Фэн Сюйюй с глухим стуком приземлился на синекаменную мостовую и тут же покатился дальше. Сделав добрый десяток кувырков, он затормозил только в вязкой грязи у обочины. В голове у него всё шло кругом.
Но подниматься сразу он не стал. Сначала прислушался к ощущениям, убеждаясь, что земля под ним больше не вращается, и лишь когда дурнота отступила, осторожно приоткрыл глаза.
Туман стоял плотной, непроглядной стеной. Здесь, внизу, он казался ещё гуще, чем у ограды — белая пелена полностью скрывала обзор, не позволяя разглядеть ничего даже на расстоянии вытянутой руки. Не будь Фэн Сюйюй яйцом, которому попросту не требовался воздух, он наверняка задохнулся бы в этой удушливой сырости на месте.
Но как искать дорогу в таком молоке? Он даже понятия не имел, в какую сторону покатился, когда сорвался вниз.
И вообще, зачем было упрямо прыгать вниз в такую кошмарную погоду?
Фэн Сюйюй и сам не знал ответа. Оставалось лишь списать всё на минутный порыв.
Но действительно ли дело было в слепом импульсе?
Пожалуй, да. Однако у этого порыва имелись свои скрытые причины.
Когда он развернулся назад, его взгляд зацепил далёкий отблеск золотой черепицы и нефритовых плит — той самой роскоши, которой он давеча восхищался. Удивительно, но сквозь плотную пелену эти богатые краски проступали отчётливо, будто тумана там не существовало вовсе.
А с другого бока краем глаза он заметил носки сапог Гу Сы. Тот едва заметно шевельнулся, словно собираясь сделать шаг.
Гу Сы не принадлежал к числу тех, кто пытается предугадать чужие шаги и действовать на опережение. Отсюда напрашивалось подозрение: страж явно спешил увести его оттуда. Он просто не хотел, чтобы Фэн Сюйюй задерживался на краю.
Разумеется, всё это оставалось лишь догадками. Ни в тот миг, ни после Фэн Сюйюй так и не смог в деталях восстановить картину, отпечатавшуюся в его сознании на долю секунды. И всё же смутное чувство неправильности подтолкнуло его к действию.
Но раз уж он поддался порыву, глупо было сидеть сложа руки. Пора было заняться делом и исследовать окрестности.
При этой мысли на его гладком круглом тельце, где золотистыми штрихами было набросано потешное личико, проступило лукавое выражение. Сюйюй принялся крутить головой, пытаясь разглядеть в белой каше очертания Гу Сы.
Он не сомневался, что страж спрыгнул следом. Куда больше Сюйюя удивляло то, что Гу Сы вообще позволил ему скатиться вниз и не перехватил на лету.
Или это место на самом деле безопасно, а разница в тумане с южного и северного склонов — обычные капризы погоды? Вдруг Гу Сы просто переживал, что маленькое круглое яйцо заблудится в такой мгле?
Сердце Фэн Сюйюя застучало чуть быстрее от лёгкого укола совести.
Но где же сам страж? Не мог же он тоже ослепнуть в этом тумане и потерять его из виду.
Торопливо поднявшись на ноги, Сюйюй не успел даже позвать его, как сквозь белую пелену, словно предугадав его замешательство, проступили едва различимые мыски сапог. Это был Гу Сы.
Сюйюй задрал голову, но туман стоял настолько плотный, что скрывал фигуру стража целиком. Не видно было даже его броской белой маски.
И всё же каким-то чудом он чувствовал, что страж смотрит прямо на него.
Сюйюй виновато захлопал глазками и робко вытянул тонкий указательный палец:
— Мне ведь можно здесь находиться, правда?
Это был вопрос. Но в ушах собеседника он прозвучал скорее как неоспоримое утверждение.
Гу Сы промолчал. Рассудив, что молчание — знак согласия, Фэн Сюйюй осторожно повернулся к нему спиной.
Страж не сделал ни движения, чтобы остановить его. Тогда Сюйюй набрался смелости и решительно зашагал вперёд.
Кругом расстилалось лишь бесконечное глухое марево, стирающее любые ориентиры и краски. Сюйюй совершенно потерялся. Он подумывал было спросить дорогу у послушно следовавшего сзади стража, но замялся, отвлёкся и упустил момент, а вновь нарушать тишину казалось неловким.
К счастью, Сюйюю благоволила удача. Буквально через несколько шагов его маленькие ножки нащупали твёрдую синекаменную кладку.
Теперь у него появился надёжный ориентир. Сюйюй бодро покатился вдоль кладки, аккуратно огибая каждый поворот. Судя по всему, дорога вела под уклон, уводя его всё дальше от императорских покоев, но из-за густой мглы он по-прежнему брёл словно в полусне.
И в тот момент, когда он в очередной раз закручинился, не ходит ли он кругами по одному и тому же месту, сквозь узкую щель в пелене тумана проступило тёмное пятно.
Чёрный мазок парил на некотором возвышении над землёй — тонкий, вытянутый по вертикали. С такого расстояния невозможно было разобрать, силуэт ли это человека или висящая табличка.
Но ведь это и была цель его вылазки, верно?
Сюйюй воодушевился и поспешил к находке. Ему казалось, что до неё рукой подать, однако он шёл и шёл, а мгла всё не желала расступаться. Зато тёмные очертания постепенно обретали чёткость — теперь Сюйюй уверенно различал три крупных, замысловатых иероглифа.
Собственно, даже с поправкой на его крошечный рост надписи находились довольно далеко, иначе вначале они не показались бы ему бесформенной человеческой фигурой.
Не отрывая взгляда от иероглифов, Сюйюй побежал быстрее, охваченный непонятным нетерпением. Он остановился лишь тогда, когда смог различить каждый изгиб туши.
Сюйюй замер, внимательно разглядывая то, что открылось его взору.
Сказать по правде, в этом мире он знал всего два иероглифа — имя «Цунду», которое вызубрил назубок. Ни один из трёх знаков перед ним на имя владыки похож не был.
Постаравшись запомнить очертания штрихов, Сюйюй решил при первой возможности расспросить Цунду.
«Ой, а рядом...»
В то же мгновение чёрные контуры букв бесследно растаяли в воздухе, а прямо перед ним возникли знакомые носки сапог.
Гу Сы явно заслонил обзор собой. Но где же он сам?
Вокруг по-прежнему клубилась непроглядная, вязкая мгла. Кроме сапог прямо перед своим носом, Сюйюй не видел решительно ничего — ни плаща, ни маски стража.
— Что случилось? — растерянно спросил Фэн Сюйюй.
После недолгого колебания Гу Сы наконец подал голос:
— Пора возвращаться.
Голос стража звучал глухо и хрипло, словно заржавевший механизм, который не запускали много лет. В нём сквозило отчётливое, скрипучее усилие.
Сюйюй остолбенел. Он и помыслить не мог, что немой страж умеет говорить! Потрясённый до глубины души, он выпалил:
— Ого, так вот какой у тебя голос! Такой красивый!
—... — Гу Сы промолчал.
Страж безмолвно отвёл взгляд, который на мгновение опустился на круглую макушку яйца.
Впрочем, Сюйюя это мало волновало. Едва договорив, он мгновенно позабыл об этом и, вытянув круглый бок, попытался заглянуть за спину стража, от которого по-прежнему видел лишь сапоги.
Сквозь туман всё ещё проступали те три замысловатых иероглифа, а чуть поодаль от них угадывались мягкие очертания арочных ворот.
Странное дело: он отлично видел огромную надпись вдалеке и ворота позади неё, но в упор не замечал стоящего прямо перед ним великана.
Интуиция подсказывала, что эти ворота ведут прямиком в личный сад Бессмертного предка Цунду. Сюйюй умоляюще задрал голову, мысленно целясь туда, где должно было находиться лицо Гу Сы:
— Я только одним глазком взгляну, ладно?
Хрипловатый голос Гу Сы прозвучал глухо, словно донёсся с лодки, скользящей сквозь густую речную дымку:
— Владыка ждёт тебя.
В итоге Фэн Сюйюя банально запаковали и доставили обратно.
Именно запаковали. Стоило Сюйюю попытаться проскользнуть мимо преграды, как Гу Сы мягко подхватил его потоком духовной энергии и с невероятной скоростью унёс прочь из плотного тумана.
Буквально в одно мгновение они очутились перед дверями покоев.
Если вспомнить, как долго он сам пыхтел и ковылял сюда, а потом блуждал в тумане в поисках заветной арки, обратный путь показался мимолётным мгновением — его доставили быстрее ветра.
А ведь он был буквально в шаге от заветного сада!
Фэн Сюйюй горестно вздохнул. И тут же из-за дверей донёсся леденящий душу голос Цунду:
— Гу Сы, оставь нас.
Для Гу Сы воля Цунду была абсолютным законом. Он послушно опустил белое яйцо на землю, бесшумно поклонился и растаял в воздухе.
Сюйюю оставалось лишь беспомощно созерцать высокий деревянный порог, который теперь казался непреодолимой кручей. Сердце его сжалось от новой обиды.
Вдобавок аура в покоях казалась невероятно тяжёлой, словно за порогом притаилась невидимая тьма, медленно вытягивающая из комнаты тепло и воздух.
Похоже, визит Бессмертного предка прошёл далеко не так гладко, как планировалось.
Снова вздохнув, Сюйюй в гробовой тишине подобрался к порогу, решительно взмахнул крошечными ручками и принялся скакать.
Преграда, как всегда, давалась с боем. Он долго прыгал на одном месте, прежде чем умудрился закинуть наверх одну ножку. Но стоило ему закрепиться, как из глубин комнаты пахнуло ледяным сквозняком.
Бархатный, глубокий, точно шелест сосен на ветру, голос Цунду теперь казался покрытым коркой льда. От него веяло жутью:
— Где ты был?
От этой ледяной фразы Сюйюй вздрогнул. Нога соскользнула с порога, и он повис, судорожно вцепившись в край крошечными лапками. Он раскачивался над полом, рискуя вот-вот рухнуть спиной назад.
Сколько Сюйюй ни барахтался, подтянуться у него не получалось. Пришлось так и отвечать, вися сосиской на пороге:
— Я... я просто гулял позади дворца. Искал хорошее местечко, чтобы погреться на солнышке.
— Тебе так сильно нужно солнце?
Сюйюй поднатужился, карабкаясь вверх, отчего его голосок зазвучал прерывисто:
— Конечно! Если много греться на солнышке, можно вырасти большим-пребольшим!
Наконец он сделал последнее отчаянное усилие и закинул своё круглое белое тельце наверх, усевшись прямо на пороге.
Уцепившись за дерево, чтобы не потерять равновесие, он задрал кверху золотистую мордочку и изо всех сил вытянул вверх одну лапку, показывая примерный размер:
— Мои ноги должны вырасти хотя бы вот такими!
Накренившись назад, он едва не кувыркнулся, испуганно шлёпнул ладошкой по дереву и, восстановив баланс, постучал по порогу:
— Ну, во всяком случае, длиннее, чем эта штуковина!
Очевидно, это страстное желание вырасти обезоружило Цунду, и тот не стал спорить.
Не дождавшись ответа, Сюйюй потихоньку начал спускаться внутрь комнаты. Но именно в этот миг Цунду медленно поднял руку.
Раздался глухой, тяжёлый рокот.
Сюйюй испуганно замер на месте, боясь пошевелиться. Его нарисованные золотом глаза забегали из стороны в сторону в поисках источника шума.
Звук раздался совсем рядом, но явно не от него самого. Что же произошло?
Наконец он перевёл взгляд на Цунду, но не успел разглядеть выражение его лица, как земля под ним покатилась назад.
«Ой?»
Сюйюй инстинктивно попытался уцепиться за край, но лапки соскользнули. Он мешком повалился с порога и прокатился назад по полу, пока не замер у ног владыки.
Растерянно поднявшись на ноги, он даже не успел поднять голову, как краем глаза заметил: высокий деревянный порог, так долго служивший ему преградой, плавно опустился, сравнявшись с полом, и при этом не поднялось ни единой пылинки.
«Это... Цунду сделал? Да не может быть!»
Хотя при первой встрече с этим дурацким порогом Сюйюй всерьёз мечтал распилить его какой-нибудь пилой, он никак не ожидал, что преграда исчезнет столь стремительно — словно рассыпавшись прахом под его крошечным весом.
В тишине раздался ровный голос Цунду:
— Что-нибудь ещё?
http://bllate.org/book/36831/4743340
Готово:
