— Гун Ваньсун, ты думаешь, что всё ещё остаёшься тем самым рождённым с золотой ложкой во рту маленьким молодым господином семьи Лю? Позволь напомнить: сейчас у тебя нет права отказываться! Завтра в девять утра за тобой приедут со съёмок семейного реалити-шоу «Брат на своём месте». Будет прямой эфир, так что подготовься как следует!
В глазах Сун Го потерявший свой былой статус Гун Ваньсун лишился всякой ценности. Стоило богатому семейству Лю вернуть своего настоящего сына, как они тут же опубликовали официальное заявление, объявив о полном разрыве отношений со своим прежним воспитанником.
Выслушав тираду своего агента, Гун Ваньсун лишь презрительно усмехнулся:
— В шоу «Брат на своём месте» зовут либо братьев, либо братьев с сёстрами. А ты отправляешь меня одного. Какая потрясающая находчивость!
Гун Ваньсун никогда не отличался кротким нравом и не позволял вытирать об себя ноги:
— И почему ты согласился на это шоу, даже не спросив меня? О завтрашних съёмках я узнаю только сейчас!
Сун Го недовольство подопечного ничуть не тронуло:
— Подумаешь, зовут гостем на один выпуск! Стоило так заводиться? К тому же публика понятия не имеет, что ты остался круглым сиротой. Я уже подобрал тебе напарника. Завтра просто скажешь на камеру, что это твой старший брат, и дело с концом.
Агент без зазрения совести принялся набивать себе цену:
— Ты хоть понимаешь, как тяжело было выбить это место для человека с твоей репутацией? Тебя сейчас в сети разве что ленивый не мешает с грязью! И вместо благодарности ты, неблагодарная шкура, смеешь предъявлять мне претензии?! Какая к чёрту разница, когда я тебе сказал? Сниматься всё равно придётся.
— Раз разницы нет, то и тебе сниматься вместо меня труда не составит, верно? — ледяным тоном отозвался Гун Ваньсун. — Раз уж ты и актёра на роль брата нашёл, можете завтра позировать вдвоём.
Договорив, Гун Ваньсун сбросил вызов, не дожидаясь ответа. Раз уж Сун Го взял на себя смелость подписать контракт за его спиной, пускай сам теперь и расхлёбывает эту кашу.
Сун Го, не ожидавший подобной дерзости от разорённого подопечного, пришёл в ярость. Он разразился отборной, грязной бранью. Сгорая от злости, он попытался набрать номер снова, но все последующие звонки были безжалостно сброшены.
Когда гостиную вновь заполнила назойливая трель звонка, Гун Ваньсун раздражённо цыкнул. Даже не взглянув на экран, он сорвал трубку и со злостью выпалил:
— Сун Го, ты задолбал! Ещё один звонок — и я отправлю тебя в чёрный список!
— Эм… Я не Сун Го.
Услышав незнакомый молодой голос, Гун Ваньсун нахмурился:
— А кто тогда?
— Господин Гун Ваньсун? Вас беспокоят из полицейского участка на улице Пинъань. Скажите, вы могли бы сейчас подъехать к нам? Дело в том, что у нас находится ваш родной брат, Гун Юньцзи, пропавший без вести двадцать лет назад.
От услышанного Гун Ваньсун на мгновение лишился дара речи.
— Послушайте, если уж вы решили заняться телефонным мошенничеством, придумали бы легенду поправдоподобнее, — фыркнул он.
Какой ещё старший брат? Разве из всей их семьи он не остался один-одинёшенек?
Поняв, что его приняли за афериста, полицейский поспешил предотвратить короткие гудки в трубке:
— Господин Гун, это не обман, уверяю вас. Если сомневаетесь, можете проверить номер, с которого я звоню. Это официальный стационарный телефон нашего участка на улице Пинъань.
Гун Ваньсун, уже собиравшийся нажать на кнопку отбоя, заколебался.
— Вы точно не мошенники?
— Абсолютно, — заверил молодой оперативник. — Зачем мошенникам приглашать вас в отделение полиции?
— Ну… мало ли, — протянул Ваньсун. — Может, кто-то решил надо мной зло подшутить.
Учитывая его нынешнюю скандальную славу, из-за которой его поливали грязью на каждом углу интернета, глупый розыгрыш со стороны хейтеров казался вполне реальной перспективой.
Чувствуя недоверие собеседника, полицейский вздохнул:
— И всё же проверьте наш номер в сети. Вряд ли у кого-то хватит смелости подменять официальный телефон дежурной части ради шутки.
Осторожный по натуре, после недавней шумихи вокруг его происхождения Гун Ваньсун и вовсе стал подозревать каждого встречного. Тем не менее, вежливый тон звонившего заставил его свернуть звонок и вбить в поисковик контакты отделения.
Сверив цифры с информацией на официальном сайте ведомства, юноша опешил.
Неужели у него действительно есть брат?
— Вы уверены, что не ошиблись адресатом? — неуверенно спросил он, вернувшись к разговору.
— Ваше имя — Гун Ваньсун, верно?
— Да.
— Значит, ошибки нет. Двадцать лет назад ваши родители, Гун Оуюй и Мин Сюэ, подавали заявление об исчезновении своего семилетнего сына по имени Гун Юньцзи.
Услышав имена родителей, Гун Ваньсун окончательно отбросил сомнения. Переговорив ещё пару минут и выслушав настойчивую просьбу поспешить, поскольку его вновь обретённый родственник ждал именно его, он пообещал приехать как можно скорее.
Опустив телефон, Гун Ваньсун застыл посреди пустой гостиной. Происходящее казалось сном. Никакого обмана — у него действительно объявился родной брат.
Внезапное появление родственника, да ещё и пропавшего два десятилетия назад, вызвало в голове полный сумбур. Мысли путались, сплетаясь в тугой узел.
«Что, если это какая-то ошибка в базе данных? А если всё правда и он больше не один в этом мире? Но знает ли этот Гун Юньцзи, какая слава закрепилась за его младшим братом? Не станет ли он презирать его так же, как толпа сетевых хейтеров?»
Гун Ваньсун раздражённо потёр лицо руками и глубоко вздохнул. Гадать бессмысленно, нужно ехать и разбираться на месте. В его красивых, тонких чертах лица промелькнуло упрямство. Юноша закусил губу, мысленно пообещав себе: если новоявленный братец проявит холодность или брезгливость, он просто развернётся и уйдёт. Навязываться тем, кому он не нужен, Гун Ваньсун не собирался.
***
Полицейский участок на улице Пинъань, час ночи
Глубокая ночь — время, когда город должен спать, однако в дежурной части на улице Пинъань жизнь била ключом.
Мужчина средних лет, шумно заявляющий о коммерческом мошенничестве; заливающаяся слезами школьница, потерявшая тетрадь с летними заданиями; разукрашенные ссадинами хулиганы, доставленные за драку… Это пёстрое сборище превратило ночное отделение полиции Хайчэна в подобие оживлённого утреннего рынка.
— Гун Юньцзи, а у вас в мире людей весьма забавно!
Маленькое Небесное Дао, запертое в висящей на его груди защитной нефритовой подвеске, никогда не видело ничего подобного и теперь с огромным любопытством наблюдало за происходящим.
Гун Юньцзи промолчал.
Не столкнись он с этим лично, вряд ли бы поверил, что верховная воля здешнего мира — Небесное Дао — окажется сущим ребёнком, падким до чужих драм и сплетен.
Сам Гун Юньцзи изначально был уроженцем этой земли, однако двадцать лет назад неведомая сила физически перенесла его в мир совершенствующихся. Там он провёл два столетия, всецело посвятив себя духовным практикам. Увы, в шаге от истинного вознесения, во время финального испытания, грозовая кара разверзшихся небес отбросила его обратно в родное измерение.
Стоило ему пересечь невидимую границу миров, как Маленькое Небесное Дао мёртвой хваткой вцепилось в него, словно навязчивый банный лист.
Несмотря на сорвавшееся вознесение, Гун Юньцзи полностью сохранил своё могущество. Почувствовав, что единственным его живым кровным родственником остался младший брат, он вместе со своим божественным попутчиком переместился в Хайчэн, чтобы разузнать о его судьбе.
Однако планам помешала обычная случайность: бродящий в глухую пору по безлюдным улицам незнакомец привлёк внимание патрульных.
Выслушав историю о том, что парень много лет назад потерял связь с семьёй и теперь пытается разыскать родных, отзывчивые стражи порядка пригласили его в участок, пообещав поднять архивы и найти нужные контакты.
Проверка по базам дала неожиданный результат: выяснилось, что имя Гун Юньцзи фигурирует в старом деле о пропаже ребёнка двадцатилетней давности. К несчастью, его родители давно погибли в автокатастрофе, и из всей семьи в живых остался лишь младший брат, Гун Ваньсун.
Сотрудник, звонивший Ваньсуну, представился офицером Яном. Именно Ян Чэн заприметил странного прохожего на ночной улице. Обладатель располагающей, слегка детской внешности подошёл к Юньцзи с приветливой улыбкой.
— Ну вот, Юньцзи, я связался с твоим братом. Он уже едет сюда.
— Благодарю вас, офицер Ян, — негромко отозвался Гун Юньцзи.
Поскольку официальный канал телевидения города Хайчэн запустил проект о круглосуточной работе правоохранительных органов, за спиной Ян Чэна маячила фигура с профессиональной видеокамерой. Журналистка Сюй Я, сменив несколько локаций за ночь, прибыла в полицейский участок на улице Пинъань всего пару минут назад.
Руководство участка решило, что улыбчивый Ян Чэн станет идеальным лицом для репортажа, и закрепило съёмочную группу именно за ним.
— Эй, Юньцзи, эта репортёрша нацелила на тебя камеру! — весело прозвенел в мыслях голос Маленького Небесного Дао.
К назойливому объективу совершенствующийся остался совершенно равнодушен.
Телевизионщики вели себя профессионально: перед началом эфира они честно предупредили всех присутствующих о трансляции и пообещали не направлять объектив на тех, кто против публичности.
Гун Юньцзи возражать не стал. Да и в целом контингент подобрался не из пугливых — некоторые хулиганы, напротив, так и норовили влезть в кадр, красуясь перед зрителями.
Взглянув на стоявшего перед ним полицейского, Гун Юньцзи едва заметно нахмурился. Аура вокруг лица Ян Чэна неуловимо изменилась, подёрнувшись багровым отсветом грядущей беды. Совершенствующийся мгновенно просчитал грядущее.
— Офицер Ян, вас ждёт небольшая травма. Если не хотите пострадать, сделайте два шага назад.
Эти странные, брошенные мимоходом слова заставили Ян Чэна и Сюй Я недоумённо переглянуться.
Ян Чэн растерялся. Парень ведь казался абсолютно адекватным — с чего вдруг он заговорил как уличный гадатель? Полицейскому и раньше доводилось сталкиваться с суеверными гражданами, но обычно это были пожилые люди, чья внешность разительно отличалась от благородного облика стоящего перед ним юноши.
Помня о включённой камере, Ян Чэн постарался ответить как можно мягче:
— Мы всё же люди современные, верим науке. Наш мир материален, а предсказания несчастий — не более чем предрассудки.
А вот Сюй Я зацепилась за необычную реплику. С улыбкой посмотрев на патрульного, она полушутя предложила:
— Офицер Ян, отступить на пару шагов ведь несложно. Почему бы не проверить?
Полицейский заколебался. Ему пришло в голову, что если предсказание окажется пшиком, это послужит отличным уроком для симпатичного парня и вернёт его к здравому смыслу. Сделав широкий шаг назад, а затем ещё один, Ян Чэн замер. Журналистка послушно последовала его примеру.
Убедившись, что небо на голову не упало, Ян Чэн снисходительно усмехнулся:
— Ну и где обещанная беда? Как видишь, ничего страшного не произошло.
Раздался резкий, хлёсткий хлопок.
Договорить он не успел. Тяжёлый гранёный стакан пролетел по воздуху и с сухим звоном разлетелся на куски ровно в двух шагах от него — там, где он стоял секунду назад. Острые осколки веером брызнули по кафельному полу. Ян Чэн мгновенно побледнел. Не послушай он совета — этот снаряд угодил бы ему прямо в затылок.
Сюй Я изумлённо приоткрыла рот. Совпадение? Или здесь крылось нечто большее? За годы работы на телевидении ей не раз приходилось слышать от старших коллег о вещах, не поддающихся логическому объяснению.
— Вы что творите?! — раздался громовой окрик дежурного офицера. — Мало вам привода за драку, решили прямо здесь погром устроить?! Чуть человека не покалечили! Если бы попали, разговор был бы совсем другим!
Осознав, что едва не запустил стаканом в полицейского, виновник переполоха испуганно сжался. Весь его задор мгновенно испарился, и теперь он стоял, понурив голову и не смея возразить ни слова.
Убедившись, что драчуны притихли, отчитывавший их дежурный повернулся в сторону Ян Чэна:
— Офицер Ян, всё в порядке? Не задело?
— Всё нормально, продолжай, — махнул рукой тот.
Успокоив коллегу, Ян Чэн вновь посмотрел на Гун Юньцзи:
— Ну, приятель, спасибо за предупреждение. У тебя потрясающая дедукция и наблюдательность. Сумел просчитать траекторию броска этого хулигана!
Разумеется, верить в мистику полицейский по-прежнему отказывался, предпочтя списать всё на блестящий аналитический ум парня.
Спорить с ним Юньцзи не стал. Зачем доказывать очевидное тому, кто заперт в рамках материализма? Но журналистский азарт Сюй Я уже разгорелся не на шутку, и банальное объяснение полицейского её не устроило.
Зайдя издалека, она спросила:
— Господин Гун, вон у той маленькой девочки бесследно пропала домашняя тетрадь. Как думаете, ваш аналитический метод поможет установить, куда она делась?
Гун Юньцзи перевёл взгляд на плачущего ребёнка. Малышка выглядела безутешной: слёзы градом катились по раскрасневшимся щёчкам, а нос смешно шмыгал. Она была настолько очаровательна в своём детском горе, что невольно вызывала жалость у всех присутствующих.
Прежде чем совершенствующийся успел ответить, в его сознании раздался звонкий щебет Небесного Дао:
— Юньцзи, ну помоги ей! Тебе же это раз плюнуть!
Ян Чэн, в отличие от невидимого духа, поспешил вмешаться, опасаясь, что парень по глупости подставит себя под удар:
— Госпожа Сюй, не стоит усложнять. Юньцзи просто внимательный молодой человек. Поиск пропавших вещей — прямая обязанность полиции, не нужно втягивать гражданских.
Видя молчание Юньцзи, репортёрша тоже засомневалась. Может, стакан действительно был чистой случайностью? Она уже открыла рот, чтобы свести всё к шутке, как вдруг раздался спокойный голос:
— Я могу помочь этой девочке.
Эта уверенность застала Ян Чэна врасплох. Полицейский предостерегающе нахмурился:
— Юньцзи, не нужно бахвальства. Помни, нас снимают в прямом эфире.
— Офицер Ян, не беспокойтесь, — мягко ответил тот. — Я никогда не даю обещаний, которые не могу сдержать.
Слова Юньцзи разожгли любопытство Сюй Я с новой силой. Несмотря на поздний час и довольно сухой официальный формат трансляции, в чате началось оживление. Зрителей было немного, около полусотни, но сцена со стаканом заставила их прильнуть к экранам. А уж заявление о пропавшей тетрадке и вовсе взорвало вялотекущий чат.
[Как думаете, он реально что-то умеет или просто угадал?]
[Да повезло ему. Не бывает таких смазливых мастеров. Те, кого я видел, обычно глубокие старики с печатью мудрости на лице, а не модели с подиума.]
[Сейчас и проверим, чего он стоит. Ставлю на то, что парень просто набивает себе цену и сейчас знатно опозорится.]
Вся троица направилась к плачущей девочке. Услышав краем уха, что какой-то посторонний вызвался раскрыть дело, принимавший заявление дежурный тут же оттащил Ян Чэна в сторону:
— Ян Чэн, что за цирк ты тут устроил?
Тот лишь беспомощно развёл руками — мол, сам пытался остановить, да парень упёрся.
Мать девочки растерянно захлопала глазами, переводя взгляд на подошедшего красавца:
— Простите… Вы утверждаете, что можете найти домашнюю работу нашей Лулу?
Гун Юньцзи вежливо кивнул. Женщина окинула его полным сомнения взором, зато сама Лулу мгновенно воодушевилась. Малышка с детства тянулась ко всему красивому, и этот невероятный юноша сразу ей понравился. А уж когда он пообещал избавить её от страданий, её детское сердечко было окончательно покорено.
Утерев кулачком слёзы, девочка шмыгнула носом:
— Братец, пожалуйста, помоги! Скажи, где моя тетрадка?
Суета в углу дежурной части быстро привлекла внимание остальных посетителей. Понимая, что зрителей становится всё больше, Ян Чэн предпринял последнюю попытку замять дело, чтобы уберечь Юньцзи от позора:
— Лулу, послушай, не переживай ты так из-за этой тетрадки. Можно просто попросить у учительницы новую, в школе всегда остаются лишние экземпляры.
Шло самое начало июля, школьники отдыхали от силы три-четыре дня. Ян Чэн резонно полагал, что получить новый чистый бланк куда проще, чем устраивать ночной переполох в отделении.
— Нет! Не нужна мне новая! Я хочу свою-у-у! — разрыдалась девочка с новой силой.
Полицейский схватился за голову. С детьми всегда было сложнее всего: логические доводы на них не действовали, а детские капризы вмиг рушили любые рациональные схемы.
Ян Чэн умоляюще посмотрел на мать девочки, призывая её к содействию, но та лишь вздохнула:
— Офицер, дело в том, что обычная тетрадь действительно не заменит ту, что потеряла Лулу.
— Но почему? — удивился Ян Чэн. — Программа-то одна и та же.
— В новой тетради задания чистые, а Лулу свою уже полностью заполнила.
Ян Чэн опешил:
— Постойте… Но ведь каникулы начались буквально несколько дней назад?
— Да, четыре дня назад, — подтвердила женщина. — И наша дочь вчера поздно вечером закончила выполнять все задания. А сегодня утром проснулась — на столе пусто. Мы перерыли всю квартиру, но так ничего и не нашли. Лулу закатила истерику и потребовала идти в полицию. Она уверена, что ночью к нам пробрался вор и украл её драгоценный труд.
Ян Чэн лишился дара речи.
«Какая чудовищная самодисциплина в столь юном возрасте!»
Сам он в школьные годы приступал к урокам исключительно в ночь перед первым сентября. Да и представить вора, зарившегося на школьные каракули, было выше его понимания.
Не успел он озвучить свои сомнения, как в разговор бесцеремонно влезли двое давешних зачинщиков драки, внимательно прислушивавшихся к чужой беседе:
— Офигеть! Нет, мужики, тетрадь кровь из носу надо найти, иначе это грабёж средь бела дня! Столько пахать впустую!
— Во-во! Что за крыса мелочная пошла? Стащить домашку у ребёнка — это вообще ниже плинтуса! Никаких понятий у людей!
Ян Чэн сурово зыркнул на говорливую парочку:
— Вас никто не спрашивал. А ну тихо! И следите за языком, тут ребёнок вообще-то!
Парни покорно переглянулись и синхронно притихли.
Малышка Лулу, вновь вспомнив о масштабах своей трагедии, жалобно сморщила носик и посмотрела на Юньцзи полными надежды глазами:
— Братец, ты ведь правда поможешь? Я не вынесу, если придётся писать всё заново!
За двести лет, проведённых в мире совершенствующихся, Гун Юньцзи изучил бесчисленное множество трактатов в библиотеках ордена. Обладая выдающимся талантом и ясным разумом, он хватал на лету любые, даже самые сложные дисциплины. Найти затерявшуюся вещь для мастера его уровня было сродни стрельбе из пушки по воробьям.
— Закрой глаза, — мягко произнёс Гун Юньцзи. — Представь свою тетрадку и назови первые три цифры, которые придут тебе в голову.
Девочка послушно зажмурилась и сложила ладошки у груди, усердно концентрируясь.
— Братец, я готова. Можно говорить?
— Да, — кивнул он.
Распахнув блестящие глаза, Лулу серьёзно произнесла:
— Два, шесть, восемь.
Гун Юньцзи погрузился в мысленные вычисления гексаграмм. Окружающие замерли, затаив дыхание и не сводя с него глаз.
Едва переступив порог полицейского участка, Гун Ваньсун почувствовал неладное. Народу внутри было предостаточно, однако в помещении царила на удивление напряжённая, почти благоговейная тишина.
Один из дежурных у входа, заметив подозрительного юношу в глухой чёрной маске посреди ночи, мгновенно напрягся и преградил ему путь:
— Молодой человек, вы по какому вопросу?
— Мне звонили из вашего отделения, — глухо отозвался из-под ткани Ваньсун. — Сказали, что здесь находится мой старший брат, Гун Юньцзи.
— А, к Юньцзи! — расслабился полицейский, махнув рукой в глубь зала. — Вон туда иди. Видишь толпу? Он там, в самом центре. Самый приметный парень.
Гун Ваньсун с любопытством уставился в указанном направлении. Он ещё при входе заприметил странное скопление людей, но никак не ожидал, что возмутителем спокойствия окажется его обретённый родственник.
Когда плотное кольцо зевак на миг расступилось и Ваньсун разглядел лицо брата, в глазах его отразилось неподдельное изумление. Черты лица незнакомца оказались безупречными, превосходя любые самые смелые ожидания.
За пять лет работы в шоу-бизнесе Ваньсун навидался признанных красавцев. Да и его самого когда-то пригласили на прослушивание исключительно благодаря выдающимся внешним данным. Однако рядом с этим человеком любые признанные эталоны красоты показались бы блёклыми копиями — настолько неоспоримым и подавляющим было благородное изящество Юньцзи.
— А что там вообще происходит? Почему все собрались вокруг него? — шёпотом спросил Ваньсун у дежурного, не спеша подходить ближе.
Тот усмехнулся:
— Да твой братец вызвался определить, куда подевалась потерянная тетрадка вон той девчушки. Вот народ и замер в ожидании процесса ясновидения.
В голосе полицейского отчётливо сквозил скепсис. Гун Ваньсун тоже невольно поморщился.
С ранних лет приученный к рациональному мышлению, он считал любые суеверия и гадания дешёвыми фокусами для выманивания денег. Неужели его единственный кровный родственник — банальный шарлатан?
Осознание этого укололо неприятным разочарованием, но, на удивление, злости или брезгливости к Юньцзи он не ощутил.
Гун Ваньсун лишь тихо вздохнул про себя.
«Если мы действительно братья, придётся помочь ему устроиться на нормальную работу. Нельзя позволять ему и дальше заниматься этим мошенничеством, не ровен час — угодит за решётку»
Натянув маску повыше, он бесшумно скользнул ближе к толпе, намереваясь получше разглядеть своего новоявленного родственника.
http://bllate.org/book/36827/4620223
Готово:
