Гу Шаочжо подошел ближе, за несколько мгновений согрел руки, присел на корточки и накрыл ладонями большую часть лица Шу Эня.
Мягко поглаживая кожу подушечками пальцев, Гу Шаочжо делал именно то, что хотел сделать еще в ванной.
Гу Шаочжо расслабил брови.
Руки больше не чесались.
Шу Энь склонил голову, охотно подставляясь под ласки:
— Не будем разводить цветы, лучше дома поставим в выставочном зале!
Говоря это, он отвел взгляд и невольно скользнул глазами по безупречно отглаженным брюкам от костюма стоящего перед ним мужчины.
— Тебе сейчас еще жарко? — спросил Шу Энь.
Гу Шаочжо покачал головой, обхватил Шу Эня сильными руками и, слегка поднатужившись, поднял его на руки, после чего направился к выходу.
— Поехали домой.
Организаторы принесли специальную упаковочную коробку, подходящую для розовой вазы, и бережно передали вещь Гу Шаочжо.
Оказавшись на улице, Шу Энь попросил поставить его на землю. Они взялись за руки и встали у входа, ожидая, пока водитель подогнет машину.
— Господин Гу, маленький Шу Энь!
Неподалеку послышался знакомый голос.
Шу Энь поднял голову и с удивлением увидел родителей У Дэ. Они шли, держась за руки, в простой повседневной одежде — видимо, только что вышли из аукционного зала.
— Какая встреча, — кивнул Гу Шаочжо в знак приветствия.
Супруги У Дэ заметили приметную подарочную коробку в руках Гу Шаочжо и улыбнулись:
— И правда, какая удача. Мы пришли сюда именно из-за этой вазы, но, видимо, судьба распорядилась, чтобы она досталась вам, господин Гу. Между прочим, когда-то давно моя сестра сделала этот сосуд своими руками для любимого сына. Но позже, из-за череды печальных событий и душевных терзаний, она решила передать вещь коллекционеру, который смог бы ее оценить.
Шу Энь, услышав это, на секунду замер.
Гу Шаочжо перекинулся парой слов, после чего к ним подъехал автомобиль, и они попрощались.
Усевшись в салон, Гу Шаочжо открыл меню доставки еды, собираясь спросить Шу Эня, что тот хочет на ужин, но, повернувшись, увидел, что мальчик задумчиво опустил голову.
Подумав, что на Шу Эня повлияли слова родителей У Дэ, Гу Шаочжо хотел было заговорить, как вдруг ребенок поднял на него сияющие глаза.
И неожиданно выпалил:
— Хозяин, а вы сейчас все еще делаете операции по стерилизации?
— …?
Гу Шаочжо от неожиданности напрягся, онемев от такого бестактного вопроса. Мельком взглянув на водителя, который сидел впереди с непроницаемым видом, Гу Шаочжо вручную поднял перегородку между салонами.
Выражение лица Шу Эня было до того серьезным и прилежным, будто он действительно пришел за советом к старшему.
Гу Шаочжо нервно перебирал пальцами, провел языком по пересохшим тонким губам. Он откашлялся, стараясь не смотреть на Шу Эня, и сфокусировался на его веках:
— С чего это вдруг такой вопрос?
— Ой, — Шу Энь старательно подбирал слова. — Я пару дней назад читал книгу, там главный герой держал собаку, и когда пришло время периода течки, его повели на стерилизацию.
Шу Энь нес откровенную чепуху, и Гу Шаочжо, слушая его, лишь приподнял бровь.
— Что за книга? Интересная?
Шу Энь помедлил, изображая, что не хочет вспоминать подробности, и небрежно кивнул:
— Довольно интересная.
— И ты, Энь-Энь, думаешь, что я тоже могу начать вести себя как та собака во время течки?
Похоже, стоит проверить телефон ребенка, а то еще начитается всякой ерунды и глупостей наберется.
Гу Шаочжо погрузился в раздумья, а когда снова посмотрел на ребенка, увидел, что его глаза светятся интересом.
— Может такое быть?
Шу Энь часто заморгал, в его взгляде затаилось некое ожидание.
Хотя люди-звери давно прошли полную эволюцию, некоторые животные инстинкты все же сохранились: например, у людей-светлячков светились ягодицы, люди-ленивцы были очень медлительными, а у его собственного хозяина-собаки все еще оставались большой хвост и уши…
Поэтому —
— Не будет такого.
Шу Энь поник.
Между ними на сиденье стояла подарочная коробка. Гу Шаочжо убрал ее в скрытый отсек у двери и протянул руку к Шу Эню:
— Ну не расстраивайся, давай поиграешь с хвостом.
Шу Энь тут же просиял, послушно пододвинулся ближе и обнял хозяина за узкую талию. Его руки ощупывали основание копчика Гу Шаочжо, но сколько бы он ни ждал, пушистый хвост не появлялся.
В недоумении он поднял голову и встретился взглядом с хозяином — в глазах последнего на мгновение мелькнули эмоции, которые Шу Энь не смог распознать.
Не успел он присмотреться, как рука коснулась чего-то пушистого.
Опустив взгляд, он увидел толстый хвост с белым кончиком, который мощно вилял из стороны в сторону; под пальцами чувствовались крепкие позвонки.
Шу Энь некстати подумал о другом.
То, что он сказал хозяину, не было сплошным враньем: книгу он действительно читал, и про течку, и про этот хвост в руках…
Уши Шу Эня зачесались, мысли спутались.
Ошеломленный, он встретился с Гу Шаочжо глазами, и его щеки подозрительно покраснели.
Гу Шаочжо прикусил нежную мочку уха ребенка, дразня ее языком:
— Я еще заказал цветы, к тому времени, как вернемся и поужинаем, их уже доставят.
***
После умывания Шу Энь забился в кровать с книгой. Прошло много времени, а Гу Шаочжо все не возвращался. Спросив у домашнего робота, он узнал, что тот ушел в оранжерею на верхнем этаже.
— Господин заказал цветы, сейчас один там все расставляет.
Шу Энь поднялся на лифте и еще издалека увидел впечатляющую картину в стеклянной оранжерее.
Гу Шаочжо сказал, что заказал немного цветов, но на деле их привезли целую машину — свежие букеты почти заполнили все пространство.
Войдя внутрь, Шу Энь осторожно ступал, стараясь не наступить на разбросанные лепестки роз. Пробираясь через это цветочное море, он наконец нашел мужчину, который полусидел на гравийной дорожке.
Внутри оранжереи светильники на потолке были выполнены в форме цветов, а стеклянные окна украшены гирляндами с приглушенным светом. В этом теплом желтом сиянии Гу Шаочжо, повернутый спиной к двери, старательно подрезал ножницами стебли эустом.
На нем был банный халат, уши и хвост были выпущены наружу и мерно покачивались — верный признак полного расслабления.
Шу Энь замедлил шаг и на цыпочках подобрался к мужчине сзади. Он не учел, что его тень, отбрасываемая светом ламп, длинным силуэтом легла прямо к ногам Гу Шаочжо.
Тот заметил это сразу, но подыграл ребенку, не переставая заниматься своим делом. Лишь когда Шу Энь с разбегу напрыгнул на него с громким «Ха!», он сделал вид, что испугался, и обернулся.
В его глазах мелькнула усмешка.
Гу Шаочжо бросил ножницы и, обхватив Шу Эня, повалился вместе с ним на мягкую охапку сена неподалеку.
— Маленький проказник, напугал!
При падении он крепко прижал Шу Эня к себе, и, когда они остановились, Гу Шаочжо по инерции подставил себя в качестве опоры, позволив ребенку лежать у него на груди.
Шу Энь только что принял душ, волосы еще не просохли, и капли воды, разлетевшиеся во время их кувырков, брызнули на обоих.
Из горла Шу Эня вырвался легкий смешок, он зарылся головой в грудь хозяина и, ерзая, пробормотал с легким упреком:
— Почему не позвал, когда пришел?
Мягкие, как пух, волосы щекотали Гу Шаочжо, доставляя приятные ощущения. Он прищурился, вдыхая аромат волос Шу Эня, который казался ему куда приятнее запаха цветов в оранжерее.
— Когда цветы привезли, ты еще мылся. Я подумал, что если ты выйдешь и не увидишь меня, то обязательно сам придешь искать.
Логично.
Шу Энь кивнул и перевел взгляд на аккуратно расставленные вазы. В некоторые из них уже были вставлены подобранные букеты, капли воды на лепестках отражали свет ламп, придавая цветам дивный вид.
— С чего вдруг столько цветов?
Гу Шаочжо ответил:
— Не так уж и много. Разве ты недавно не говорил, что хочешь купить вазу для цветов? Да и я подумал, что нашей оранжерее пора обновить растения.
Шу Энь вспомнил о той самой розовой вазе за десять миллионов:
— Вазу уже отнесли в выставочный зал?
— Еще нет, — Гу Шаочжо вильнул хвостом, обвив его вокруг тонкой щиколотки Шу Эня, и рассеянно смотрел на макушку мальчика. — Она все еще на первом этаже. Хочешь, прикажу отнести ее в зал прямо сейчас?
Шу Энь заколебался:
— Может, все-таки будем использовать ее для цветов? А то стоять там и пылиться — не пустая ли трата?
С этими словами Шу Энь уперся руками в грудь Гу Шаочжо и приподнялся, усевшись верхом на бедрах мужчины.
Хвост на его ногах сжался сильнее. Чувствуя дискомфорт, Шу Энь заерзал и попытался отодвинуть эту пушистую «гусеницу».
Надув губы, он воскликнул:
— Хозяин, ты делаешь мне больно!
Гу Шаочжо мгновенно ослабил хватку, а длинные сильные руки придержали дергающееся тело мальчика. Сразу после этого ладонь легла на то место, где был хвост, и начала мягко, размеренно разминать кожу.
Гу Шаочжо не сводил с Шу Эня глаз, в них не было ни капли извинения, он лишь ответил на предыдущий вопрос:
— Хорошо, тогда попрошу управляющего принести ее сюда.
В оранжерее было слишком много вещей: помимо букетов, в углу лежала стопка досок и инструменты, названий которых Шу Энь даже не знал.
Он помолчал немного:
— Мне здесь нужно чем-то помочь?
Хотя он знал, что от него будет только больше суеты.
Обычно за оранжереей следили домашние роботы, хотя Гу Шаочжо сам немного разбирался в цветоводстве и заглядывал сюда довольно часто. Шу Энь помнил, как в прошлый раз, пытаясь помочь, случайно перевернул горшок с суккулентами и обломал ветки на привитом растении.
Гу Шаочжо, очевидно, тоже это помнил, поэтому кончиком пальца щелкнул Шу Эня по носу:
— Не нужно. То, что ты просто посидишь рядом — уже огромная помощь.
За стеклянной дверью послышался шум: это домашний робот принес ту самую дорогую вазу.
Шу Энь спохватился, что все еще сидит верхом на Гу Шаочжо, поспешно встал и протянул руку, чтобы помочь хозяину подняться.
Неизвестно, сделал ли это Гу Шаочжо нарочно, но, опираясь на руку, он не отпустил Шу Эня, а одним движением притянул его обратно к себе в объятия.
Щека Шу Эня уткнулась в открытую грудь хозяина, и от неожиданности он прикусил язык.
Разозлившись, он сжал кулаки и дважды легонько стукнул Гу Шаочжо по груди — удар был не сильнее, чем легкое почесывание.
Гу Шаочжо испугался, что мальчик отбил себе кулаки:
— Дай посмотрю.
Но Шу Энь не стал его слушать, вырвался и побежал к роботу, чтобы осторожно забрать вещь.
http://bllate.org/book/36826/4583074
Готово:
