Сюй Бо невозмутимо ответил:
— Это не помешает делам.
— В последнее время много работы?
— Нормально. А у тебя?
— Я так загрузилась, что забывала, сколько раз в день ем, — усмехнулся Цю Мин. — Пару дней назад вернулся из Японии, теперь по вечерам никак не удается уснуть.
— Все же следи за отдыхом, здоровье важнее денег.
Сюй Бо произнес это совершенно естественно, но Цю Мин умолк. В тесноте салона долго царила тишина.
Цю Мин неожиданно заговорил:
— Сюй Бо, в первое время после расставания ты вообще меня игнорировал. Вплоть до этого весеннего праздника, когда я пришел к тебе домой, ты даже видеть меня не хотел.
Сюй Бо ничего не ответил. Цю Мин продолжил сам:
— Мне тогда тоже было тяжело, но в душе я все же тешил себя надеждой. Ведь чем сильнее ты казался раздраженным, тем больше, мол, заботился… Но сейчас мне стало еще больнее. Сюй Бо, сегодня при встрече ты ведешь себя со мной как с обычным знакомым: ты так вежлив, и ни тени недовольства.
Сюй Бо сказал:
— Мы все-таки столько лет знакомы, помогали и поддерживали друг друга, товарищеские чувства никуда не делись.
— Сюй Бо, ответь мне, — спокойно произнес Цю Мин. — Почему тогда ты вообще решил со мной сойтись? Неужели только потому, что тебе потребовался партнер, и было все равно, кто именно?
— Ты независим, амбициозен, с устойчивым характером, у нас равное происхождение и мы ровесники, — ответил Сюй Бо. — Я изначально полагал, что при базовом сходстве наших условий отношения будет проще поддерживать долгое время. Я не люблю перемены, и решение быть с тобой было результатом тщательного обдумывания. Но, как теперь видно, планы всегда меняются быстрее, чем кажется.
В голосе Цю Мин послышалась едва уловимая дрожь:
— Раз ты с самого начала все так тщательно обдумал, почему теперь решил все бросить?
Машина плавно прижалась к обочине и остановилась на временной парковке. Сюй Бо перевел рычаг коробки передач в парковочный режим.
— Цю Мин, мы знакомы столько лет, ты же знаешь, я человек традиционный и консервативный, не умею играть во все эти ваши новомодные штучки, — Сюй Бо по-прежнему проявлял терпение и доброжелательно беседовал с Цю Мин. — Когда ты сказал мне, что хочешь попробовать свободные отношения, я прямо ответил тебе: нет. Либо мы расстаемся, либо, пока ты со мной, о всякой подобной дряни не может быть и речи.
— Да сейчас все так живут! Разве у мамы с папой не свободный брак? Из 365 дней в году триста мы проводим в разлуке, у меня за границей такой стресс, что по ночам зануть не могу. Я просто хотел позвонить тебе, поболтать, а ты — то в больнице, то в институте. Раз можно стерпеть, два, но как мне выдерживать год или два? Любой человек боится одиночества, неужели тебе самому не тяжело? К тому же я говорил — попробовать только…
У Цю Мин было красивое лицо; если раньше он сидел полубоком, то теперь выпрямился и уставился прямо на Сюй Бо с сердитым и непонимающим видом.
— Какую жизнь ведут другие, меня не касается, включая моих родителей, — вежливо отозвался Сюй Бо. — Мои потребности в партнере не настолько высоки, и находиться в одиночестве мне не в тягость. Я уже сказал: пока ты со мной — прикасаться к такому нельзя, и даже думать об этом запрещено.
Прямота и невозмутимость Сюй Бо раздражали Цю Мин, но скрытые под этой мягкостью деспотичность и холодность заставляли его подсознательно не сметь переходить границы.
— Выходи, — сказал Сюй Бо.
Цю Мин опешил:
— Мы же еще не доехали до моего дома.
Сюй Бо вежливо пояснил:
— Здесь станция метро до твоего дома. На дорогах легко попасть в пробку, на подземке добираться гораздо быстрее.
В апреле провинциальный телеканал проводил конкурс коротких видеороликов. Работа Янь Чжоу прошла предварительный отбор и попала в финал. Это был его первый самостоятельный проект: он сам продумывал концепцию, писал текст и раскадровку, вел съемки, испеходил вдоль и поперек весь Чаннин, запечатлел множество людей. Снимал днем, монтировал по ночам, вечно что-то переделывал, не зная отдыха даже по выходным, — Янь Чжоу уже и сам забыл, когда в последний раз нормально высыпался.
На этапе финала проводилось интернет-голосование. Ролик Янь Чжоу выложили на сайт, и по количеству просмотров и лайков он выбился в лидеры. Под видео появилось множество комментариев: люди ностальгировали по старому городу, по шумному центру оптовой торговли одеждой, куда многие коренные жители Чаннина непременно отправлялись перед праздниками за обновками.
Вся семья посмотрела творение Янь Чжоу: старый Янь и Чу Цин осыпали работу бурными похвалами и подключили всех знакомых ставить лайки. Янь Сюэвэнь вслух брата не хвалил, но на деле не только заставил коллег и подчиненных зайти проголосовать и оставить комментарии, но и сам завел фейковый аккаунт, чтобы написать под видео хвалебную оду.
Сюй Бо тоже посмотрел видео, смонтированное Янь Чжоу, и отправил ему смайлик с поднятым вверх пальцем.
Янь Чжоу как раз с довольным видом пролистывал комментарии под своим роликом и, получив сообщение, зашел в чат с ответом: [Брат Бо, в этой работе есть и твой вклад, мне стоило и твое имя туда вписать.]
Перед отправкой работы Янь Чжоу уже спрашивал об этом Сюй Бо, но тот отказался упоминать свое имя. [Я просто поболтал с людьми, это нельзя назвать вкладом, давай лучше поскромнее.]
Янь Чжоу: [Как тебе это видео?]
Сюй Бо: [Ты точно возьмешь приз.]
[Вы все слишком в меня веришь.]
[Ты изначально отлично все сделал.]
Янь Чжоу сидел на своем рабочем месте и смотрел на эти слова Сюй Бо. Настольный компьютер за его спиной трудился уже много лет, издавая при работе монотонный гул. Вокруг торопились коллеги, и в этом привычном шуме Янь Чжоу вдруг почувствовал себя так, будто взлетел высоко-высоко в небеса, а затем надежно опустился на мягкое облако.
Конкурсная работа Янь Чжоу в итоге завоевала третье место. На провинциальных конкурсах всегда полно талантливых людей, и для новичка, проработавшего меньше двух лет, получить такую награду было огромным достижением. Все призеры должны были подняться на сцену во время финальной презентации награжденных работ, чтобы вкратце рассказать о творческом пути создания своих проектов.
В день видеозаписи Янь Чжоу был одет в простую чистую белую рубашку и черные брюки. Гример слегка укротил его волосы лаком для волос, открыв лоб и выразительные брови. Стоя перед огромным экраном со своей работой, он держал в руке микрофон и рассказывал о том, что побудило его снять этот короткометражный ролик:
— В эту стремительно меняющуюся сверхбыструю эпоху, думаю, многие, как и я, все еще тоскуют по какому-нибудь уголку нашего города, по их шумному и процветающему облику. Это воспоминание — словно одеяло, укрывавшее нас в детстве, словно новая одежда, что каждую минуту согревает наше будущее.
Ведущий спросил:
— С каким же настроением вы создавали эту работу?
Янь Чжоу ответил:
— Большую часть времени создание этого ролика казалось мне обычной рутиной: рождается идея, а затем ты претворяешь ее в жизнь. Но моменты поисков и открытий приносили мне бесконечную радость. Наверное, творчество — это настоящее приключение, и куда бы ты ни направлялся, кто бы ни шел с тобой рядом, все это непременно подарит сюрпризы.
Спустившись со сцены после выступления, Янь Чжоу снова задумался, не слишком ли литературно он говорил, совсем оторванно от жизни. Впрочем, неважно: за третье место в конкурсе полагались и кубок, и денежная премия, так что у Янь Чжоу открылось второе дыхание, а давние сомнения и неверие в собственные силы развеялись.
У него был такой склад характера: ему требовались не только слова поддержки от близких и друзей, но и реальные свершения, достижение конкретных целей, чтобы перестать вечно заниматься самобичеванием. Заметив эту трещину в своем характере, Янь Чжоу еще в университете самостоятельно изучал книги и курсы по психологии и постепенно понял, что причиной всему стали сильнейший страх и чувство незащищенности из-за потрясений раннего детства. Они пустили корни в самом его сердце, и даже долгие годы были не в силах вытравить их до конца.
Глава 12. Не хочешь, чтобы я помог тебе вымыть?
В пятницу после планерки Янь Чжоу должен был ехать на выездное интервью, и на этот раз его напарницей назначили Пэн Кэ. Ожидая у входа служебную машину, Пэн Кэ сказала:
— Сяо Янь, я видела твою работу, занявшую призовое место, снято просто потрясающе!
Янь Чжоу улыбнулся:
— Я сам не ожидал, что выиграю. Видимо, мои долгие и тяжелые старания все-таки окупились.
— Ты просто скромничаешь. На таких провинциальных конкурсах победить невероятно сложно, одними бессонными ночами тут не обойдешься. Ты просто молодец, безумно талантливый!
— Спасибо.
Добираться до деревни пришлось долго, и когда вся съемочная группа после работы вернулась на телеканал, было уже около десяти часов вечера. Материал требовался срочно, и пока Янь Чжоу монтировал видео на своем месте, Пэн Кэ сидела рядом, зевала, наблюдая за процессом и попутно сочиняя текст.
Проработав сверхурочно за полночь, они наконец справились со всеми материалами. Устроившись у выхода из здания телеканала, Пэн Кэ распрощалась с Янь Чжоу, подхватила сумочку и поспешила к подъехавшему за ней парню. Янь Чжоу проводил ее взглядом, дождался, пока она сядет в машину, а затем отправился за своей, чтобы поехать домой.
Какое счастье — когда тебя у входа ждет парень… — думал Янь Чжоу, ведя машину и напевая себе под нос какую-то бессмысленную мелодию. Он невольно замечтался о том, как в один из вечеров, задержавшись допоздна на работе, он выходит из здания редакции, а у машины его ждет Сюй Бо.
У него было развитое воображение: в подростковом возрасте он передумал немало нереалистичных, розовых любовных историй, и главным героем во всех них был лишь один человек — Сюй Бо. Поначалу Янь Чжоу испытывал страшное чувство вины, осознавая, что он, оказывается, гей, да еще и влюблен в лучшего друга своего старшего брата. Из-за этого он одно время даже боялся видеться с Сюй Бо, страшась, что тот догадается о его тайных помыслах.
Но со временем Янь Чжоу отпустил эти мысли. Сюй Бо никогда не был чьим-то вымышленным идеалом, желающих заполучить его сердце хватало с избыком, и Янь Чжоу прекрасно понимал, что он — лишь один из многих.
Впереди зажегся красный свет. Янь Чжоу сбросил скорость и только собрался остановиться, как вдруг сзади раздался резкий визг шин о асфальт, а зеркало заднего вида ослепительно залило белым светом.
Не прошло и двух секунд, как руки Янь Чжоу рефлекторно выкрутили руль, но в следующий миг раздался оглушительный грохот.мчавшаяся на всех парах машина врезалась ему в задний бампер, подбросив его автомобиль в воздух, после чего тот перевернулся и рухнул прямо посреди дороги. Машину же Янь Чжоу отбросило в придорожные кусты, и капот намертво застрял в цветочной клумбе.
Его старая легковушка тут же зашлась пронзительным прерывистым писком сигнализации, заморгав аварийками. Янь Чжоу чуть не сломал ребра о ремень безопасности, какое-то время его кружило в водовороте головокружения, а перед глазами все плыло.
Придя в себя, он отстегнул ремень, толкнул дверцу и вылез наружу. Было около полуночи, на улицах все еще попадались редкие машины и прохожие. Проезжавший транспорт осторожно объезжал место аварии, а зеваки останавливались поглазеть. На асфальте чернели длинные следы от шин и валялись обломки деталей. Заметив, что машина, протаранившая его, перевернулась вверх тормашками, Янь Чжоу с трудом совладал с нервами, достал телефон и включил видеозапись.
По счастью, сам он отделался легким испугом. Держа в руках смартфон, он направился к перевернутому авто:
— Эй, дружище? Ты в порядке?
http://bllate.org/book/36858/4586868
Готово:
