Цзя Тун же спросил: — Хватит ли?
— Что?
— Той малости, тебе её достаточно? — Цзя Тун говорил спокойно, но задал вопрос прямо в самую точку. — Какую пользу твоей болезни принесёт капля омега-феромона? Это стимул или исцеление?
Стоило прозвучать этим словам, как в больничной палате тут же воцарилась тишина.
Лу Яошань умолк, а каждое слово Цзя Туна словно напоминало о том, что они оба знали уже давно: железа Шэн Ситао была разрушена давным-давно.
Такая крошечная доля феромона для больного Лу Яошаня была каплей в море, а в худшем случае могла лишь растревожить его больную железу, сделав состояние ещё более неконтролируемым.
— Феромон омеги может как успокоить альфу, так и сделать его буйным; чем выше степень совместимости, тем сильнее эффект.
Цзя Тун смотрел на него, продолжая говорить: — И всё это при одном условии: омега должен обладать достаточным и поддающимся контролю количеством феромона.
— …
Воздух стал тяжёлым, словно застыл, и лишь очиститель феромонов над головой издавал глухой гул.
Однако в этот момент Лу Яошань произнёс: — Так что, мне теперь сдаться?
Он крепко сжал чётки из агарового дерева на запястье, от которых исходил успокаивающий его аромат.
— Я хочу поправиться, разве я не прав?
Он поднял голову, глаза его покраснели; это походило на немой вопрос к Цзя Туну, или, может быть, к кому-то ещё.
Цзя Тун смотрел на него, молча с полминуты, и наконец, не уловив усиления аромата поздней камелии, спросил:
— А он согласится тебе подыграть?
Вспышка эмоций Лу Яошаня тут же угасла, он сдулся, точно проколотый иголкой воздушный шар.
Шэн Ситао явно избегал его, и об этом Цзя Тун уже слышал от Цзян Хэ.
Атмосфера снова накалилась, но вступать в затяжной конфликт с пациентом — явно не то, чем должен заниматься врач.
Цзя Тун вздохнул, решив сгладить углы, подошёл и похлопал Лу Яошаня по плечу.
— Ладно, я могу уважать твоё мнение, но если что-то случится, ты должен немедленно рассказать мне — особенно о своём состоянии.
Сунув горячую воду в руку Лу Яошаня, он полушутя добавил: — Ты сбежал в одиночку, а сестра Бай уже дошла своими звонками и до меня.
Услышав весть о матери, Лу Яошань тут же перевёл на него взгляд, но Цзя Тун лишь отмахнулся: — Не бойся, я сказал, что если встречу тебя, то как следует о тебе позабочусь.
Он усмехнулся: — Конечно, я ещё не говорил ей, что встретил тебя.
При этих словах Лу Яошань явно вздохнул с облегчением: раз он в одиночку сбежал из Англии, Лу Цун и Бай Сяолуо, должно быть, стояли на ушах от паники.
Но с него хватило тех двадцати восьми лет, что он провёл в той обстановке; останься он там хоть чуть дольше, боялся, что первым сойдёт с ума сам.
Цзя Тун подумал и произнёс: — У тебя осталось прежнее лекарство? Выписать тебе ещё? У нас в стране тех СИОЗС в зелёной упаковке может не быть, я подберу похожее.
За годы разлуки, хотя они и не виделись, оба изредка общались в сети, в основном по поводу здоровья. Казалось, этому доктору Цзя, которого он знал с детства, он доверял больше, чем зарубежным врачам.
Но стоило ему умолкнуть, как Лу Яошань произнёс: — Я больше не хочу пить такие лекарства.
— Но…
— Просто выпиши мне что-нибудь из категории подавляющих.
Прервём Цзя Туна, тот опустил голову, приняв мрачный вид.
Заметив, как его собеседник крепко сжал руки на коленях, врач благодаря своей профессиональной проницательности кое-что понял и невольно умолк.
Препараты группы СИОЗС обычно применяются как антидепрессанты и могут служить для успокоения феромонов, однако их длительный прием блокирует транспортер серотонина, то есть приводит к половой дисфункции.
Насколько ему было известно, Лу Яошань с перерывами принимал их уже лет шесть-семь.
Поняв это, Цзя Тун больше не стал настаивать, лишь наказал: — Тогда пообещай мне: если почувствуешь себя плохо, сразу же приходи в больницу.
Лу Яошань слегка кивнул: — Я знаю.
— Ладно, тогда поспи ещё два часа, — договорив, доктор Цзя открыл дверь и вышел, но, заметив стоявшего на посту у двери Цзян Хэ, добавил: — Уйдешь только тогда, когда твой секретарь заберет лекарства.
Лу Яошань указал на едва поднявшееся на улице солнце: — Разве на получение лекарств нужно столько времени?
Вице-президент Цзя ответил: — Нужно, их ещё на фармацевтической фабрике толкут.
Главный старший брат Гуй Тао, спокойной ночи
Проводив доктора Цзя взглядом, Цзян Хэ вошел в палату. Заметив, что Лу Яошань задумчиво прислонился к изголовью кровати, он не удержался от уговоров: — Шеф, вам сейчас положено слушаться врача и послушно спать.
Услышав это, Лу Яошань вдруг посмотрел на него: — Секретарь Цзян, у тебя есть дети?
Цзян Хэ ответил: — Нет.
Он откинул одеяло: — Зато у меня есть младшая сестрёнка. Когда она не ложится спать, я перестаю с ней разговаривать и отказываюсь помогать ей разбираться в сердечных делах.
Стоило услышать это, как Лу Яошань тут же послушно лег обратно под одеяло, натянув его до самого подбородка.
— Я лёг.
Увидев это, Цзян Хэ присел у изголовья и, подправляя край одеяла, заговорил: — Янь-эр, то есть нет... шеф... то есть я хотел сказать, генеральный директор Лу, ваш способ добиваться людей — это просто катастрофа.
Лу Яошань хотел что-то сказать, но Цзян Хэ опередил его: — Обычно в этот момент моя младшая сестра начинает спорить со мной и заявляет: с чего это вдруг?
Так что Лу Яошань закрыл рот.
Цзян Хэ продолжил указывать на ошибки: — Шеф, то, как вы вели себя вчера вечером, было поистине неподобающе.
Выпустили такой откровенно двусмысленный феромон, а потом заявили человеку, что хотите быть друзьями. На вашем месте я бы тоже не согласился.
Услышав это, выражение лица Лу Яошаня слегка изменилось. На самом деле он и сам сожалел о вчерашнем поступке, а потому посмотрел на секретаря Цзян взглядом, полным мольбы о помощи.
— …И что же мне тогда сказать?
Цзян Хэ немного помедлил: — Шеф, а вы вообще когда-нибудь заводили романтические отношения?
— Заводил.
— Тогда как же вы можете не знать, как признаться тому, кто вам нравится?
— … — Лу Яошань: — Обычно признаются мне.
— … — Цзян Хэ неловко замер.
И как он мог забыть об этом! Столь привлекательный, выдающийся и послушный альфа S-класса несомненно прикован к себе всеобщее внимание.
http://bllate.org/book/36815/4581614
Готово:
