Оно походило на маленького питомца — жалкого и беспомощного. Оно крутило задником, хлопало крылышками и жалобно пищало, обращаясь к нему.
Мотылёк в своём истинном облике обладал лишь зачаточными, смутными крупицами разума и в своих действиях целиком полагался на инстинкты.
Глядя на это зрелище, вспоминая всё только что произошедшее, а также отклик, поступивший через Кровавый Пакт, Су Фэн озаряюще, словно вспышка молнии, осознал текущее положение дел.
Тот, кто ещё мгновение назад казался столь опасным, властным и непререкаемым Лун Аотянем, теперь превратился в его… слугу и питомца.
Су Фэн отступил на шаг. Он в шоке смотрел на происходящее: от пережитого смертельного риска до нынешней ситуации — в водовороте переплетающихся мыслей он лишь с некоторым запозданием смог выдавить из себя:
— А?
Глава 4. Путь другого мира
Огромный жирный мотылёк перед ним продолжал непрерывно жужжать.
Лоб Су Фэна покрылся испариной, руки и ноги казались ватными, а на шее всё ещё алел след от укуса, из которого сочилась кровь. Он тяжело дышал, словно какое-то мелкое животное, чудом вырвавшееся из пасти хищного зверя, а в груди по-прежнему клубился остаточный страх.
Что же только что произошло?..
В голове Су Фэна пронеслась эта мысль. Заметив, что огромный жирный мотылёк, покрутив задником, издал пару звуков и попытался подлететь в его сторону, Су Фэн почувствовал, как в пояснице рефлекторно заныла тупая боль — словно тот самый участок тела, который крепко сжимал Мо Фэй, всё ещё помнил ощущение мужской хватки. Жжение на шее в сочетании с накатившей слабостью — несколько совершенно разных ощущений сплелись воедино и в конце концов вспыхнули в сердце Су Фэна жарким пламенем нарастающей ярости.
— Ах ты ж мерзавец!
На его лице промелькнула холодная усмешка, и одним взмахом руки он отвесил чёрному мотыльку увесистую пощёчину, смахнув его вниз!
С громким хлопком мотылёк тяжело рухнул на землю. Его крылья затрепетали, словно обрывки рваной бумаги, раздалось слабое жужжание… после чего он внезапно замер.
— А ну вставай! — глядя на это, Су Фэн заподозрил, что Лун Аотянь потерял сознание от удара, но, колеблясь и не смея действовать опрометчиво, вспомнил недавние события и всё ещё чувствовал остаточный страх. Однако он точно не мог ошибиться насчёт того, какую позу только что принял большой мотылёк — её вид был близок к угодливому и даже содержал нотку лести.
Он с сомнением посмотрел на Кровавый Пакт на своём запястье. Этот только что сформировавшийся узор всё ещё отливал свежей кровью, крепко связывая его с Мо Фэем. В этот момент линии пакта на мгновение потускнели, и сердце Су Фэна заколотилось — в нём внезапно поднялась невыразимая скорбь, словно нечто, связанное с его собственной кровью и душой, находилось при смерти и было готово испустить дух.
Су Фэн удивлённо перевёл взгляд.
Большой мотылёк по-прежнему лежал на земле без движения, и под ним постепенно расплывалась лужица крови. Су Фэн почувствовал, что на нём всё мокрое, и, опустив голову, понял, что это та самая кровь, которую Мо Фэй оставил на его теле, когда приближался к нему.
По сюжету в самом начале Мо Фэй только-только сбежал из Башни Магов и, скитаясь по дороге, получил тяжёлые ранения, потеряв память, из-за чего в сложившихся обстоятельствах был вынужден вернуться в свой истинный облик.
Он не притворялся — он действительно умирал.
Су Фэн медленно нахмурился. В ту же секунду Кровавый Пакт на его теле начал медленно сжиматься, источая нотки опасности и некоего подгона. Линии пакта тускнели всё сильнее и одновременно прокладывали себе путь прямо к его сердцу, словно впивающиеся до самой кости шипы. Су Фэн не знал, к чему это приведет, но смутно ощущал скрытую угрозу и нарастающую тревогу.
Спасти его? Но он же не святоша! Этот тип при самой первой встрече схватил его за горло и попытался превратить в марионетку и слугу. Спасать столь злонамеренного главного героя было бы всё равно что разыграть реальную историю о змее и фермере, к тому же на его собственной шее красовалась большая кровоточащая рана.
Но неужели просто смотреть, как тот истекает кровью и умирает? Взгляд Су Фэна стал сложным, брови сошлись на переносице, и тут как раз вовремя раздался голос Системы:
【Установлен близкий контакт с главным героем, получено 200 очков близости. Вы можете использовать очки близости для обмена на Значение удачи, чтобы снять запреты мира.】
【На этот просчёт уйдёт 50 очков близости:
1. Спасти Мо Фэя (86%)
2. Уйти не оглядываясь (58%)】
Слова Системы упали в сознание Су Фэна, внезапно напомнив ему об одной вещИ: точно ведь, ему всё ещё нужно контактировать с Мо Фэем, чтобы зарабатывать очки близости — он не мог позволить Мо Фэю умереть, но и бросить его и уйти тоже не мог!
При этой мысли все колебания в голове Су Фэна мгновенно испарились. Наконец-то он мог с чистой совестью подойти, поднять этого пушистого, окровавленного большого мотылька, после чего извлечь из Пространственного Кольца целебное зелье и понемногу влить его в него.
Я использую его, я вовсе не хочу его спасать.
Су Фэн долго шарил вокруг, но так и не смог отыскать у мотылька рот, поэтому ему пришлось свернуть насекомое в клубок, выпрямить нечто, похожее на хоботок, и засунуть его прямо в пузырёк с зельем. Мотылёк еле-еле, без всяких сил втягивал жидкость, и его крылья наконец-то слегка затрепетали, но движение было слабым, как у порванного веером бумажного листа. Присмотревшись внимательнее, Су Фэн заметил, что на его шелковистой шерстке всё еще потоком текла кровь; на ощупь она была влажной, словно мягкий мех, погруженный в воду. Поддавшись инстинкту, Су Фэн легко провёл по нему рукой: на ощупь шёрстка оказалась невероятно гладкой и шелковистой — это был пух наивысшего качества.
Усики мотылька печально поникли, однако сейчас они лишь чуть-чуть подрагивали, а маленькая корона на макушке утратила свой блеск. Постепенно, по мере введения зелья, тело насекомого обрело прежнюю жизненную силу, и в его некогда тусклых огромных глазах-бусинах вновь забрезжил свет — словно зажглись фиолетовые жемчужины, в которых отражался один лишь Су Фэн.
Он пристально смотрел на Су Фэна и, словно почувствов, что мужчина гладит его, с некоторым трудом приподнял тело, прижимаясь своим легким и мягким, подобно зефиру, туловищем к его ладони.
Су Фэн неосознанно задержал дыхание. От столь простого прикосновения ему казалось, будто перед ним вовсе не тот властный и устрашающий монстр, а маленький питомец, который увидел своего хозяина и теперь зависит от него и любит его. Откуда взялся такой контраст? Мо Фэй сам наложил Кровавый Пакт, но зачем он это сделал?
Если подумать, то, как мотылёк летел к нему и жужжал, хлопая крыльями, несомненно походило на подобострастие домашней собаки перед хозяином. У Су Фэна от этой мысли даже слегка дёргаклся уголок глаза: будь у мотылька хвост, он бы, пожалуй, вертел им вовсю, как пропеллером.
Главный герой Лун Аотянь, виляющий перед ним хвостом?..
У Су Фэна по спине пробежали мурашки, и он тут же отбросил эту мысль подальше — это было слишком жутко.
Но если мысленно отделить мотылька от Мо Фэя, то этот самый Дух Зефира ему даже в какой-то мере нравился. Мотылёк цеплялся за его палец своими пушистыми лапками и, казалось, совсем не держал зла за то, как с ним только что обошлись, продолжая неотрывно смотреть на него.
Его округлые сложные глаза всё время были прикованы к нему, и этот взгляд, казалось, преодолел время и пространство, запечатлев на сетчатке внешность лишь одного его.
Сердце Су Фэна смягчилось. То ли из-за того, что Кровавый Пакт связывал их двоих воедино, то ли по какой-то иной причине, он отчётливо чувствовал исходящую от мотылька привязанность, похожую на одуванчиковый пух, опустившийся на самое дно сердца и вызывавший приятный щекотливый трепет. Неужели это и вправду был Кровавый Пакт? Или же здесь крылась какая-то скрытая настройка, о которой он не знал?
Ничего не ответив, мотылёк лишь покрутил задником и забрался Су Фэну на плечо. Устроившись там поудобнее, он устало поправил усики и принялся тереться лапками то в одну, то в другую сторону, словно отыскивая самое уютное местечко для сна. Возможно, его поведение в какой-то мере уже означало сделанный выбор, и тогда Система произнесла прямо:
【После вашего решения спасти Мо Фэя вы вернулись вместе с ним в Город Хэйцзин и обнаружили, что благодаря близкому контакту с Мо Фэем наложенные на вас Мировым Сознанием путы постепенно спадают, вызывая изменения в вашем мнимом Телосложении, подавляющем магию. Благодаря этим изменениям вам удалось успешно избежать прощупывания почвы со стороны Святого Храма… Вы понимаете, что обязаны оставить Мо Фэя при себе, и ради этого подделываете для него документы, делая своим личным слугой.】
Дыхание Су Фэна перехватило. Взгляд его заметался, и он даже не успел отреагировать на то, что большой мотылёк, устроившись на его плече, обнимал его кровоточащую шею и вовсю о неё трётся — всё его существо было поглощено словами Системы.
— Ты хочешь сказать… что моё Телосложение, подавляющее магию… — голос Су Фэна на мгновение охрип, — подделка?
【Остаток очков близости: 150, их можно обменять на Значение удачи для снятия запрета.】
Сердце Су Фэна заколотилось с невиданной доселе силой. Никто лучше него не понимал, что это значит: Телосложение, подавляющее магию вовсе не означало неспособность поглощать магическую энергию — оно означало полнейшую неспособность установить хоть какую-то связь с любыми её проявлениями, а также невозможность призывать или использовать магию этого мира.
И это было самым низким, самым безнадежным телосложением на всём Континенте Рассвета. Су Фэн практически не мог колдовать, что для любого человека равносильно тупику. Ему оставалось лишь переключиться на постижение боевых искусств, но даже при этом разлитая повсюду магия мира продолжала отторгать его, из-за чего его продвижение в культивации шло со скрипом, делая его посмешищем в глазах остальных.
Но теперь Система открыла ему глаза: у него не было Телосложения, подавляющего магию — его просто отторгало Мировое Сознание, запечатавшее чужака.
Уголки глаз Су Фэна увлажнились, а на лице застыло выражение, в котором смешались слёзы и улыбка. В безлюдном лесу он остался один на один со своими мыслями, в тишине переваривая эту новость. Большой мотылёк на его плече любовно трётся о его тёплую кожу и, словно почуяв его подавленное настроение, тихонько жужжит. Су Фэн смотрит на этого мотылька и вдруг не знает, плакать ему или смеяться: в такой момент лишь эта моль увидела его в столь неприглядном виде.
— …Будь ты сейчас в человеческом обличье, мне пришлось бы тебя прикончить, чтобы замести следы, — с показной суровостью произнёс Су Фэн. Настроение его чуточку улучшилось: в одно мгновение справившись с эмоциями, мужчина щелкнул мотылька по беспрерывно шевелящимся усикам. Он не позволил ошеломить себя свалившейся как снег на голову радостной вестью — сначала он решил запихнуть мотылька за пазуху, верхом на магическом коню доскакать до лагеря, а уже потом строить дальнейшие планы.
Словно тяжёлый комок пухлого, плотного зефира, мотылёк забился ему за пазуху и крепко вцепился лапками в одежду, издав вопросительное жужжание. Скача на магическом коне, Су Фэн то находил, что конь несется слишком быстро — так быстро, будто они мгновенно доберутся до лагеря, то считал, что тот плетётся слишком медленно — словно опоздал на целые вечности. По дороге Су Фэн никак не мог унять обуревавшее его волнение, поэтому принялся вовсю болтать с Системой:
http://bllate.org/book/36851/4585921
Готово:
