоу.]
Но зачем тот раз за разом протягивал ему руку помощи?
Чи Чжао не должен был входить в круг забот Нин Чжоу. Один — выходец из низов, другой — наследник богатейшего клана. Их миры лежали в совершенно разных плоскостях и не имели точек соприкосновения. Чи Чжао не понимал мотивов парня, но сейчас его волновало другое. Ему позарез нужны были деньги. Если его отчислят из Академии Лукас, он провалит задание по отыгрышу роли злодея и останется заперт в этом мире навсегда.
Пальцы Чи Чжао невольно сжались. В кармане лежала визитка, которую ему недавно вручили. Если перед ним открыт простой и лёгкий путь... зачем упорно карабкаться через тернии?
Выход есть всегда. Тем более в этом мире, где все законы логики и порядка давно полетели к чертям.
Чи Чжао медленно, едва заметно улыбнулся.
Потоки весеннего солнца, хлынувшие сквозь листву, озарили его силуэт. В этом ярком свете он казался нереальным, прекрасным и хрупким, словно лепестки сакуры, опускающиеся на речное дно. От этого зрелища захватывало дух.
— Я решу вопрос с оплатой. Дайте мне немного времени.
Проигнорировав сальный, полный грязного восхищения взгляд управляющего, Чи Чжао положил квитанцию обратно на стол и вышел.
***
Эту визитку, завалявшуюся в кармане брюк, Чи Чжао изначально собирался выбросить.
Шэнь Бечэнь изъяснялся намёками, но юноша прекрасно понял скрытый смысл его слов. В этом предложении сквозило высокомерие сильного мира сего, привыкшего смотреть на людей сверху вниз. И всё же сейчас это казалось самым простым выходом из тупика.
Связываться с мужчинами, которые по сюжету принадлежали главному герою — «белому лотосу» Цзян Хэюю, — было опасной затеей. Ничем хорошим это обычно не заканчивалось.
Одно упоминание Цзян Хэюя вызывало у Чи Чжао глухое раздражение. Стоило вспомнить эти вечно полные слёз глаза и притворно-слабое, жалкое выражение лица, как внутри всё закипало. Юноша с досадой пнул подвернувшийся под ноги камушек.
Бессонная ночь, полная тревожных мыслей, не прибавила ему сил. Из-за отсутствия нормального сна он выглядел ещё более хмурым и неприступным, чем обычно.
И всё же, взвесив все за и против, Чи Чжао решился набрать номер Шэнь Бечэня.
Система явно сквозь пальцы смотрела на то, какими методами он добивается соответствия роли злодея. По сути, любой поступок наперекор главному герою приносил ему заветные очки. А увести у Цзян Хэюя мужчину... разве это не идеальное злодейство? Так он убьёт двух зайцев сразу: решит финансовые проблемы и поднимет уровень соответствия роли.
Весь первый урок он просидел как в тумане, не слыша учителя.
Едва прозвенел звонок, Чи Чжао выскользнул из кабинета и нашёл уединённый уголок. Он медленно достал из кармана визитку. Несколько минут просто гипнотизировал её взглядом, затем набрал номер на экране телефона, стёр, набрал снова... И никак не мог заставить себя нажать кнопку вызова.
Остатки гордости и моральные принципы не позволяли ему так низко пасть.
Вот только подобные высокоморальные терзания выглядели нелепо в мире, где все этические нормы давно трещали по швам.
Чи Чжао прислонился к стене и прикрыл глаза рукой. Весеннее солнце ласкало его лицо, золотило ступени лестницы, на которых он сидел, ложилось на школьную форму и лепестки поздней сакуры вокруг. Со стороны он казался обычным беззаботным подростком. Никому и в голову не пришло бы связывать этот тихий, залитый светом школьный двор с безумным сюжетом дешёвого романа.
Пока в его душе бушевала буря, пальцы дрогнули. Он случайно задел экран, и на дисплее высветился исходящий вызов. Раздались короткие, ритмичные гудки.
На том конце провода ответили почти мгновенно. Приглушённый динамиком мужской голос прозвучал мягко, вкрадчиво и до невозможности обольстительно, словно собеседник шептал ему прямо на ухо:
— Надумал?
В этот момент Шэнь Бечэнь стоял у панорамного окна своего офиса, лениво наблюдая за суетой прохожих внизу, напоминавших крошечных, спешащих по своим делам муравьёв.
В его тоне сквозила абсолютная уверенность. Шэнь Бечэнь ни на секунду не сомневался, что мальчишка позвонит сам. Чи Чжао принялся рассеянно накручивать на палец сорванный стебелёк травы. Он прикусил губу и, сделав глубокий вдох, тихо выдавил:
— Да.
— Звучит не слишком уверенно, — Шэнь Бечэнь негромко рассмеялся.
Чтобы возвысить образ невинного главного героя, автор оригинального романа наделил всех его потенциальных кавалеров исключительной чистотой. Чи Чжао вдруг вспомнил детали сюжета, загруженные Системой: все эти могущественные мужчины до встречи с «белым лотосом» не имели никакого сексуального опыта и в любви были наивны как дети.
Даже их интимные зоны описывались автором как девственно-розовые. При этом каждый из них обладал невероятным богатством, неограниченной властью, безупречной внешностью и статью — словом, идеальные мужчины, один на миллион.
— Всё в порядке, — буркнул Чи Чжао. — Никакого принуждения.
Шэнь Бечэнь задумчиво покрутил кольцо на пальце, решив проявить великодушие и успокоить этого строптивого, но чертовски красивого котёнка:
— Не бойся. Я не стану заставлять тебя делать то, чего ты сам не захочешь.
— Помоги мне раздать долги, — Чи Чжао не собирался тратить время на пустые любезности. Подобный дешёвый флирт его совершенно не трогал. — Добавь меня в мессенджере. Я скину тебе счета.
Чи Чжао не испытывал ни малейшего желания вести долгие беседы с этими психически нестабильными персонажами. Какими бы живыми они ни казались, для него они оставались лишь строчками кода, безликими NPC в выдуманной истории. Никаких мук совести Чи Чжао не испытывал.
Шэнь Бечэнь легко мог представить, с каким очаровательно-холодным лицом юноша сейчас сжимает в руке телефон.
Холодная, изысканная внешность в сочетании с на удивление нежным, мягким голосом — этот контраст завораживал. Именно такая редкая игрушка могла разбавить его невыносимо скучные будни. Немного побаловать своего нового фаворита деньгами было для него сущим пустяком.
— Договорились, — легко согласился он.
Чи Чжао на секунду замолчал, глядя на испачканные зелёным соком пальцы, и тихо вздохнул:
— Шэнь Бечэнь?
— Да?
— Мы встречаемся. Это свидания, а не... то, о чём ты подумал.
— Как пожелаешь.
Повесив трубку, Чи Чжао выбросил измятую траву в урну и небрежно отряхнул школьные брюки от пыли.
На переменах в классе всегда стоял невообразимый шум. Одноклассники, носясь друг за другом между партами, испуганно огибали место Чи Чжао. Возвращаясь к себе, он, как обычно, демонстративно задел плечом Цзян Хэюя. Тот сидел, уткнувшись в тетрадь, но даже это не уберегло его от привычного ядовитого шепота:
— Шлюха.
Чи Чжао презрительно скривил губы и прошёл мимо.
Ресницы Цзян Хэюя мелко задрожали. Он с такой силой сжал дешёвую ручку, что пластик жалобно хрустнул.
Однако в его затуманенных слезами глазах вспыхнул странный, лихорадочный восторг, совершенно не вязавшийся с его хрупким обликом. Это был плотоядный взгляд хищника, загнавшего добычу в угол. Щёки Цзян Хэюя залил болезненный румянец; он судорожно сжал кулаки, а затем медленно, заставляя себя успокоиться, разжал пальцы.
Чи Чжао вальяжно опустился на свой стул. Рассадку в классе меняли после каждого крупного экзамена. После последнего родительского собрания его парту демонстративно придвинули вплотную к учительской трибуне. Администрация школы сослалась на благородное намерение: мол, под присмотром преподавателя отстающий ученик быстрее подтянет оценки.
Нового классного руководителя переманили из престижной государственной гимназии с высоким процентом поступления, и он ещё не успел избавиться от старых привычек. За благообразными речами учителя скрывался откровенно похотливый, липкий взгляд. Чи Чжао тогда едва сдержался, чтобы не швырнуть парту прямо в его самодовольную физиономию. В итоге после скандала его всё же пересадили подальше — к окну.
Стоило повернуть голову, как в глаза бросалась раскидистая крона старого дерева. Весной она взрывалась нежно-розовым облаком сакуры, летом исходила сочной зеленью — смена времён года здесь ощущалась особенно остро.
Лениво прислонившись к стене, Чи Чжао вытащил телефон. На экране высветилось уведомление о новом запросе в друзья. Чёрная аватарка, в графе «имя» стояли настоящие имя и фамилия. Чи Чжао принял запрос — по крайней мере, не придётся возиться с переименованием контакта. Посмотрев на своего нелепого утёнка на аватарке, он немного подумал и сменил его на нейтральный пейзаж.
Затем он отправил список своих долгов. Буквально через минуту Шэнь Бечэнь перевёл ему пять миллионов юаней.
Чи Чжао принял перевод, сразу же закрыл долг перед ростовщиками, а затем зашёл в школьное приложение и оплатил обучение на следующий семестр. На счету всё равно осталась приличная сумма.
Заблокировав телефон, Чи Чжао устало прикрыл глаза. В голове царил хаос. Зачем Нин Чжоу выделил ему жильё и столько лет исправно оплачивал его счета? Ведь Нин Чжоу вовсе не был добрым самаритянином.
Стоило тому узнать об особой, манящей природе тела Цзян Хэюя, как он начал брать его везде и всюду, не считаясь ни со временем, ни с приличиями. Подобная ненасытная, эгоистичная натура никак не вязалась с образом благодетеля.
Эти вопросы не давали ему покоя до самого конца уроков. После школы Чи Чжао зашёл в кафе у ворот академии, заказал молочный чай и сел за столик у окна.
На экране горело несколько пропущенных от Шэнь Бечэня — телефон по привычке стоял на беззвучном режиме. Последний раз тот звонил минут пятнадцать назад. Сжав зубами пластиковую трубочку, Чи Чжао набрал его номер. Собеседник ответил после первого же гудка.
— Что-то случилось? — спросил Чи Чжао.
— Был занят? Почему не отвечал на звонки? — послышался бархатистый голос.
— Да, уроки шли.
Разговаривать с Шэнь Бечэнем не хотелось. Чи Чжао отвечал лениво, односложно, шумно втягивая через соломинку сладкий напиток.
Шорох и причмокивание на том конце линии заставили Шэнь Бечэня усмехнуться:
— Чем занимаешься?
— Пью молочный чай, — Чи Чжао принялся задумчиво разжёвывать упругие шарики тапиоки.
Мужчина на мгновение замолчал, а затем с лёгкой усмешкой спросил:
— Не хочешь попробовать другой «чай»?
Чи Чжао поперхнулся и с трудом проглотил то, что было во рту. Желание допивать напиток мгновенно пропало. Он раздражённо бросил:
— Говори ближе к делу.
— Свободен на этих выходных? Давай встретимся.
— Ладно.
Чи Чжао легко согласился, вспомнив, что в оригинальном сюжете как раз намечалась эта сцена. Именно в загородном особняке Шэнь Бечэня должна была произойти бурная сцена страсти между вторым главным героем и «белым лотосом». Чтобы выполнить требования Системы, Чи Чжао в любом случае пришлось бы там появиться. То, что мужчина сам проявил инициативу, избавляло его от необходимости придумывать повод для визита.
[Текущий уровень соответствия роли: +10 (Жестокость +2, Грабеж +7, Похоть +1)]
[Награда: Пилюля очищения костного мозга х2, денежные средства.]
http://bllate.org/book/36884/4666630
Готово:
