— Тц, мы — боги смерти, разве им хоть что-нибудь понравится, чтобы они были счастливы? Эта стайка в белых халатах смотрит на нас, в черном, свысока, — небрежно пожаловался Цюй Чуань.
Но Бай Жуй воспринял это близко к сердцу. Он опустил голову, дважды кашлянул и произнес:
— Раз больше ничего нет, я сначала вернусь в Мир Богов. Возвращайся пораньше.
Сказав это, Бай Жуй уже собирался поднять руку, как вдруг услышал доносящийся позади плач.
Оглянувшись, они увидели женщину, которая стояла на коленях на полу и раз за разом колотила по нему руками так, что на суставах выступила кровь. Она плакала так горько, что слезы смыли весь макияж, размазав его по лицу, словно у призрака.
Многие вокруг пытались ее поднять, но она отталкивала всех. Цюй Чуань смутно припомнил ее, напряг память и понял: это была та самая женщина с фотографии из бумажника того гонщика.
Женщина громко рыдала и причитала:
— Шарлатан, бессовестный шарлатан, верни мне мужа!
— Госпожа Яо, доктор Чэнь сделал всё, что мог, ваш муж получил слишком тяжелые ранения...
Одна из медсестер подошла, пытаясь поднять ее, но та оттолкнула ее с такой силой, что медсестра едва не упала:
— Убирайтесь!! Вы, вы все просто шарлатаны, вы вовсе не старались спасти моего мужа! Это вы довели его до смерти...
Женщина снова залилась слезами.
Мужчина в белом халате толкнул дверь операционной, увидел плачущую женщину, снял маску и подошел ближе.
Доктор был наделен правильными, утонченными чертами лица и парой прекрасных глаз. Стоило взглянуть на него, как на душе становилось тепло и легко, но во взгляде таилась какая-то неизъяснимая печаль.
В любом случае, смертные были не способны их увидеть, поэтому Цюй Чуань беззастенчиво принялся разглядывать врача. Ему почему-то показалось, что давным-давно он уже видел эти глаза.
Заметив появление доктора, толпа зевак немного расступилась.
Доктор Чэнь опустился на колени и мягко произнес:
— Госпожа Яо, встаньте, пожалуйста, возьмите себя в руки...
Медсестра, которую только что оттолкнули, всё еще кипела от злости и раздраженно бросила:
— Бесполезно, мы все уже уговаривали ее, доктор Чэнь.
Услышав последние три слова, госпожа Яо качнула головой, и ее плач постепенно утих. Она опустила голову, так что выражение ее лица было скрыто.
— Кончено, — бросил Цюй Чуань.
— Чт...
Бай Жуй только успел открыть рот, как госпожа Яо неизвестно откуда вытащила перочинный нож и со всего маху вонзила его прямо в грудь Чэнь Чжоу.
— Шарлатан, плати за жизнь моего мужа!
Зеваки вокруг опешили, наблюдая, как белое лезвие вошло и красное вышло, а в груди доктора Чэня образовалась огромная дыра.
Чэнь Чжоу опустил взгляд на свою постепенно окрашивающуюся в красный цвет грудь и, не успев даже толком сообразить, что произошло, рухнул назад.
Медсестра бросилась ловить его и в панике закричала на посту:
— Носилки, несите носилки!
Госпожа Яо стояла на коленях, ее растрепанные волосы рассыпались по плечам, а на лице блуждала зловещая улыбка, будто она сошла с ума. Несколько крепких мужчин попытались подойти, чтобы отобрать нож, но вид безумной женщины заставил их испуганно отступить.
— Тц, — Бай Жуй отвел взгляд, покачал головой и вздохнул, — а баба-то суровая.
Старость, болезни и смерть людей всегда наступают столь внезапно. Цюй Чуань пожал плечами и сказал:
— Ладно, я пойду куплю фруктов.
Однако Бай Жуй возразил:
— Этот доктор Чэнь определенно умрет. Давай лучше немного подождем, дождемся бога смерти, который придет за душой доктора, и уйдем вместе.
Цюй Чуань цокнул языком:
— Ну ты прямо как ребенок! Возвращаешься в Мир Богов, и обязательно нужно устраивать свидания, уходить вместе.
У Бай Жуя нашлись веские доводы:
— Ты знаешь, как дорога божественная энергия для возвращения? Если идти втроем, можно сэкономить кучу энергии.
— Я всё-таки пойдем...
— Мы пойдем с тобой за блинчиками с начинкой.
— Ладно.
И тогда Цюй Чуань и Бай Жуй последовали за бегущими врачами, наблюдая, как те скрылись в операционной.
Прошло совсем немного времени, как изнутри донесся протяжный писк: пи-и-и...
Умер так быстро, подумал Цюй Чуань, судя по всему, нож пришелся прямо в сердце. Жаль такое красивое лицо.
— Умер, умер, — взволнованно уставился на дверь операционной Бай Жуй. — Как думаешь, кто взял этот заказ? Старший Гао или старик Ли?
— Наверное, Старший Гао, он уже давно ничего не брал. — Цюй Чуань уже бросил попытки исправлять неуместную улыбку Бай Жуя. Он ответил наотмашь, продолжая думать о лице и глазах доктора Чэня. Знакомые, какая-то пугающе знакомая черта, поднимающаяся откуда-то со дна души.
Шли секунды, но в операционной по-прежнему царила тишина.
Цюй Чуань скрестил руки на груди, ритмично постукивая ногой и то и дело поглядывая в сторону операционной.
Бай Жуй пожаловался:
— Что за дела, ну и низкая же эффективность.
Его слова еще не успели затихнуть, как двери операционной распахнулись. Бай Жуй радостно поднял голову, но встретился взглядом с несколькими убитыми горем врачами. Они дошли до конца коридора и молча хлопали друг друга по плечам. Несколько молодых интернов закрыли лица руками и беззвучно плакали.
Цюй Чуань окинул их взглядом и заглянул внутрь операционной: там лежало лишь бездыханное тело, а монитор жизненных показателей ровными линиями чертил унылые прямые.
Кроме этого, никого.
Он резко поднялся на ноги, и они с Бай Жуем переглянулись. Каким бы тугодумом ни был Бай Жуй, он всё понял. Его лицо из возбужденного мгновенно превратилось в окаменевшее от шока:
— Ч-что за дела? Где бог смерти?
Цюй Чуань торопливо шагнул внутрь.
На операционном столе тело доктора Чэня было накрыто белой простыней. Цюй Чуань приложил руку к его груди, прислушиваясь на мгновение: да, смерть была вне всяких сомнений.
Бай Жуй стоял у входа, не смея приблизиться:
— С-старик Цюй, неужели бог смерти забрал душу, но не вышел, а сразу ушел обратно?
Цюй Чуань посмотрел на фигуру, скрытую под белоснежной тканью, и его лицо помрачнело.
Он повернулся к Бай Жую:
— Проверь сегодняшний рабочий журнал, узнай, кто отвечает за него.
— Сейчас. — Бай Жуй поднял руку, чертя в воздухе невидимые знаки. Вспыхнул золотой свет, и перед ним возникла Парящая бумага. Бай Жуй спросил: — Как его зовут?
Цюй Чуань огляделся вокруг, и его взгляд зацепился за испачканный кровью белый халат. Он скользнул глазами по нагрудному бейджу:
— Чэнь Чжоу.
Бай Жуй торопливо вывел имя иероглиф за иероглифом, а затем нажал кнопку поиска.
Раздался мягкий мужской голос:
— Здравствуйте, это студия Счастья Бога Смерти, я ваш друг по поиску Джей...
Бай Жуй яростно затыкал кнопку пропусков, и голос зазвучал быстрее, словно при перемотке назад, звуча жутковато. Но обоим было не до смеха.
— Чэнь Чжоу, результат поиска: отсутствует.
Глава 2
— Старик Цюй... — голос Бай Жуя задрожал.
Цюй Чуань нахмурился и подошел к нему.
На Парящей бумаге крупными чернилами красовался один-единственный иероглиф: «Отсутствует».
Кадык Цюй Чуаня судорожно дернулся. Он снова вернулся к телу Чэнь Чжоу и, протянув руку, откинул белую ткань с его лица.
Цюй Чуань издал тихое «тц».
Бай Жуй тут же испуганно спросил:
— Что такое, старик Цюй? С ним что-то не так?
— Да он... — Цюй Чуань посмотрел на лицо Чэнь Чжоу и усмехнулся. — Издалека не разглядел, а парень и правда писанный красавец.
Перед ними лежало утонченное лицо. Поскольку прошло совсем немного времени с момента смерти, губы еще сохраняли розоватый оттенок, словно он просто погрузился в глубокий сон.
— Ты можешь работать нормально?! — возмутился Бай Жуй.
Цюй Чуань почесал в затылке:
— Но всё равно странно. Неужели срок его земной жизни еще не подошел к концу?
Однако этот человек умер самой настоящей смертью — ни дыхания, ни сердцебиения. Ничто в нем не походило на того, кому положено жить.
И в то же время за его душой действительно никто не пришел. Вряд ли можно списать всё на то, что боги смерти сегодня слишком заняты и не успели. Даже если бы они были завалены работой до отказа, его данные никак не могли отсутствовать в архиве.
Цюй Чуань подпер подбородок рукой, находя происходящее невероятно странным.
Бай Жуй боялся подойти еще сильнее. Застыв шагах в десяти от тела Чэнь Чжоу, он дрожащим голосом спросил:
— Старик Цюй, ты раньше... сталкивался с подобным?
Цюй Чуань покачал головой. Он трудился на Мир Богов уже несколько сотен лет, но еще никогда не видел ничего подобного.
— И... и что делать? Может, доложим наверх? — предложил Бай Жуй.
Но Цюй Чуань не ответил. Вместо этого он обошел вокруг тела Чэнь Чжоу:
— Я слыхал об одном поверье: мы — боги, собирающие души, а этот Чэнь Чжоу умер, но в архивах душ о нем нет ни единой записи...
— Ты хочешь сказать... — Бай Жуй с трудом сглотнул слюну. — Что у него нет души? Но он же был живым человеком, как можно жить без души?
Цюй Чуань прищурился:
— Есть она или нет, я узнаю в мгновение ока.
С этими словами он растопырил свои изящные пальцы, опустил ладонь вниз и завис прямо над лбом Чэнь Чжоу. В ту же секунду под его рукой проявился золотой круглый узор.
Цюй Чуань тихо прошептал заклинание:
— Забытые Небесами и Землей, вернитесь к истоку, внемлите зову! Духи и души, явитесь.
Бай Жуй испуганно вжался в плечи, отступая назад.
Но вокруг царила абсолютная тишина. Золотой круг по-прежнему спокойно покоился на его ладони. Ничего не произошло.
— Ты, кажется, читаешь заклинание какого-то даосского мага, — робко заметил Бай Жуй. — Мы, боги смерти, разве читаем такое?
— Китайско-немецкий синтез, — не моргнув глазом, пояснил Цюй Чуань, перевернул ладонь и взглянул на нее: Формула Золотого Круга всё еще была там. Он снова уставился на Чэнь Чжоу. — Странно, почему не сработало?
— Есть вероятность... — голос Бай Жуя задрожал еще сильнее, — что ты призывал душу и дух, а раз вокруг ничего нет...
У этого парня действительно не было души.
Внезапно Чэнь Чжоу шевельнулся.
— Мать честная! — отпрянул назад на десять шагов перепуганный Цюй Чуань, а Бай Жуй едва не вплавился в стену.
Они уставились на операционный стол, чувствуя себя так, будто перед ними армия врагов. Спустя мгновение труп продолжал неподвижно лежать на месте. То, что только что произошло, казалось лишь общей галлюцинацией.
Цюй Чуань уже собирался выдохнуть с облегчением, как вдруг Чэнь Чжоу собственной персоной отбросил белую простыню и прямо так, наотмашь, сел.
— А-а-а-а-а-а-а!
Если бы смертные были способны слышать крики богов смерти, вопли Бай Жуя сейчас наверняка снесли бы крышу больницы.
Цюй Чуань тоже отступил в самый угол, не сводя глаз с Чэнь Чжоу, покрываясь холодным потом. Он украдкой сложил пальцы в заклинание: если это и впрямь оживший мертвец, плевать на всё, он разнесет его в пух и прах.
Чэнь Чжоу открыл глаза и первым делом увидел Цюй Чуаня. Взгляд его был ясным, совсем не похожим на мертвеца, восставшего из могилы.
Чэнь Чжоу с ног до головы окинул Цюй Чуаня оценивающим взглядом, а затем перевел его на Бай Жуя. Бай Жуй продолжал судорожно вжиматься в стену:
— Не смотри на меня, не смотри...
Уголки губ Чэнь Чжоу приподнялись в легкой улыбке, в которой читалось немалое любопытство:
— Эй, двоица, вы это чем тут занимаетесь?
Он говорил на чистом человеческом языке, с ним можно было вести диалог — это напрочь отметало версию об ожившем трупе. Только тогда Цюй Чуань разжал пальцы, пряча заклинание, и глубоко вздохнул пару раз.
http://bllate.org/book/36835/4583931
Готово:
