Гу Сянъяо выкроил свободную минуту, оттолкнул в сторону пакет с жареными каштанами — те чуть не свалились на пол — и, не отрывая глаз от книги, холодно фыркнул:
— Непрошеная вежливость — скрытый умысел.
— С чего это непрошеная вежливость? Мы ведь теперь живем в одном общежитии. Я вспомнил о тебе, когда купил вкусняшки, это же нормально, к тому же…
— Если остынут — будут невкусно. Раз он не ест, отдай нам.
Он не успел договорить, как Ван Вэйчэн неизвестно когда соскочил с кровати, сграбастал целый пакет каштанов и принялся раздавать их Янг Хао и Чжан Синю.
Чжан Синь, читавший книгу, вытащил из пакета горсть и улыбнулся Фан Чжи:
— Спасибо.
Фан Чжи, которому совсем не хотелось говорить дежурное «не за что», но и не знавшему, что еще добавить, умолкнул.
— Не нужно, я только один попробую.
Когда Ван Вэйчэн без всяких церемоний сунул Янг Хао еще одну полную горсть каштанов прямо из бумажного пакета, Янг Хао выбрал у него на ладони лишь тот, что покрупнее и с раскрытой кожурой.
Легко надломив его, он вернул скорлупу в руку Ван Вэйчэна, положив ее поверх еще не разобранных горячих каштанов, а мякоть бросил в рот. Пожевав пару раз, он цокнул языком:
— Уж покупать, так засахаренные! В сахаре куда вкуснее, а эти совсем несладкие.
Услышав это, Фан Чжи почувствовал себя на редкость паршиво. Он подумал: неужели он и впрямь такой мелочный?
Ничего страшного, ничего.
Все они живут в одном общежитии, и покупать угощение только для Гу Сянъяо и вправду выглядело странно — это он недоглядел.
— Правда? Дай я попробую. — Фан Чжи выдавил улыбку и потянулся за каштанами к Ван Вэйчэну, но тот опередил его: вытащил из кучи на самой верхушке скорлупу, оставленную Янг Хао, выбросил ее, а остальные каштаны ссыпал обратно в пакет. Затем он забрался обратно на свою кровать на верхнем ярусе и вдобавок задернул занавеску.
Столкнувшись с подобным представлением, Фан Чжи инстинктивно покосился на Гу Сянъяо. Однако тот выводил иероглиф за иероглифом, погруженный в учебу: его ничуть не задели чужие выкрутасы, и он вовсе не собирался вставлять хоть слово.
— Ну и ладно, — вздохнул Фан Чжи, достал из шкафчика пижаму и направился в ванной со словами: — Больше ничего покупать не буду.
Для Фан Чжи эта ночь снова выдалась бессонной: помимо Янг Хао и остальных, устроивших свой незыблемый ночной марафон в играх, был еще и Гу Сянъяо, решивший посмотреть фильм.
Судя по всему, это был ужастик: зловещая фоновая музыка и истошные вопли главных героев, пугавших зрителей на каждом шагу.
Фан Чжи и без того извели ночные посиделки соседей по видеоиграм, с какой стати ему было терпеть, что кино, которое смотрит Гу Сянъяо, орет громче, чем те трое вместе взятые? Фан Чжи разрывался между учебой и подработкой, его голова и тело едва ворочались — иначе он бы и сам залип в телефоне, перекантовался как-нибудь до утра, пока не вырубился без задних ног.
В итоге Фан Чжи так и застрял где-то между сном и явью. Спал он из рук вон плохо: то и дело вздрагивал и просыпался от пронзительных визгов героини фильма Гу Сянъяо, ощущая себя просто отвратительно.
Сколько бы Фан Чжи ни говорил, Янг Хао и остальные пропускали все мимо ушей. Будет ли слушать Гу Сянъяо — тоже большой вопрос. Но в комнате было пятеро: трое резались в игры, один смотрел фильм, а он, истошно требующий тишины и раннего отхода ко сну, казался здесь единственным чужаком, вызывающим всеобщее раздражение и отторжение.
Мысли унеслись далеко, и Фан Чжи вновь провалился в сон.
— Долго ты еще будешь шуметь? Не видишь, что все спят? Ты вообще не хочешь спать, разве завтра утром не на пары?
Сквозь полусон Фан Чжи услышал три вопроса подряд и раздраженный голос Янг Хао.
Вслушавшись, он понял, что в комнате и вправду стихло — раздавался лишь звук фильма, который смотрел Гу Сянъяо, отчего становилось еще жутко.
— Когда я хотел спать, вы играли, — неторопливо отозвался Гу Сянъяо. — А теперь сонное состояние прошло.
Похоже, чувствуя себя виноватым, Янг Хао выругался сквозь зубы и больше ничего не сказал.
Фан Чжи достал из-под подушки телефон и с трудом приоткрыл один глаз: на экране светилось три часа ночи. Собрав последние силы, он удалил утренний будильник на восемь часов и переставил его на шесть тридцать, после чего безвольно уронил голову обратно на подушку.
У Фан Чжи утром не было пар, и когда он проснулся, в комнате уже никого не было.
Вчера он сдуру обрадовался и с легким сердцем принял те восемьсот юаней, а теперь думал об этом с сомнением: короче говоря, деньги эти дались ему неспокойно.
Услышав от Янг Хао, что у Гу Сянъяо утром пары, он специально завел будильник на полседьмого. На беду, из-за вчерашней ночной вакханалии он толком не выспался, и когда будильник зазвонил, Фан Чжи даже глаз не смог разлепить и машинально нажал кнопку отключения.
Фан Чжи никак не ожидал, что вчерашнее безобразие — не просто случайность, и что Гу Сянъяо действительно не может уснуть. Подобное продолжалось несколько дней подряд, принимая все более жуткие формы, от которых хоть в петлю лезй.
Поначалу Янг Хао с компанией по-прежнему играли в игры, Гу Сянъяо, как и в прошлый раз, пялился в кино, а Фан Чжи снова ворочался без сна. Даже их полуночные диалоги повторялись слово в слово.
— Ты собираешься спать или нет? Все отдыхают, неужели нельзя надеть наушники?
— Не люблю наушники. Слушаю, как вы играете, и сон как рукой снимает.
Позже они решили упереться рогом. Если раньше троица играла до часу ночи, то теперь дотягивала до трех, валясь с ног и уже не в силах связать и двух слов, и лишь тогда соизволяла бросить телефоны и лечь спать.
В противоположность им, Гу Сянъяо гонял кино всю ночь напролет. Фан Чжи видел это, когда вставал в туалет: в отличие от них, взвинченных и издерганных шумом, Гу Сянъяо отодвигал ноутбук в сторону и спал мертвецким сном.
Как он вообще умудряется засыпать?! Разве так можно?
Никто не хотел признавать поражение или открыто идти на конфликт.
В итоге Янг Хао и остальные просто просидели за игрой всю ночь напролет, горланя во всю мочь. На компьютере Гу Сянъяо по-прежнему крутился фильм: прикрыв глаза — то ли спит, то ли нет, — он выглядел абсолютно невозмутимым.
Из-за этого атмосфера в комнате стояла до предела тяжелая. К счастью, задавали много заданий, и днем они не пересекались, но из-за этой сумасшедшей гонки не оставалось времени даже на то, чтобы отоспаться.
Фан Чжи понятия не имел, о чем они вообще думают, но чувствовал, что еще немного — и сойдет с ума. Стоило ему вспомнить, что на свете существует ночь и человеку нужно спать по ночам, как жизнь казалась ему конченой.
Ожидая автобус, он засыпал, едва прислонившись к остановочному столбу; на лекциях зевал так, что сводило скулы, и спасался лишь тем, что до боли впивался ногтями в бедра, чтобы хоть как-то взбодриться.
Фан Чжи твердо решил: если сегодня вечером все повторится, он больше не станет молча сносить издевательства. Он как следует поговорит с ними со всеми.
Вечером все в комнате были заняты своими делами. К одиннадцати часам свет погас, и вопреки ожиданиям звуки видеоигр стихли — в комнате раздавался лишь шум из динамиков ноутбука Гу Сянъяо.
— Гу Сянъяо, ты это специально, да? — не выдержал Ван Вэйчэн.
Гу Сянъяо недоумевающе моргнул:
— В смысле?
Чжан Синь подал голос:
— Мы сегодня даже в игры не играли, теперь-то ты не можешь заявлять, что мы тебе мешаем. Ты ложиться будешь?
— А, — протянул Гу Сянъяо. — Досмотрю и лягу.
— Да ты, блин, просто издеваешься! Тебе самому не надоело? — Янг Хао, который до этого молча слушал их перепалку, заметив наглую и беспардонную физиономию Гу Сянъяо, сорвался с кровати. Подскочив к нему, он выхватил ноутбук у того с колен и занес руку, намереваясь швырнуть его об пол.
— Не дури! — испугавшись, Чжан Синь бросился вперед и перехватил его руки.
Перед лицом ярости Янг Хао Гу Сянъяо даже не попытался защититься или хотя бы моргнул. Зато остальные трое переполошились не на шутку.
— Мы же живем в одной комнате, если есть проблемы, давайте решать словами. К чему эти погромы? Сломаешь — придется платить, — Фан Чжи смотрел на этот маневр с отчаянным лицом, переживая за сохранность техники куда сильнее самого владельца. — К тому же, если ты разобьешь его ноутбук, мало того что влелетишь на деньги, так ведь и проблему не решишь.
— Ты это к чему? Думаешь, я не смогу расплатиться? — Янг Хао мгновенно перевел стрелки на Фан Чжи.
— Я совсем не это имел в виду. — Фан Чжи растерялся, не понимая, где оговорился и как его слова могли истолковать подобным образом. — Я лишь хотел сказать, что порчей вещей ничего не добьешься.
— Какое твое дело вообще? Заткнись лучше, — бросил Янг Хао, извиваясь и пытаясь вырваться из мертвой хватки Чжан Синя.
— Отпусти его, пусть крушит. Возмещать ущерб я не требую, на такие копейки я и смотреть не стану, — бросил Гу Сянъяо с безмятежным видом стороннего наблюдателя.
Ишь какой, вечно ломает все шаблоны!
Чжан Синь на секунду растерялся, ослабил хватку, и Янг Хао действительно вырвался.
Вот только рука Янг Хао по-прежнему висела в воздухе, так и не опустившись. В пылу момента, поддавшись слепому гневу, он бы без раздумий разнес все в щепки. Но пока друзья удерживали его, запал прошел — теперь он уже не мог действовать наотмашь, как в самом начале.
Если вдуматься в слова Гу Сянъяо: неужели он и вправду не потребует компенсации? А вдруг потом содрать решит в три шкуры?
— Ладно, сегодня я с тобой связываться не буду, но ты тоже не наглей, Гу Сянъяо.
Выпалив это, Янг Хао швырнул ноутбук обратно на колени Гу Сянъяо — не слишком сильно, но и не бережно, — вернулся на свою кровать, залез под одеяло и отвернулся к стене.
Фан Чжи и Чжан Синь переглянулись. Они уже думали, что на этом цирк окончен, но Гу Сянъяо преспокойно поправил ноутбук и вовсе не собирался сворачивать представление.
Пожалуй, до Ван Вэйчэна дошло, что спорить с Гу Сянъяо бесполезно — все равно что биться о стену ватой, а беситься в итоге будешь только сам. Глубоко вздохнув, он попытался зайти смирно:
— Слушай, мы раньше засиживались за играми допоздна, и шуму от нас было немало. Если тебя это напрягало, мог бы прямо сказать, к чему эти детские обидки?
— Я… я же говорил раньше, — робко подал голос Фан Чжи.
Теперь-то, после всего увиденного, он полностью раскусил замысел Гу Сянъяо и решил встать на его сторону.
Ван Вэйчэн подавился словами. Замолчав на пару секунд, он сообразил, что с Фан Чжи справиться куда проще, чем с Гу Сянъяо, и невольно повысил голос:
— Мы просто слишком увлекались игрой и могли не расслышать! Нельзя было говорить громче или повторить пару раз?
— Я…
— Из этого следует, что с невоспитанными людьми разговоры по душам не работают, — прохладно оборвал его Гу Сянъяо.
Как ни старался Ван Вэйчэн, до истерик Янг Хао ему было далеко. А поскольку сам Янг Хао уже затаился, поняв, что от пустых разговоров толку ноль, Ван Вэйчэн лишь с досадой сплюнул в сердцах — психопат! — и тоже рухнул обратно на постель.
http://bllate.org/book/36879/4589988
Готово:
