На самом деле Ци Яньхэн не особо интересовался духами и ароматерапией, просто дома был человек, который страстно любил возиться со всем этим.
Поэтому прислуга, ухаживавшая за ним, заметив, что он не испытывает отвращения, в вопросах, касающихся запахов — будь то стирка одежды или освежение воздуха, — склонялась к фужерным нотам.
Не резким, а лишь легким, едва уловимым шлейфом — очень естественным ароматом.
Так было с самого детства, и он уже привык жить в такой обстановке.
А кумарин — это один из самых распространенных компонентов в фужерных ароматах.
— Вообще-то фужерные ароматы — мои самые любимые, я люблю их уже очень давно, — продолжал Жань Чжаомянь. — Раньше у меня ведь не было аллергии, и я не знаю, с какого именно момента в один прекрасный день у меня на коже вдруг появились красные пятна.
Жань Чжаомянь уже вытер стол и, заметив, что собеседник ничего не говорит, с улыбкой в уголках глаз произнес:
— Впрочем, ничего страшного, если только не вылить на меня целую бутылку духов, сильной реакции не будет, пока концентрация не превышает определенный предел.
Разве что кожа немного покраснеет.
Ци Яньхэн кивнул.
Видя, что теперь тот вроде бы не против общения, Жань Чжаомянь ухватился за возможность и сменил тему:
— Старший, не могли бы вы рассказать, как устроено общественное пространство?
Хотя это была и его комната тоже, но все же здесь уже давно и привычно жил другой человек.
Поэтому, как новоиспеченный «захватчик», из вежливости Жань Чжаомянь всё же решил расспросить обо всем.
Ци Яньхэн приподнял бровь: когда этот парень о чем-то спрашивал, его голос всегда чуть взлетал на конце, а в глазах читалась почти детская мольба.
Удивительно, но от него исходило какое-то непоколебимое доверие; он выглядел донельзя наивным и безобидным, словно любой первый встречный мог запросто его обмануть.
Такая внешность и манера держаться были в некотором роде запретным оружием, потому что перед этим естественным обаянием трудно устоять — стоило отказать, как тут же начинаешь чувствовать себя виноватым и мучиться угрызениями совести.
Казалось, он и сам отлично умел обманывать людей.
Ци Яньхэн усмехнулся и поднялся с места.
Он подвел парня к двери и указал на свободное место в углу.
— Другого старшекурсника с третьего курса зовут Чжоу Сюйдун. Вот здесь он расчистил для вас двоих, новичков, свободное пространство под чемоданы, которыми вы пока не пользуетесь.
— Сушилкой для одежды, корзиной для вещей в ванной можете пользоваться как угодно, а над раковиной висит полка для туалетных принадлежностей.
— Расходники вроде салфеток и геля для стирки у каждого свои, общими мы не пользуемся.
Он вкратце объяснил Жань Чжаомяню обстановку в комнате.
Когда он закончил, Жань Чжаомянь спросил:
— А у старших есть какие-нибудь причуды или запреты?
Ци Яньхэн легко усмехнулся:
— Запреты? У Чжоу Сюйдуна никаких запретов нет, а вот тебе самому стоит предупредить его о своих: он большой любитель поесть в комнате луосыфэнь.
Жань Чжаомянь почувствовал, как его сердце от этого смешка гулко забилось.
Лицо этого человека и без улыбки казалось заигрывающим, а уж когда он улыбался, то буквально манил за собой.
Хотя парень прекрасно знал, что Ци Яньхэн не вкладывает в это никакого подтекста.
Жань Чжаомянь отвел взгляд, тихонько протянул «а-а» и продолжил:
— А вы? Вы только что говорили о старшем Чжоу Сюйдуне, а как насчет вас, старший?
— Я? — В голосе югесса послышалась легкая небрежность. — У меня много причуд, но с ними тебе считаться не нужно.
С этими словами он опустил взгляд на стоявшего перед ним парня.
— Я живу за пределами кампуса, сюда заглядываю изредка — подремать днем или переночевать, так что, если не считать поддержания базовой чистоты, в остальном располагайтесь как дома.
Жань Чжаомянь кивнул. Неудивительно, что Чжоу Сюйдун мог спокойно уплетать луосыфэнь — судя по всему, раньше это была «одиночная келья» Ци Яньхэна.
Этот результат его не особенно удивил.
В конце концов, он уже успел заметить, что вещей Ци Яньхэна в комнате было немного, да и следов чужого присутствия почти не ощущалось.
Жань Чжаомянь достал телефон:
— Даже если вы бываете здесь редко, мы всё-таки соседи, мало ли когда может понадобиться связаться.
Ци Яньхэн посмотрел на то, как тот открыл WeChat, а затем перевел взгляд на его лицо.
Парень был очень бледным, оттого кожа казалась совсем тонкой, а едва заметный румянец на щеках придавал ему особенно здоровый вид — эдакий пышущий здоровьем крепыш.
Ци Яньхэн отвел взгляд и с легкой прохладой в голосе неторопливо произнес:
— Что до личных контактов...
Голос собеседника зазвучал одновременно с его собственным:
— Давайте прямо сейчас создадим беседу общежития, вы добавите старшего Чжоу Сюйдуна, а я потом подключу второго первокурсника, и если что-то понадобится, будем решать всё в чате.
Ци Яньхэн тихо хмыкнул:
— Я думал, ты хочешь обменяться личными контактами. Раз нет, ну и ладно.
Жань Чжаомянь: — ...! — он торопливо протянул руку, чтобы остановить уже убираемый телефон: — Подождите!
С самым невозмутимым видом он пустился в оправдания:
— Я просто подумал, что раз мы учимся на разных курсах и по разным специальностям, то и видеться будем редко, а беспокоить вас по пустякам неудобно, незачем тревожить старшего. А если что-то случится, можно написать в групповом чате.Но я только что услышал, как старший заговорил о личных контактах, — с лукавой улыбкой произнес он. — Это моя оплошность. Мы ведь теперь соседи по комнате, а не добавлять друг друга в друзья — как-то слишком чужой для посторонних. Это у меня глаз замылился.
Он слегка покачал телефон в руке, согнув брови в улыбке:
— Старший, добавь меня, правда! Очень рад знакомству!
Ци Яньхэн внезапно опустил голову и усмехнулся: говорить красивые слова было просто у него в крови, с самого детства.
Он открыл QR-код и повернул его к собеседнику.
На самом деле Жань Чжаомянь только что тихонько пытался добавить того через общую беседу, но функция добавления друзей из групповых чатов была отключена.
В университете самых разных групповых чатов хватало, и людей, которые из личных побуждений хотели добавить его оттуда, наверняка тоже было немало. Жань Чжаомянь предположил, что тому просто докучают лишние хлопоты.
Жань Чжаомянь успешно добавил собеседника в WeChat, однако было очевидно, что это не личный аккаунт, а рабочий WeChat для социальных контактов.
Ничего страшного, Жань Чжаомянь ведь тоже дал рабочий WeChat.
Он боялся, что его стремление сблизиться проявится слишком явно.
Сделав это, он вроде бы больше не о чем было и говорить, и Жань Чжаомянь вернулся на свое место.
Он уже почти всё разобрал, и теперь мог как следует отдохнуть.
Ответив на приветствие Чжоу Сюйдуна в групповом чате, он немного подумал о только что произошедшей сцене с добавлением в WeChat и невольно тихонько улыбнулся, так что его хрупкие плечи и спина слегка задрожали.
Жань Чжаомянь на самом деле сразу понял, что с этим человеком непросто сойтись.
Поэтому сначала он лишь робко попытался узнать контакты, оставив себе пути к отступлению.
Если бы у того промелькнуло хоть малейшее намерение отказать, он бы просто перевел разговор на шутку, мол, хотел добавить лишь в общий чат.
Кто же знал, что собеседник зайдет еще дальше и совершенно неожиданно сам предложит обменяться личными контактами, пусть в итоге и дал лишь рабочий WeChat.
Ци Яньхэн вернулся на свое место. С тех пор как они создали групповой чат, телефон рядом с его рукой не затихал ни на минуту.
Он вибрировал уже целую вечность — от Чжоу Сюйдуна валила сплошная лавина личных сообщений.
Чжоу Сюйдун: Ну как, ну как, как тебе новенький младшекурсник?!
Чжоу Сюйдун: Я так долго куковал в одиночестве, неужели я наконец дождался соседа по комнате?!!
Чжоу Сюйдун: Жань Чжаомянь, какое красивое имя!
Чжоу Сюйдун: Ответь мне, ответь, ну быстро ответь!! Старый черт, ты куда пропал?
Чжоу Сюйдун: Ручная служба поддержки на связи.
Ци Яньхэн не обращал на него внимания и лишь после завершения обработки последней партии экспериментальных данных не спеша взял телефон.
7: Оператор занят.
Чжоу Сюйдун: Жду оператора.
7: Валяй.
Чжоу Сюйдун: Да ничего особенного, просто хотел сказать: парень только что попал в новую обстановку, ему наверняка немного тревожно, будь с ним помягче.
Ци Яньхэн приподнял бровь: Тревожно?
Что-то не заметно.
7: Помягче? Ты серьезно?
Чжоу Сюйдун: Э… а… пожалуй, забудь.
Чжоу Сюйдун: Если ты с такой мордой лица хоть капельку подобреешь, это легко может ввести человека в заблуждение — даже натурала с толку собьешь. Такие свежие побеги никак нельзя обломать с самого начала.
Чжоу Сюйдун: Раз уж зашла речь, спрошу еще разок: какая ориентация у новенького?
7: С чего бы мне знать.
— Предпочитает парней.
На самом деле он это понял.
Ци Яньхэн знал, что и сам придерживается той же ориентации, поэтому легко мог отличить своих.
Взгляд натурала, впервые зашедшего в комнату и увидевшего его без рубашки, выглядел бы иначе.
И дело вовсе не в том, что он решил, будто тот к нему неравнодушен.
Напротив, взгляд того был светлым и чистым, а в самой манере смотреть чувствовалось безупречное чувство меры.
Однако именно это излишнее чувство меры и та быстрота, с которой тот в ту же секунду вежливо отвел глаза, выдали всё с головой.
Просто вопросы сексуальной ориентации — это все-таки личное дело каждого, и Ци Яньхэн не собирался это лишний раз обсуждать.
Поначалу он и вправду не планировал добавлять его в WeChat.
Того мимолетного знакомства много лет назад было недостаточно, чтобы служить поводом для близости, и парень, возможно, давно уже всё забыл.
К тому же Ци Яньхэн сейчас вовсе не собирался заводить с кем-то тесные отношения.
Просто в шесть лет тот мальчик легко поддавался на подначки, и в восемьнадцать ничего не изменилось.
Ци Яньхэн не удержался и завел разговор на другую тему, сделав обманный маневр.
Но в конце концов, приняв во внимание любовь парня к своему полу, он скинул ему лишь рабочий WeChat.
Вокруг него и так вечно вились всевозможные сплетни любовного толка, и Жань Чжаомяню после начала учебы наверняка достанется немало внимания, тем более что тот и не скрывал свою ориентацию.
Стоит им сойтись поближе, как тут же поползут самые разные домыслы.
Ци Яньхэн не боялся неприятностей, но находил их утомительными, к тому же парень неизбежно стал бы переживать.
Чжоу Сюйдун: Клянусь небесами, я толерантен к любой ориентации, просто тот ненормальный в прошлый раз был с таким придурью, я немного настороже.
Чжоу Сюйдун: Мне~ страшно~.jpg
Ци Яньхэн: «……»
Его пальцы, набиравшие текст, замерли. Когда-то в этом общежитии вообще-то жило трое.
Чжоу Сюйдун, видимо, тоже посчитал это дурной приметой и больше не стал распространяться.
Чжоу Сюйдун: Ты так и не ответил, какой он из себя, этот новенький младшекурсник?
Ци Яньхэн немного подумал — пожалуй, отчасти с тем намерением, чтобы Чжоу Сюйдун присмотрел за парнем:
7: Красивый и очень милый.
Чжоу Сюйдун: Я про характер, каков он в общении?
7: Характер тоже красивый и милый.
Чжоу Сюйдун добрую минуту хранил молчание, прежде чем ответить:
http://bllate.org/book/36870/4588681
Готово:
