Жун Чжэн едва не задохнулся от того, как Чэн Чжау обвился вокруг него, словно осьминог. На висках у него безумно вздулись вены, но он всё же умудрился в таком положении дотащить парня до берега.
Те, кто давно ждал на речном берегу, кое-как вытащили Жун Чжэна и Шэнь Цзичи. Чэн Чуань всё еще витал где-то в облаках, когда в суете кто-то заехал ему ногой, и он рухнул в стороне.
Шэнь Цзичи наглотался воды не так уж много, и после того, как на берегу его стошнило, ему стало намного лучше, но пережитое на волосок от смерти испытание всё равно напугало его до полусмерти. Словно избитый свирепым ливнем перепел, он испуганно дрожал, сжавшись в объятиях Жун Чжэна.
— Сяочи! В чём дело, с чего вдруг ты угодил в реку?! — Шэнь Чжунъюань набросил на плечи младшего брата плед, взятый из машины, и с тревогой на лице спросил.
Шэнь Цзичи не отвечал, словно всё еще погруженный в ужас. Глаза и кончик носа у него покраснели, он непрерывно качал головой, а пока качал, снова принялся ронять слёзы.
— Послушай, ты не только качай головой! Ты это... Эх, может, всё-таки пойдёшь отдохнуть в машину...
Услышав это, Шэнь Цзичи качать головой перестал, но слёзы по-прежнему оставалось не остановить, и между всхлипываниями он время от времени робко поглядывал на Чэн Чжау.
Смысл, таившийся во взгляде, был слишком многогранен, и собравшиеся проследили за его взором, на мгновение растерявшись. Неужели...
— Это он столкнул тебя?! — сдавленный возглас Шэнь Чжунъюаня озвучил сомнения, затаившиеся в сердцах у всех.
— Он, я видел, — вовремя выскочил Чжоу Цзыюй, поднимая свою беззеркалку. — Я как раз записывал видеоблог и случайно снял момент, как Чэн Чуань столкнул брата Цзичи в воду...
Он не договорил, как Жун Чжэн выхватил у него камеру и нажал кнопку воспроизведения.
Если бы Чэн Чуань мог это увидеть, то обнаружил бы, что на экране во всей красе запечатлено именно то, что произошло сразу после того, как он сам оттолкнул Шэнь Цзичи.
Из-за ограничений по времени начала съемки и ракурсу, судя исключительно по видео, выходило, что Чэн Чуань по непонятной причине толкнул Шэнь Цзичи, из-за чего тот упал в реку, а «главный виновник» при этом холодно наблюдал со стороны, от начала и до конца не предприняв никаких попыток спасения.
Жун Чжэн с мрачным лицом досмотрел запись до конца.
Когда он открыл файл, зеваки уже стихийно сплотились вокруг, так что передавать камеру по кругу не потребовалось — в тот момент, когда видео подошло к концу, все присутствующие уже знали, почему Шэнь Цзичи оказался в воде.
— Чэн Чуань...
Чэн Чуань ошеломленно поднял голову, после чего услышал, как Жун Чжэн — словно какой-то вершитель судеб, свысока — допытывается у него:
— Тебе еще есть что сказать?
Еще — до чего же чудесная формулировка! Человек, задавший этот вопрос, давным-давно уверовал, что увиденное предстало перед ним во всей полноте, и приговор в его сердце уже вынесен. Раз так, то какие оправдания могут быть у этого «преступника», кроме как покаяться?
Что ни скажи — всё будет лишь жалкой отговоркой.
— Ну хорошо, — Жун Чжэн глубоко вздохнул. — Подойди и извинись перед Сяочи, на этом дело будет закрыто.
— С какой стати! — не успел Шэнь Цзичи и слова вымолвить, как Шэнь Чжунъюань всполошился первым. — Да это же умышленное причинение вреда!
Чжоу Цзыюй невозмутимо произнес:
— За умышленное причинение вреда полагается уголовная ответственность, уж кому как не бывшему юристу, великому фотографу Чэну, это знать лучше всех?
Старший брат Шэнь Цзичи, Шэнь Боя, в свою очередь заявил:
— Мы оставляем за собой право преследовать его по закону.
— Брат Жун Чжэн... — Шэнь Цзичи задрал голову, глядя на мужчину с суровым лицом. Личико его было мертвенно-бледным, кожа вокруг глаз покраснела, слезинки едва держались на ресницах, создавая вид чрезвычайно обиженный, но при этом великодушный. — Я... в порядке, со мной всё хорошо, я уверен, что Чэн Чуань сделал это не специально...
— Эй, погодите-ка, с чего это вы допрашиваете его как преступника, толком не разобравшись в первопричинах? — произнес Сун Линь и, оттеснив толкущуюся вокруг толпу в сторону, подошел к Чэн Чжау, отвинчивая крышку герметичной бутылки с минеральной водой. — Общество у нас правовое, даже если кто-то и впрямь преступник, его всё равно должны допрашивать при условии соблюдения прав человека, разве нет? Давайте-ка, сперва дайте обработать человеку раны...
Мо Шубэй тоже приблизилась, держа в руках рулон йода и бинтов, которые ее помощница отыскала в дорожной аптечке:
— Учитель Чэн, давайте я сначала вас перевяжу.
Рана на ладони Чэн Чуаня была еще куда ни шло — ее лишь поцарапали какие-то мелкие камешки, площадь оказалась большой, но порез неглубоким.
На коленях дела обстояли куда хуже. Штанину разрезали, обнажив жуткие раны: левое колено было рассечено длинным порезом, а правое выглядело и вовсе кошмарно — фарфорово-белая плоть вместе с кожей была живьем срезана острым осколком камня.
Эта травма выглядела куда более устрашающе, чем мнимая слабость Шэнь Цзичи. В тот самый миг, когда все отчетливо разглядели ее, люди невольно шумно втянули воздух, а зрачки Жун Чжэна и вовсе резко расширились — как же так вышло, почему всё настолько серьезно?! Он подсознательно попытался оттолкнуть Шэнь Цзичи и рвануться вперед, но тот неожиданно вцепился ему в рукав:
— Брат Жун Чжэн, у меня в глазах кружится...
— Это нормально, передохни немного, — бросил Жун Чжэн на ходу дежурную отговорку. Но когда он снова поднял взгляд, момент был уже упущен — Сун Линь и помощница Мо Шубэй действовали слаженно, умело и быстро закончив очищение и перевязку ран.
— Никуда не годится, почему оно всё еще сочится... — Сун Линь нахмурился, разглядывая колени Чэн Чуаня, и вновь повернулся к Жун Чжэну. — Старик Жун, тут в больницу везти надо.
— Поехали, прямо сейчас поедем. — Жун Чжэн тут же сунул Шэнь Цзичи в руки стоявшему ближе всех Чжоу Цзыюю и шагнул вперед, намереваясь подхватить Чэн Чуаня на руки.
Однако тот даже не взглянул на него, а сам протянул руку и схватил Сун Линя за рукав:
— Ты отвезешь меня.
Шаг Жун Чжэна замер, а его высокая фигура в тот же миг остолбенела на месте.
— Будь добр, отвези меня ты. — Чэн Чуань упрямо уставился на Сун Линя.
Тот перевел взгляд с него на своего ошеломленного, словно пораженного молнией закадычного друга, и едва не схватился за голову от хлопот.
В конце концов Жун Чжэн первым пошел на уступки, быстро приняв решение:
— Ладно, старик Сун, отвези его ты, а я... я поеду следом.
Чэн Чуаня совершенно не волновало, как именно тот поедет. Опустив взгляд, он при поддержке Сун Линя поднялся на ноги и, хромая, поплелся к машине.
— Ничего, можешь опираться на меня. — Сун Линь перекинул его руку через свое плечо, закинув себе на шею, и поддержал парня, двигаясь вперед.
Чэн Чуань глухо произнес:
— Спасибо за хлопоты.
— Старик Сун, возьми его на ручки и неси.
Сун Линь: «?!»
Чэн Чуань: «Не нужно».
Сун Линь и не двинулся.
— Старик Сун!
Ах ты ж мать твою, да вы ж парочка ублюдочных голубков — «Не обессудь», — бросил Сун Линь, после чего одной рукой обхватил Чэн Чуань за спину, а другой подхватил под колени, подхватив человека на руки поперек туловища, и припустил к своей машине так, будто пятки маслом намазали.
— Потише! Не урони! — донесся издалека голос Жун Чжэна. Сун Линь посчитал, что если нести на руках его бывш... ну, то есть экс-партнера прямо на глазах у братана, то участь эта окажется ничуть не лучше совместного падения с Чэн Чуанем, а потому слова, летевшие ему в спину, благополучно пропустил мимо ушей.
Усадив Чэн Чуаня на пассажирское сиденье, Сун Линь неловко кашлянул и спросил:
— Ты как?
Чэн Чуань сохранял невозмутимость:
— Нормально.
Сун Линь кивнул. Стоило ему повернуться, как покрасневшие кончики ушей собеседника прямехонько врезались ему в глаза.
Какая-то... неожиданная милота в этом контрасте. Сообразив, о чем он вообще думает, Сун Линь в ужасе вздрогнул, торопливо отбросил всякие посторонние мысли, еще раз кашлянул и напомнил Чэн Чуаню:
— Пристегни ремень, нам пора ехать.
— Погоди, — внезапно остановил его Чэн Чуань, вытаскивая связку ключей и протягивая ее ему. — У моей машины кончился бензин, скоро кто-нибудь привезет еще. Не мог бы ты попросить кого-нибудь отогнать ее назад?
— Конечно, без проблем, — усмехнулся Сун Линь. — Стоит ли из-за мелочей переживать.
Тут же взяв ключи, он подбежал к стоявшим неподалеку людям и передал их одному из участников поездки.
— Спасибо, — услышал он соседнее сиденье, когда заново устроился за рулем.
— Пустяки.
С гудением ожившего двигателя и ревом мотора Сун Линь плавно, словно по нотам, сдал назад, крутанул руль и сорвался с места, точно выпущенная из лука стрела.
Жун Чжэн неотрывно смотрел вслед удаляющейся машине, в которой Сун Линь держал на руках Чэн Чуаня. Хоть он и сам отдал такое распоряжение, на душе у него всё равно заскреблось смутное, неприятное чувство.
Он уже было переставил ногу, собираясь броситься в погоню, как за спиной раздался голос Шэнь Цзичи:
— Брат Жун Чжэн...
— С чего это Чэн Чуань толкнул тебя? — Жун Чжэн вернул занесенную было ногу обратно, встретился взглядом с Шэнь Цзичи и перешел сразу к делу.
Тон его был ну совсем не из приятных. И этот промокший насквозь бедняжка никак не ожидал, что вместо ласки от возлюбленного в ответ полетит град обвинений. Прильнувший к груди Чжоу Цзыюя и без того хрупкий стан затрепетал еще сильнее, а на лице выступили слёзы:
— Брат Жун Чжэн, неужели ты подозреваешь, что я подставил его?! Совсем рехнулся я, по-твоему, собственной жизнью шутить?! К тому же, разве у меня есть хоть малейший мотив поступать так? Я... да, ты мне нравишься, но моя симпатия открыта и честна, и я презираю любые грязные тайные методы!
— Я спрашиваю еще раз, — брови Жун Чжэна сошлись на переносице от нетерпения. — О чем вы говорили перед тем, как поссориться?
Вид у Шэнь Цзичи был такой, будто он вот-вот рассыплется на кусочки. Его губы несколько раз беззвучно раскрылись, прежде чем он выдавил из себя:
— Говорили... о его бывшей девушке.
Жун Чжэн, переживавший сегодня уже черт знает какой по счету сокрушительный удар, почти онемел и даже бровью не повел, услышав это:
— И дальше?
— Кажется, он до сих пор глубоко привязан к ней, хотя прежде столько времени провел с тобой, брат Жун Чжэн... Я просто попытался замолвить за тебя словечко, но никак не ожидал, что он так разозлится...
Говоря это, Шэнь Цзичи исподлобья косился на Жун Чжэна. К его удивлению, на лице мужчины не отразилось и тени любопытства: дослушав до конца, он лишь кивнул и собрался было уходить.
— Брат Жун Чжэн! — в панике окликнул его Шэнь Цзичи. — Разве... разве тебе не хочется узнать о прошлом Чэн Чуаня и его бывшей девушки?
— Это наши с ним дела.
Подразумевалось: к тебе это не имеет никакого отношения.
Шэнь Цзичи в упор вглядывался в удаляющуюся спину мужчины, а его руки яростно сжались в кулаки. С какой стати... С какой стати, даже после всего случившегося, он по-прежнему думает об этой фальшивой, ничтожной подделке?! Эта нежность по праву должна принадлежать ему...
— Брат Цзичи... — опустив голову, Чжоу Цзыюй смотрел на побелевшее лицо возлюбленного, и вся глубина его щемящей заботы выплевывалась наружу.
Увы, метать бисер перед слепцом — Шэнь Цзичи молча оттолкнул его и в несколько быстрых шагов нагнал Жун Чжэна.
— Брат Жун Чжэн, подожди! — он ухватился за полы его одежды. — Думаю, тебе всё же стоит это увидеть.
Не дожидаясь реакции Жун Чжэна, он прямо сунул ему под нос ту самую фотографию, которой незадолго до этого шантажировал Чэн Чуаня.
Жун Чжэн поначалу собирался просто бросить беглый взгляд, но в тот самый момент, когда снимок предстал перед ним во всей отчетливости, он резко вцепился в плечо Шэнь Цзичи, а голос его зазвучал холодно и пронзительно, словно река со вмерзшими осколками льда:
— Откуда это?
— Сейчас это неважно, брат Жун Чжэн. Главное — раз уж он по природе своей предпочитает женщин, зачем тогда было сходиться с тобой? Ладно, допустим, он бисексуал, но неужели по твоему мнению все эти годы... он правда любил тебя?
http://bllate.org/book/36804/4580161
Готово:
