Привратник отправился доложить Му Цяньшаню, и Ван Линь сразу заметил, что охрана вокруг княжеской резиденции поставлена чрезвычайно строго, словно всё вокруг было заперто наглухо. Он огляделся по сторонам, убедившись поблизости от отсутствия скрытых стражей Му Цяньшаня, и лишь после этого понизил голос:
— В последние дни по Столице ходит множество слухов. Неужели в вашей резиденции и впрямь скрывается некий молодой господин, лицом похожий на Второго принца?
Управляющий Лю замялся, не зная, продолжать ли ему говорить, тихо кашлянул и произнес:
— Пожалуйста, сперва пройдем со мной, господин.
Он провел Ван Линя в гостевой зал, взмахом руки велел слугам по обе стороны удалиться, после чего прочистил горло и вполголоса пояснил:
— В нашей резиденции и правда живет один молодой господин, он тяжело болен и прикован к постели. Князь велел привезти его сюда, а затем созвал прославленных лекарей для лечения. Те слухи, что ползут в последнее время по Столице, скорее всего, связаны именно с ним.
— Хоть этот молодой господин и пребывает в резиденции, он никогда не показывался на людях. Непонятно, откуда просочились вести и превратились снаружи в такие сплетни.
— Разве Князь еще не знает об этом? — нахмурился Ван Линь. — Раз вести расползлись по всей Столице, боюсь, до Его Величества они тоже дошли.
Нынешний Император Цзяань был рожден простой наложкой, за его спиной не стояло влиятельных знатных родов, а больше всего на свете он страшился таких полновластных сановников, как Му Цяньшань. Когда вокруг подобного сановника и императорской особы начинают ходить подобные толки, какой правитель не затаит страх и подозрение?
Даже если речь шла о мертвом принце.
Брови управляющего слегка сошлись на переносице.
— Слухи возникли внезапно, за одну ночь облетели всю Столицу и даже достигли слуха Императора. Словно это не праздные досужие россказни простых обывателей, а умысел тех, кто страшится Князя и использует данный способ, чтобы сломить его. К тому же… всё это не назвать стопроцентным вымыслом.
Сердце Ван Линя слегка ёкнуло. Он устремил взгляд на собеседника, и в глубине его зрачков мелькнул острый блеск. Управляющий поставил чашку с чаем, подался корпусом вперед, положив руки на бедра, понизил голос и медленно поведал тайну:
— Между Князем и Вторым принцем и вправду была давняя связь.
Словно удар молнии, расколовший свод неба прямо над головой. Выражение лица закаленного в бурях начальника Маньчжурской стражи застыло, лишь зрачки слегка дрожали, а на лице отразилось абсолютное неверие.
— Неужели…
Управляющий тяжело вздохнул и сдержанно пояснил:
— Господин Ван — давний друг Князя, и старый слуга надеется, что вы сможете уговорить его. В эти дни Князю… приходится очень нелегко.
Глава 3. Партия
Ван Линь прождал в чайном салоне добрых полчаса, прежде чем смог увидеть Му Цяньшаня. В тот самый миг, когда он предстал перед ним, Ван Линь окончательно понял: слова управляющего были чистой правдой.
Лицо Му Цяньшаня выглядело нездоровым, ввалившиеся щеки побелели, а губы слегка потрескались. Стоило ему заговорить, как в голосе послышалась легкая хрипотца.
— Господин Ван.
— Князь, — Ван Линь слегка кивнул в знак приветствия.
Они были друзьями, несмотря на разницу в возрасте, поэтому Му Цяньшань церемониться не стал: притянув к себе круглое кресло, он опустился напротив Ван Линя. И хотя лицо его казалось изможденным, а под глазами залегли тени, это нисколько не умаляло присущей ему от рождения невозмутимости — казалось, он всегда оставался таким.
Если судить лишь по внешности, Му Цяньшань действительно легко мог сойти за ветреного молодого аристократа. Будучи отпрыском знатного рода, он обладал изящными чертами лица и утонченной осанкой, но стоило приглядеться внимательнее, как становилась заметна его чужеродность по отношению к остальным людям — даже сейчас, расслабленно усевшись с чашкой чая в руке, он по привычке держал спину идеально прямой.
Он все еще был очень молод — из тех редких людей, что прославились смолоду. В свои двадцать три года он уже стяжал такие великие заслуги, как разгром армии Уханя и получение наследного титула князя неимператорской крови, превзойдя учителей и предшественников. Если вспомнить прошлое поколение, то Му Чэнь начал заявлять о себе на полях сражений лишь тогда, когда ему исполнилось двадцать семь.
Ван Линь едва заметно вздохнул и перевел разговор на деловой лад:
— Как здоровье Князя?
— Пустяки, государственные дела задержали, утомили душу и разум, — ответил Му Цяньшань. — Прошу прощения, что заставил господина Вана так долго ждать. Однако без причины в гости не ходят — позвольте узнать, по какому делу вы пожаловали на этот раз?
Ван Линь выпрямился и перешел прямо к делу:
— Я прибыл в резиденцию, чтобы передать Князю одну вещь.
Он извлек из рукава тонкую тетрадь, положил ее на стол и подвинул Му Цяньшаню. Му Цяньшань взял ее, раскрыл и пробежал глазами густо исписанные страницы — перед ним лежал именной перечень. Заметив среди записей немало знакомых фамилий, он чуть приподнял брови.
Многие из людей, значившихся в списке, являлись влиятельными сановниками нынешнего двора.
— Перечень приспешников Партии Вана? — Му Цяньшань перевернул страницу на самый конец и слегка повел брогар.
Ван Линь кивнул.
Этот список в сочетании с материалами Теневого отдела, находившимися в распоряжении самого Му Цяньшаня, составлял полную картину. Там содержались не только подробные сведения на чиновников, но и львиная доля доказательств их казнокрадства и беззакония. Стоило этим бумагам попасть в чужие руки, как они мгновенно превратились бы в железные улики для предания суду многих придворных мужей.
— Ты намерен нанести по ним удар прямо сейчас? — спросил Ван Линь.
— Корни Партии Вана глубоки, они слишком долго отравляли устои двора, действовать сгоряча нельзя. — Му Цяньшань захлопнул тетрадь, небрежно бросил ее на стол, а опущенные ресницы надежно скрыли холодный, убийственный блеск в его глазах. — С этим счетом я буду разбираться с ними не спеша.
— В последние дни помощник министра финансов Коу Цинран, прикрываясь темой слухов, подал докладную записку с требованием твоего импичмента. Приспешники Партии Вана дружно поддержали его, и на столе Императора горы бумаг выросли до небес. — Ван Линь на мгновение умолк, поставил чашку на стол и понизил голос: — Император крайне встревожен этой заварушкой, тебе следует соблюдать осторожность.
Му Цяньшань очнулся от раздумий, потер переносицу и проговорил хрипловатым, четким голосом:
— Я понял.
— Казенное зерно, изымаемое в провинциях, проходя через руки Коу Цинрана в государственную казну, усыхало на три десятых, а половина отправок, предназначенных для Северной границы, состояла из старого, прелого зерна. — Му Цяньшань машинально вытащил из стопки книг на краю стола нужный том и открыл на странице с закладкой. — Если память мне не изменяет, его собственные темные делишки до сих пор находятся под колпаком Теневого отдела.
— С чего же он тогда потерял осторожность и решился сам пойти против тебя с обвинениями? — нахмурился Ван Линь.
— Полагаю, его грешки одновременно прибрал к рукам кто-то другой, пообещав взамен защиту, — помрачнел Му Цяньшань, не поднимая головы. — А я для них — бельмо на глазу и кость в горле.
Теневой отдел выполнял функции, схожие с обязанностями Маньчжурской стражи: это было специализированное разведывательное ведомство при Великом судебном приказе, созданное для сдерживания полномочий самой Маньчжурской стражи. Однако со времен правления Императора Фэнлэ, когда власть стала утекать к чиновникам, и Теневой отдел, и Маньчжурская стража постепенно утратили свое изначальное предназначение, и Теневой отдел перестал подчиняться напрямую Императору.
В те годы, когда военная власть была отобрана, Му Цяньшань взял бразды правления Теневым отделом в свои руки. Он возродил ведомство, переживавшее тогда глубокий упадок, и превратил его в непреступную стену, способную противостоять всесильной Партии Вана — силу, с которой был вынужден считаться даже Ван Тин.
http://bllate.org/book/36829/4583239
Готово:
